Александр Сальников – Половинки космоса (страница 16)
Первое, что подумал Валька, — враг напал исподтишка. Десантник завертел головой, пытаясь понять, откуда исходит опасность. И только после почти двадцатисекундного бестолкового топтания на месте сообразил — кричал контактер. Поступок был настолько необычен для всегда погруженного в себя шизика, что Валька даже удивился. Честно говоря, он уже решил, что чудик вообще немой. Однако сейчас стоящий от него в нескольких метрах переводчик ничуть не напоминал самого себя. Куда девалась его привычная замкнутость? Он оживленно жестикулировал и что-то говорил явно на повышенных тонах. Правда, шевелились только губы, звука слышно не было — от перегруза сработала шумоблокировка. Пальцем же переводчик тыкал куда-то в направлении Вальки.
Первым на крик среагировал посол. В три широких шага он приблизился к своему коллеге и на несколько минут застыл возле него, видимо, общаясь по закрытому каналу. Закончив разговор, посол развернулся к Марату и, затопав ногами, заорал на весь чат:
— Под трибунал! Сволочь!
Испуганный Марат подскочил как гимнаст на батуте. В другое время Валька посмеялся бы над обычно неповоротливым товарищем, вдруг обретшим подобную резвость, но сейчас ему было не до смеха. На том месте, где только что лежал Марат, проступало круглое синее пятно неровных очертаний. И именно на него указывал контактер.
«Какая-то местная разновидность мха», — догадался Валька, тщательно вглядевшись в крохотные ворсинки, слегка примятые Маратом. Диаметром примерно с футбольный мяч пятно светло-бирюзового цвета не сильно выделялось на фоне льда. Неудивительно, что уставшие солдаты его даже не заметили. Собственно говоря, на месте Марата мог бы оказаться каждый из них. Однако не повезло только одному. И надо же было такому случиться, чтобы именно на него обратил свой обычно рассеянный взор контактер.
«Но какого Солнца так кричать?» — удивленно думал Валька, внимательно разглядывая ничем не примечательный пожухший мох и морщась от ора посла.
Такое же соображение пришло в голову и Березуцкому.
— Сбавь обороты, друг! — обратился он к дипломату. — Здесь я — командир! И только я имею право кричать на своих бойцов!
— Твои бойцы — идиоты! — перебил его посол. — Как долбаные фигуристы, мы три дня ползаем по льду в поисках хотя бы одного-единственного аборигена, — он указал на синее пятно, — а всякие придурки плюхаются на него задницами, как на диван!
— Какого аборигена? — оторопел Березуцкий. — Это же мох!
— Мох у тебя в голове, — отрезал дипломат. — А это местный житель. То есть наш союзник против американцев… Если твои тупицы его раздавят, с кем нам договор подписывать?! А?
У Вальки отвисла челюсть. Что за чушь несет землянин? Башкой он, что ли, ударился…
Он посмотрел на лейтенанта. От возмущения тот побагровел так, словно участвовал в конкурсе на звание «Самого аутентичного марсианина» и был близок к победе.
— Мы целый месяц летели с Луны… Три дня топтали этот замороженный холодец… И все ради того, чтобы вы могли играть в свои дурацкие игры?! — наконец взорвался Березуцкий и носком сапога попытался сковырнуть злосчастное пятно.
Однако его нога вдруг стремительно ушла вверх, а потерявшее равновесие тело плашмя рухнуло на лед. Ошеломленный Валька даже не сразу сообразил, что посол применил какой-то хитрый прием, убедительно доказав, что его широкие плечи — не наследство предков, а результат долгих часов тренировок в спортзале.
Пока растерявшиеся десантники пытались понять, что случилось с их командиром, из рукава дипломата выскочил тридцатизарядный КТТ и уставился прямо в лоб пытающемуся подняться Березуцкому.
— Всем стоять! Я беру командование взводом на себя! Любой не подчинившийся будет расстрелян!
Дуло пистолета слегка дернулось и снова уткнулось в голову лейтенанта, недвусмысленно указывая на первого кандидата в «не подчинившиеся». Диверсанты замерли — посол явно не шутил.
— На каком основании вы тут распоряжаетесь? — рявкнул лейтенант.
Даже в лежачем положении его голос продолжал звучать властно, отметил Валька. Впрочем, посла командирские нотки совсем не смутили.
— Как старший по званию! Транслирую личный шифр… — Не отводя руку с КТТ, он включил передачу данных…
От всей этой «непонятки» Валька впал в полную прострацию. Конечно, пословицу «когда земляне дерутся, селенитам лучше не встревать» еще никто не отменял, однако Березуцкий все-таки их командир, и их долг — защищать его. Ну а если посол говорит правду и он действительно старший по званию? Не лучше ли тогда дождаться приказа лейтенанта?
Судя по обилию недоумевающих возгласов в чате, остальные бойцы взвода испытывали примерно те же ощущения, что и Валька.
