Александр Сафонов – Целитель (страница 62)

— И как такое вылечить? Мне, например. Как навредить не спрашиваю, мне это не нужно. А были такие у меня больные — ничего обнаружить не мог.

— Навредить легко, люди порой неосознанно это делают. И себе в том числе. А вылечить трудно, мало кто может. У меня не всегда получается. Перенаправить силу труднее, чем пробудить. Тебе легче, ты можешь своей воздействовать. Сам не справишься — его сила против твоей будет. И он не справится. Самое трудное человека убедить, поверит он в возможность исцеления — вас двое уже будет. И начнет его сила работать в другую сторону. А как — в этом я тебе не подсказчик, к каждому человеку свой подход.

— То есть и привороты правда и на болезнь заговоры?

— Ты говорил, гипнозом владеешь. Сложно будет внушить человеку привязанность к кому-то?

— Не сложно.

— Вот тебе и приворот. А сделать тоже по-разному можно. Хорошо, что мало тех, кто умеет это делать.

Казалось бы, такие простые вещи, сам не мог додуматься?

— Михал, еще вопрос. Психические болезни лечить возможно? Против них силу человека реально направить?

— Лечить всё можно. Но не всегда нужно. Понимай, как хочешь. А сила у психически больных обычно работает, они реже болеют другими болезнями. Только не воспринимает организм психические отклонения как болезнь. Может быть он и прав.

— И еще… Я не могу себя лечить. Как мне заставить мою силу на свой организм работать?

— Она только в одном направлении может работать. Заставишь на себя работать, не сможешь больше лечить. Зато и против тебя она никогда не пойдет — неуязвим ты для «темной магии».

Проговорили мы с ним до обеда. Потом пришла его дочь, меня усадили за стол со всеми обедать. Михал, дочь Вера, внук Алим и соседский мальчик. Зять, отец Алима, как оказалось турок — работал в Москве. Михал имел румынские корни, как он шутя выразился — из рода Дракулы. После обеда на содранной коленке Алима я продемонстрировал свои способности. Михал посмеиваясь сказал, что с Алимом я еще увижусь, а вот с ним — вряд-ли. Еще спрогнозировал мне сына через два года и высокую должность в будущем. Явно не всем он со мной поделился, но я не в обиде. Если что не сказал, значит оно мне не надо. Пошел проводить меня до автобуса, Алим с другом тоже сопровождают. Идем, продолжаем беседу о темных материях.

— Михал, а как насчет потусторонних сил? Домовые, лешие, кто там еще есть?

— Люди всё, что не могут объяснить приписывают потусторонним силам. И я не всезнающий. Не стоит тебе забивать голову тем, что не сможешь использовать. Если так… в общих словах… энергия разная бывает. Про деревья думаю, слышал, одни забирают негативную энергию, другие насыщают тебя силой. А вокруг ведь всё живое, всё по-разному себя проявляет. Что-то остается для нас невидимым, так, на уровне ощущений.

— Это как Борька? — вмешался Алим. Михал бросил на него быстрый взгляд, мальчик сразу отстал на пару шагов.

Как раз подошел автобус, попрощался, еду, размышляю. Остались недоговоренности, многое он умолчал. Понятно, кто я ему, первый раз увидел. Но и ту малость, что узнал нужно еще попробовать использовать.

Прошла еще неделя, практика моя официально закончилась, но попросили еще остаться. Больные никогда не закончатся. Остался, планов на каникулы всё равно не было. В августе только съездим с Настей на родину. Настя вернулась из Рязани, в целом довольная.

— Знаешь, а ты прав оказался с той больной — поведала она — Питание изменили и сразу на поправку пошла.

— Хорошо. А я заезжал к… коллеге. Тому, что цыгане говорили. — Рассказал ей о выводах.

— Слушай — сразу озадачилась моя блондинка — У нас в группе Милка за одним парнем сохнет, а он за другой бегает. Как бы их свести вместе…

— Не зая. Такой фигней я не буду заниматься. Любовь должна быть естественной, а не под принуждением.

— Так он просто не понимает своего счастья! Она такая классная, а та кобыла…

— Нет! — перебиваю — И не мечтай.

— А Олю мою кто к соседу отправил? — Оля практически жила уже там.

— Не было на неё никакого воздействия, не надо наезжать.

Вскоре выпал случай проверить силы в неизведанной области. Пришла на прием женщина лет сорока. Последние три года начала необъяснимо худеть, на теле появляются фурункулы, сыпь. Врачи ставили разные диагнозы — ни один не подтвердился. Посетила бабку, та поведала про сглаз. Но вылечить тоже не смогла. Другая бабка, осмотрев, отказалась лечить, сказала, что это проклятие, причем сильное и ей не по зубам. Я к делу приступил основательно, сначала отметая всякую мистику, изучил медицинскую карту. Анализы, диагнозы, способы лечения. Выглядело всё профессионально, но результата, как известно, не принесло. Дальше осмотрел её с ног до головы. Различных болячек хватает, но причины именно этой симптоматики не вижу. Значит, как говорил Михал, нужно включать (или переключать) силы её организма на борьбу с этой неведомой зверушкой. Организм то должен знать что это и где. Но как? Изображать из себя шамана и бормотать какие-то заклятия будет бредом. Не та обстановка и возраст, не поверит. Гипноз тоже не поможет. Что же делать? Сижу, размышляю, женщина терпеливо ждет. Раз пришла, на что-то надеется, верит. Хорошо, попробую устроить шоу для усиления этой веры.

