Александр Самарский – Романтика и Любовь идут рядом (страница 3)

Пляж на побережье Крыма, солнце, море, чайки. Стоял безоблачный, безмятежный день «макушки лета». Оно стремительно неслось в будущее, которое не дано никому видеть, хотя…

«Вся жизнь есть дивная тайна, известная только одному Богу. Нет в жизни случайных сцеплений обстоятельств – всё промыслительно. Мы не понимаем значения того или другого обстоятельства, перед нами множество шкатулок, а ключей нет. Были такие люди, которым открывалось это» (прп. Ваврсонофий).

Перед этим он испытал несколько неприятных минут плохого самочувствия, когда скакнуло давление, «паническая атака» охватила разум, мелькнули мысли, а вдруг… и всё… Такие мысли очень часто посещали его в последние полгода, из которых большую часть пришлось провести по больницам под капельницами.

И жить захотелось нестерпимо, особенно в этот солнечный день! Воспоминания переполняли, особенно связанные с разными встречами, неожиданными и удивительными своей простотой и яркостью, вспыхнувшие в его мозгу.

Любовь или просто неравнодушие к противоположному полу – это и есть тяга к жизни, неуловимая положительная энергия, которая ведёт вперёд через серые будни, не даёт упасть и сложить крылья в сумрачные зимние вечера.

19 июля 200_ года

Вокзал Феодосии, шумный летний день, автобус до Коктебеля. Златоглавый собор Святой Екатерины нависает над привокзальной площадью.

Причина поездки – узнать больше о Максимилиане Волошине. «Скифы мы, азиаты…».

Появляются за окном автобуса фантастические пейзажи потухшего вулкана Карадага. Шумная набережная… Дом-музей Волошина, здесь он жил и творил, здесь собирались шумные знаменитые гости, всё было пронизано этой бурной и искрящейся энергией творческой жизни…

Творческие личности вообще очень увлекающийся народ во всех смыслах, поэтому автор забыл сказать, что нашего главного героя зовут Олег.

Дом –музей

Олег купил билет в кассе дома-музея Максимилиана Волошина (1877-1932). Он и несколько человек ждали экскурсовода. Сначала людей было совсем мало: молодая мама с маленьким ребёнком, одинокая дама бальзаковского возраста и … Её он заметил сразу – среднего роста пониже его, русые волосы и большие серые глаза, а главное улыбка и смеющийся взгляд как у Сергея Трофимова в песне про город Сочи.

Эти серые глаза он узнал сразу. Такие глаза были и у него, и у его мамы, и у его деда, которого ни он, ни его мама никогда не видели. Мама, конечно, была у своего отца на руках после рождения в 1937 году, но знала об этом только по рассказам своей мамы. На следующий день дед был арестован по доносу, и получил 10 лет лагерей как «враг народа». Это произошло из-за неосторожных слов о «вожде народов». Мама ходила на дорогу около её посёлка «встречать» отца вплоть до 1946 года, когда пришёл ответ на неоднократные запросы о его судьбе : «Расстрелян при попытке к бегству».

Её звали Ирина, и она была из Архангельска, недавно переехала в Курск. Предположение Олега по поводу «северных глаз» подтвердились. Общались они пока накоротке между комментариями экскурсовода.

Про экскурсовода надо сказать отдельно. Молодой человек примерно 35 лет с волосами до плеч «а-ля Волошин», в просторной льняной рубахе и брюках как носил поэт и философ прежний владелец этого дома.

Замелькали пейзажи на картинах и зарисовках крымских гор, зазвучали стихи Максимилиана Волошина, Марины Цветаевой, Ахматовой….

Картины Волошина навевали что-то неземное, космическое и перекликались по мыслеобразам с картинами Рериха, пронизанными неким ярким светом.

Фото Олега в окрестностях Коктебеля.

Улыбка не сходила с губ Ирины, ей определённо нравилась экспозиция и творчество М. Волошина, тем более выяснилось, что по образованию она филолог и, конечно, понимает, что такое искусство. Сердце Олега забилось в предчувствии чего-то неизведанного, нового.

Группа экскурсантов вошла в рабочий кабинет Волошина. Атмосфера, царившая здесь, была особенная: экзотические предметы из стран Востока, египетские папирусы, ряды старинных книг, амулеты из сердолика, который находили на пляже Марина Цветаева и Сергей Эфрон, и которые дарили на счастье…… На стене – скульптурный портрет египетской царицы.

Экскурсия подходила к концу, когда из уст последователя творчества Волошина прозвучало, что великий русский поэт, художник и философ завещал похоронить себя на вершине горы Кучук-Енишар (192 м) в окрестностях Коктебеля, и его воля была в точности исполнена в 1932 году.

Могила Максимилиана Волошина

Желающие приглашались самостоятельно подняться к могиле Волошина. Образовалась небольшая группа энтузиастов. Олег спросил Ирину, пойдёт ли она и получил её согласие. Вдоль набережной, затем мимо палаточных городков туристов 5-6 человек двинулись на восхождение. Сначала это было легко, затем тропа поднималась круче и круче вверх.

