Александр Сакса – Древняя Карелия в конце I – начале II тысячелетия н. э. Происхождение, история и культура населения летописной Карельской земли (страница 9)
Представленная нами картина сформировалась ко времени появления нового типа керамики, так называемой типичной гребенчатой керамики, распространившейся около 4000-3600 лет до н. э. Появление типичной гребенчатой керамики (или ямочно-гребенчатой керамики – по другой терминологии) в Финляндии и Восточной Прибалтике связывается с пришлым населением или культурным влиянием со стороны Приладожской Карелии и Карельского перешейка, где находилась область наибольшего распространения ранней типичной гребенчатой керамики (Huurre 2000: 24-32; 2003: 196-225). Согласно другой точке зрения, носители гребенчатой (или ямочно-гребенчатой) керамики имели исходной территорией верховья Волги, откуда они продвинулись в западном направлении вплоть до Прибалтики и Финляндии (Бадер 1972). Это древнее население – носители ямочно-гребенчатой керамики Восточной Прибалтики, Карелии и Финляндии – связывается целым рядом исследователей с древним финно-угорским населением, поскольку ее ареал приходится на территорию, заселенную впоследствии финно-угорскими народами (Моора 1956; Янитс 1956; Мейнандер 1974; Седов 1990; Huurre 2003: 184, 186-187; Сакса 2001: 260; Сакса 2006: 15-28).
Эпоха типичной гребенчатой керамики сопровождалась переменами в орудиях труда и промыслов. Наряду с прогрессивным развитием орудий труда, выражавшемся в совершенствовании формы изделий из камня, появляются изделия из кремня и янтаря, ранее практически отсутствующие в находках (Huurre 2000: 28-33; 2003: 208-225).
Типичная гребенчатая керамика около 3600 г. сменяется поздней гребенчатой керамикой. В Восточной Финляндии и в примыкающих к Ладожскому озеру районах Карелии, а также отчасти на территории Ленинградской области в это время получила распространение керамика с примесью асбеста. С уменьшением поступления привозного кремня возрастает количество изделий из местного сланца и кварца. К этому периоду относятся выдающиеся произведения первобытного искусства, как, например, изображение голов лося и медведя из сланца.
Вторжение в середине III тысячелетия до н. э. в Финляндию неолитических племен культуры боевых топоров не затронуло рассматриваемой нами территории. Данная культура распространилась лишь в юго-западной прибрежной части страны, доходя на востоке узким языком до Карельского перешейка в окрестностях Выборга. Ее влияние ощущается в материале позднего неолита остальной части Карельского перешейка (отдельные ладьевидные топоры и их обломки, местные «варварские» подражания им, керамика со шнуровым орнаментом). В главном же, развитие на этой территории проходило в рамках культуры асбестовой керамики (Восточная Финляндия и северная часть древней Карелии, включая Северное Приладожье) и культуры поздней гребенчатой керамики (Карельский перешеек и южная часть финской Карелии). И лишь начавшееся около 1300 лет до н. э. мощное культурное влияние из области верхнего течения Волги и Оки, одним из самых заметных проявлений которого было распространение текстильной керамики, изменило картину. Карельский перешеек, Карелия и восточные районы Финляндии оказались в зоне распространения культуры текстильной керамики (Meinander 1954; Седов 1990; Huurre 2000: 71-82; 2003: 226-236; Lavento 2001; Сакса 2006: 15-28). Однако внутренние районы Финляндии, включая и область Саво, сохранили традиции асбестовой керамики. Асбестовая керамика, наряду с текстильной, использовалась также в Северном Приладожье и северной части Карелии. Асбестовая керамика уже в эпоху раннего металла распространилась на север Фенноскандии и Кольский полуостров (Гурина 1961; Carpelan 1979; Сакса, Тимофеев 1996: 52-55; Huurre 2000: 110-113; Сакса 2001: 261; Сакса 2006: 15-28).
Как эта поздняя асбестовая керамика, так и текстильная керамика принадлежат к эпохе бронзы (раннего металла – в Карелии, Восточной, Северной Финляндии и на Кольском полуострове). К сожалению, энеолитическая керамика и керамика бронзового века из памятников Карельского перешейка и Ладожской Карелии не разработаны. Но уже имеющийся материал позволяет сделать заключение, что исследуемая территория Карелии, Карельского перешейка и Восточной Финляндии входила в эпоху бронзы (1500-500 гг. до и. э.) в область так называемой восточной культуры бронзы, распространенной на восток вплоть до Камы (Ананьино), а далее – до Урала и Сибири (Андроново). Одним из проявлений этой культурной принадлежности на рассматриваемой территории являются находка литейной формочки топора ананьинского типа, сами топоры-кельты и поселения с текстильной керамикой (рис. 5). В то же время пограничное расположение Карельского перешейка на стыке культур сохраняется. В Тииканумми в Выборге найдена очковидная фибула скандинавского типа. В этой же зоне по северному берегу Выборгского залива проходит граница охватывавшей финское побережье области распространения западной (скандинавской) культуры бронзы, для которой была характерна керамика типа Киукайнен, бронзовые топоры, кинжалы, мечи, наконечники копий, фибулы, бритвы, пинцеты и другие вещи западных типов, а также каменные могильники типа Хииденкиуас (Meinander 1954; Huurre 2000: 92-94; 2003: 237-244; Lavento 2003: 250-266).
Глава 3
Население Карельского перешейка и Северо-Западного Приладожья в железном веке (1-е – начало II-го тысячелетия н. э.)