— О проклятии речь не идет, у вас всего лишь вирус, который пробил защиту вашего организма. Сглаз, кстати, тоже можно назвать вирусом. Я попробую залатать эти дыры, но мне нужна будет ваша помощь. Согласны? — Кивает, а куда она денется.

Прошу раздеться и лечь. Бюстгальтер и колготки разрешаю не снимать, была бы моложе… Медленно веду ладонь вдоль тела.

— Когда я найду место пробоя вы почувствуете холод, скажите мне — Почувствует, разумеется, в нужном мне месте, когда я перекрою там поступление крови.

— Есть! Как лед приложили! — Я решил первую точку продемонстрировать в районе пупка.

— Хорошо, чем больше дыра тем сильнее холод. Теперь представьте, что все силы вашего организма собираются в этом месте. Начиная с кончиков, пальцев миллионы невидимых микроорганизмов стремятся в эту точку и стягивают края этой дыры. По мере уменьшения её будет становиться теплее. — Наблюдаю за её усилиями, отображаемыми на лице. Корректирую, предлагаю другие ассоциации, но холод пока не снимаю. Не чувствую я включилось или нет что-то. Не дождавшись, постепенно восстанавливаю кровоснабжение.

— Тепло! И покалывает там! — радостно сообщает пациентка.

— Теперь ищем следующую — Таким же образом «залатываем» еще пару мест. По-прежнему ничего не замечаю, а должен, хоть что-то. Она очень старается. Но я и до этого никогда не видел чужую энергию. И не представляю, как её увидеть. Вот и пойми, включилась она или нет. Сплошное шарлатанство с моей стороны. Недовольный собой заканчиваю процедуру.

— Теперь никакие вирусы не проникнут. Но вы должны регулярно сами проводить такую процедуру. Представьте, что вокруг вас защитный кокон и мысленно проверяйте его целостность. Если будет повреждение, вы почувствуете, тогда вот так как сейчас пытайтесь восстановить поврежденное место. Ко мне придете через месяц, когда будет видно — есть результат или нет. Если не будет, попробуем другой метод.

Денег с неё не взял, придет повторно, тогда и посмотрим. Было бы больше таких, чтобы тренироваться. Вполне возможно, у неё просто новая, неоткрытая болезнь, а я занимаюсь навешиванием лапши на уши. Лучше за это время вылечить того кого могу. Будет и честно и полезно. Забегая наперед скажу, она больше не пришла. Или вылечилась и пожалела денег или результата не было и нашла другого «целителя».

Эпилог

Сегодня сдаю последний экзамен и можно считать я пятикурсник! Настя опередила меня, у неё завтра защита диплома. Досрочная, учли её положение. Какое положение? Самое что ни на есть настоящее, Михал не обманул — прошло два года и скоро у меня будет сын. Точно сын — я проверяю ежедневно! Через недельку стану папой. А сейчас вот экзамен. Проблем не должно быть. Подхожу к аудитории, староста меня сразу озадачивает.

— Саша, срочно к ректору, три раза уже спрашивали.

Иду, ломаю голову. Ничего не натворил как-бы. Кого-то лечить быстрее всего. Секретарша, увидев меня, машет — заходи сразу.

— Юрий Алексеевич, здравствуйте. Вызывали?

— Наконец то! Мне из министерства уже все телефоны оборвали. Новости смотрел?

— Ну… нет.

— Под Уфой вчера два поезда взорвалось. Погибших сотни, раненых еще больше. Травмы, ожоги. Много детей в критичном состоянии. Тебе нужно ехать.

— Что за взрыв такой? Как можно два поезда взорвать??

— Утечка газа произошла в котловине, совпало так, что два встречных поезда шло. Искра от электровоза и взрыв.

— Твою ж мать! А экзамен у меня? — вспоминаю я.

— Какой экзамен? Сдал ты уже его и все оставшиеся — такой доброты за ректором раньше не замечал.

— Он и так последний. Может, мне пятый курс зачтете сразу?

— Я не против, но не в моей власти. Практику зачту, потом отдыхай до сентября. Самолет в 14:00 в Челябинск, пострадавших туда везут и в Уфу.

— Юрий Алексеевич, у меня жена рожать будет скоро. Я так понимаю, за три дня там не управлюсь?

— Не управишься. У неё всё ведь в норме, чего переживать. А там дети тоже, много. И все жить хотят. Каждая минута на счету — жестко смотрит на меня ректор.

— Да понял я. Выбора нет, пошел собираться — встаю, прощаюсь.