Олег подал руку своей спутнице, и она в знак симпатии и взаимного понимания энергично её пожала. Иринины глаза всё также смеялись, улыбка не сходила с лица. Они приотстали от группы как бы случайно, обоим хотелось остаться наедине с красивым пейзажем и ощутить атмосферу того дня 1932 года, когда хоронили поэта и художника. Камни покатились из-под ног, и ему пришлось крепче сжать её руку и поддержать за талию. Сердце Олега гулко стучало и от подъёма, и от близости девушки. Она, казалось бы, ничего не замечала, увлечённая видами крымских гор.

«Сейчас или никогда!» – подумал Олег, сдерживая сердцебиение и рвущееся дыхание.

«Альпинистам при подъёме нельзя думать о девушках и о любви» – отметил он также.

Окликнул Ирину по имени, и они остановились. Став лицом к лицу, Олег обнял её за талию и поцеловал в пухлые губы.

Она не отстранилась, но и не ответила на поцелуй. Восхождение продолжалось, остановки с поцелуями происходили редко, но в них чувствовалось, что они как бы пробуют друг друга на вкус. Её губы стали отвечать всё более отзывчиво, и он понял, что его порыв не отвергнут, одобрен и есть некая взаимность.

Апофеозом их трудного путешествия стал поцелуй на вершине горы у могилы Волошина, где к этому моменту осталась ещё только одна пара молодых людей. Быстро познакомившись, девушка сказала за себя и за своего парня: «Мы из Питера». Олег и Ирина ответили: «Архангельск и Москва».

Олег целовал мягкие сочные губы Ирины, смотрел в её серые глаза и ощущал, что это будто не с ним, душа неосторожно выпорхнула из него и наблюдала за целующимися со стороны.

После произошедшего он удивлённо огляделся вокруг. Фантастические пейзажи Крымских гор расстилались вокруг. Здесь, когда-то жили и пасли свои стада скифы, киммерийцы, тавры и другие народы… Это как прикоснуться к вечности… Горячий сухой ветер овевал их разгорячённые лица и очень тихо пытался рассказать что-то таинственное, вечное, из глубины веков. Вдали виднелся Коктебель и потухший вулкан Карадаг.

Как в раковине малой – Океана

Великое дыхание гудит,

Как плоть ее мерцает и горит

Отливами и серебром тумана,

А выгибы ее повторены

В движении и завитке волны, —

Так вся душа моя в твоих заливах,

О, Киммерии темная страна,

Заключена и преображена.

(М. Волошин 6 июня 1918 г.)

Ирина тоже затихла и от окружающей космической обстановки и от того, что её пугало слишком быстрое развитие отношений с Олегом. А не потеряла ли она голову? Порядочно ли он ведёт себя? Надёжный ли он? Почему она так легко поддалась порыву? Виновато ли в этом то, что она развелась с мужем, и долго была одна? И увидела в Олеге тот тип мужчины, который ей всегда нравился? Олег ей определённо импонировал и был симпатичен, но надо было притормозить и узнать его получше: кто он, каков его статус, одинок или уже занят?

Спуск с горы обратно к Коктебелю прошёл намного легче и в основном в разговорах.

– Я была замужем, но не сложилось. Бывший досаждает меня ненужным вниманием, отбиваюсь, как могу, – рассказала о себе Ирина.

– Да, так бывает. Только время расставит всё по своим местам, – ответил Олег, подумав про свой второй брак, про молоденькую красивую девушку, с которой он по разным причинам не смог жить, хотя и очень любил её. Но и без неё не мог, после расставания дарил ей огромные букеты роз, досаждал разговорами, пока не узнал, что она уже беременна от молодого преподавателя…

– Детей нет, – добавила коротко Ирина.

Надо было что-то отвечать про себя, и внутри Олега развернулась нешуточная борьба. Дело в том, что в Москве его ждала больная жена, которой солнце и юг были противопоказаны по медицинским соображениям.

Сказать? Это значит потерять Ирину практически сразу.

Не сказать? Строить серьёзные отношения на вранье – это ведёт к нечестности с самого начала. Так пишут во всех умных книжках про любовные отношения солидные писатели, имеющие большой жизненный опыт.

– Я приехал с дочерью в Феодосию к родственникам. Ей 13 и творчество Волошина неинтересно. Компьютерные игры и музыка увлекают больше. С женой я не живу, но она сильно болеет, и моя помощь необходима.

Акценты были расставлены, и установилось некое равновесие, делающее их дальнейшие отношения возможными и желанными.

Спустившись с горы и пройдя мимо палаток и кемпингов, пара вышла к прекрасному песчаному пляжу. Золотистый песок, прозрачная вода, делающая видимым дно на много метров вперёд, рядом желанная девушка из плоти и крови, её пухленькие губки и серые глаза – всё это пьянило и окрыляло Олега. Он как бы сразу помолодел на несколько лет, и не было прежних неудач и жизненных проблем.