Переход к эпохе металла – начало перелома в культурно-историческом развитии
Резкое сокращение количества поселений в эпоху бронзы по сравнению с каменным веком требует своего объяснения. Известно, что в конце I тысячелетия до н. э. произошло ухудшение климата, однако не менее ощутимое воздействие на условия жизни на Карельском перешейке и примыкающих к Ладожскому озеру территориях оказало возникновение Невы в начале эпохи бронзы около 3300 лет назад и связанное с этим падение уровня воды в Ладоге более чем на 10 м (Абрамова, Давыдова, Квасов 1967; Малаховский, Арсланов, Гей, Диноридзе, Козырева 1993; Саарнисто, Сакса, Таавитсайнен 1993: 27-29; Saarnisto, Grönlund 1996: 205-215; Saarnisto 2003; 66-69). Многие поселения оказались расположенными далеко от воды, ранее богатые рыбой водоемы, заливы и протоки стали частью суши (рис. 3). Все это привело к сокращению и возможной миграции населения, а также к его дроблению на более мелкие коллективы. Не исключено, что поселения бронзового века археологически трудноуловимы; они, возможно, оказались в какой-то своей части перекрытыми слоем донных отложений периодов кратковременных колебаний уровня воды в Ладожском озере и других водоемах. В любом случае, во Внутренней и Восточной Финляндии, на Карельском перешейке и в Ладожской Карелии на протяжении почти двух тысяч лет не происходило не только сопоставимого с периодом каменного века расцвета культуры, но и сколько-нибудь заметного последовательного ее развития. Памятниками населения этой эпохи являются невыразительные каменные насыпи и поселения с керамикой типа Луконсаари во внутренних областях Финляндии. На Карельском перешейке керамика данного типа наряду с поздней текстильной керамикой встречена при раскопках средневекового островного Тиверского городка на Вуоксе (Taavitsainen 1990: 240; Carpelan 1997:401-402; Saksa 1998:190; Lavento 2003:264). Поселение эпохи раннего металла с асбестовой керамикой исследовано нами в 1985-1987 гг. на склоне холма Калмистомяки (Кууппала) в Куркиёках в Северо-Западном Приладожье (рис. 6) (Сакса 1987: 224-225; Сакса, Тимофеев 1996: 52-55; Saksa 1998:132-136,189-190). Единственное на Карельском перешейке достоверное поселение эпохи бронзы и раннего железного века раскопано в Ряйсяля (Мельниково) на холме Калмистомяки (могильная горка) (Meinander 1954: 189-190; 1969: 42-43, 66-69; Uino 1997: 107, 287-288). При внимательном рассмотрении обнаруживается, что асбестовая и текстильная керамика присутствует в керамическом материале многих относимых к каменному веку поселений, в значительном количестве раскопанных на Карельском перешейке. К таковым относятся поселения в районе Каукола (Севастьяново), Ряйсяля (Мельниково), Выборга (Хяюрюнмяки) (рис. 5) (Uino 1997: 103-107, Fig. 4: 1, 236-240; Saksa 1998: 189-191; Lavento 2001: 244-253). Разведками A.H. Румянцева в конце 1960-х гг. обнаружен ряд памятников с керамикой эпохи бронзы и раннего железного века в районе Мельниково и Красного Холма, однако эти материалы не были опубликованы (Лапшин 1995: 167). Захоронения этого времени на Карельском перешейке неизвестны.
Достаточно поступательное и наглядно проявляющееся в археологическом материале развитие культуры железного века в Приладожской Карелии фиксируется начиная с середины I тысячелетия н. э. и связано оно с более глобальными процессами европейской истории, приведшими к возрастанию роли и самостоятельности в развитии отдельных областей региона Балтийского моря. В этой северной зоне проживания разноэтничных народов после распада Римской империи происходит зарождение связанных между собой экономически и культурно (а впоследствии и политически) областей, становление национальных (племенных) культур и экономик на базе технологий железного века. Необходимо сразу отметить неравномерность в социально-экономическом развитии различных частей этой территории. Так, в Скандинавии, Прибалтике и Западной Финляндии на западе и Верхней Волге на востоке к железному веку сформировались развитые и самостоятельные в культурном (имеется в виду археологическая составляющая) отношении области. Население этих сложившихся еще в железном веке историко-культурных зон в условиях возросшего спроса на пушнину нуждалось в бесперебойных и значительных по объемам поставках шкурок ценных пород пушных зверей. Интенсификация пушной охоты на Севере, откуда, как хорошо было известно еще со времен Античности, происходят самые ценные меха, привела к увеличению промысловых поездок в отдаленные районы из обозначенных выше более развитых областей. Археологически уловимым следствием этого стало появление на обширной территории зоны таежной охоты предметов охотничьего снаряжения: наконечников копий, топоров, блоковидных каменных кресал, лыж и саней. К наиболее ранним вещам железного века на Карельском перешейке и в Северо-Западном Приладожье относятся блоковидные кресала (13 экз.), топоры (2 экз.), наконечники копий (2 экз.) (Uino 1997: 104-106, Fig. 4: 1; 2003: 296-297; Сакса 2000: 121-124, рис. 1) (рис. 6). На Карельском перешейке эти предметы составляют наиболее заметную и представительную группу находок первой половины – третьей четверти I тысячелетия н. э. Концентрируются они в зоне Вуоксы, что отражает ее роль как важнейшей транспортной магистрали, а самого перешейка – как зоны непосредственной промысловой охоты. Такие, проникающие из других, зачастую отдаленных областей изделия из железа свидетельствуют о проявлении интереса к ресурсам этих таежных районов со стороны населения более развитых областей Западной Финляндии, Эстонии и верховьев Волги, где находятся аналогии перечисленным выше предметам (Сакса 1984: 5; 1989: 94-95; 2000: 121-123; 2001: 96; Saksa 1992: 468-470; 1994: 29-45; 1998: 190-191).