Березуцкий тем временем застыл, впитывая новую информацию. На экране своего визора он читал полученное по выделенному каналу связи личное дело «посла РФ на планете Европа» и по совместительству «руководителя отдела спецопераций» майора Павла Каратаева. Полномочия перечислялись в длинной ленте данных, что бежала сейчас перед его глазами. Сомнений в их подлинности у лейтенанта не было — запись расшифровывалась секретным электронным ключом, который он лично получал у начальника штаба сектора перед тем, как отправиться в экспедицию.
Минута, другая… Наконец лейтенант закончил читать и зашевелился.
— Слушаюсь, господин майор Федеральной службы безопасности! — голос его звучал подчеркнуто официально.
Название ведомства он упомянул, спасая авторитет — чтобы подчиненные поняли, перед кем ему пришлось спасовать. Типа, с ФСБ связываться себе дороже… Майор поморщился, но поспешил закрепить свою маленькую победу:
— Я объявляю чрезвычайное положение…
— Никакая чрезвычайка не дает вам право на подобное поведение… — заметил Березуцкий. Он уже полусидел, опираясь на руку. — По возвращении я составлю рапорт…
— Русские! Сдавайтесь! Вы окружены! — как гром среди ясного неба вдруг раздалось в наушниках диверсантов. В переговорную частоту отряда вклинился неизвестный враг. Хотя почему неизвестный? Пускай фраза и прозвучала по-русски, но с ощутимым американским акцентом.
Селениты завертели головами, пытаясь определить, откуда исходит угроза. Долго искать врага им не пришлось.
Черные точки — не меньше двух десятков — показались на всех близлежащих возвышенностях. Отряд действительно попал в окружение американцев.
— Планета Европа — нейтральная территория! — прокричал в ответ Березуцкий.
— Безусловно… Но вы совершили зафиксированный нами акт агрессии в отношении местного жителя. А военные преступники должны быть наказаны в соответствии с международной конвенцией о защите прав новых форм жизни!
Черт, черт, черт! Каратаев скрипнул зубами. Положение складывалось крайне неприятное. Сдаваться или погибнуть в бою — в любом случае ему наступал конец. Не расстреляют американцы, так уничтожат свои.
А ведь как все хорошо начиналось, подумал он. Там, на Земле…
Его проект по покорению одного из крупнейших спутников Юпитера начальство приняло на ура. План был прост и изящен. Он отталкивался от предположений ученых о существовании жизни на Европе. «Налицо все признаки, — говорили астрономы, — океан, пускай и скрытый панцирем льда, наличие кислорода у поверхности планеты».
Военным этих аргументов оказалось вполне достаточно. На войне все средства хороши. Если на нейтральной территории есть жизнь, с ней нужно заключить договор о взаимном сотрудничестве, и тогда территория станет нашей. И пусть жизнь неразумна или даже одноклеточна. Так еще проще. Главное — осесть на планете на законных основаниях, пускай потом американцы кусают локти и пытаются что-то доказать…
Руководить операцией «в поле» начальство доверило самому разработчику плана. В случае успеха Каратаеву светили полковничьи погоны. А в помощь был придан один из ведущих специалистов Института ксенобиологии РФ. Ученый с мировым именем, обладающий высоким авторитетом в научной среде, должен был засвидетельствовать наличие жизни на Европе. Одного его слова хватило бы, чтобы придать легитимность всей операции.
Конечно, риск существовал. Оставалась вероятность того, что ученые ошиблись и Европа пуста и безжизненна. Тем более что до сих ни одна научная экспедиция на планету не высаживалась и никто не брался сказать определенно, какую форму может иметь тамошняя жизнь. Но Каратаев верил в свою удачу. И вот, когда цель оказалась столь близка, такой облом…
Майор снова скрипнул зубами. Перспективная операция разваливалась на глазах. Надо же, как америкосы подсуетились! А все этот дебил со своей задницей…
Каратаев посмотрел на пистолет в руках, перевел взгляд на виновника своего позора и, не целясь, от бедра, влепил два заряда прямо в грудь Марата.
Тело десантника рухнуло рядом с пятном синего мха. Парень был убит наповал. С такого расстояния обычно хватает и одного выстрела из КТТ, чтобы разгерметизировать скафандр…
— Преступник наказан! — крикнул Каратаев американцам, старательно не смотря в сторону злобно зашевелившихся российских десантников. Он кожей чувствовал направленные на него автоматы в их руках.
— Суд решит! — раздалось с американской стороны. — Мы не знаем пока, действовал ли он по приказу, или налицо преступная халатность командования…
Ну да, америкосы, конечно, сволочи, но не идиоты. Козырей из рук они уже не выпустят. Майор досадливо поморщился. Попытка решить дело полюбовно провалилась. Нужно было срочно найти выход из сложившегося положения. Пока американцы не открыли огонь. Или же свои…