Александр Сафонов – Целитель (страница 56)

— Сержант, может, ты нас бестолковых просветишь, что происходит. Неделя после операции, а температура не падает. — С долей иронии обращается зам.

— Попробую — найти очаг инфекции бывает порой трудно. Но не в этом случае, уже через минуту обнаруживаю недалеко от линии разреза непонятную субстанцию. Не сразу понимаю, что это такое, потом доходит — что-то неорганическое. И явно не принадлежит этому телу. Больше всего похоже на ватный тампон. С вероятностью 99 процентов температура от этого. Но при больном такое нельзя говорить. Немыслимо — в таком госпитале и такой косяк! На всякий случай осматриваю всё тело. Да, других причин не вижу.

— И так, какой вердикт? — Зам. начальника явно ко мне не равнодушен.

— Давайте в ординаторской, я там на макете покажу — увожу врачей от больного. Моему рассказу не поверили. Делавший операцию врач обиделся, стал возмущаться. Решили сделать УЗИ. Пока ждем результатов, слоняюсь по отделению, нескольким больным помог в заживлении.

— Алекс? — с койки на меня смотрит беленький паренек. Что-то смутно знакомое. Кто меня может называть Алексом?

— Да, а ты…?

— Я Питер. Помнишь, в лагере ты меня лечил?

— А, точно! Как ты здесь оказался?

— Мой папа в посольстве работает. Ну и мы с мамой переехали. А в госпиталь с аппендицитом попал.

— Аппендицит это ерунда! Давай я еще ускорю выздоровление — сажусь и заращиваю швы. Хоть сейчас выписывай. Оказывается, живет он в Москве недалеко от нас, приглашает в гости. Разговор прерывает старшая сестра — зовет в ординаторскую.

— Да, ты оказался прав — констатирует зав. отделением. Заместителя начальника нет уже. — Будем делать опять разрез. Наркоз вот ему нежелательно опять давать. Можешь помочь чем?

Я недолго думаю.

— Могу отключить его. Потом швы заживлю, он и знать не будет, что его резали опять.

— Уверен, что не очнется под скальпелем?

— Абсолютно.

Операция прошла успешно. Делов то было на три минуты. Пока я стоял у изголовья, контролируя больного — сделать разрез, достать тампон и протереть место, где он лежал. Дольше швы спаивал.

На следующий день заходит Питер.

— Меня выписывают. Ты придешь в гости? Я буду ждать. Запиши телефон.

— Хорошо, приду. Только не сам, с невестой.

— Класс! Мы будем ждать, мама еще тогда хотела тебя увидеть.

В госпитале сломался аппарат УЗИ, уже неделю работаю вместо него. Еще рентген накроется, буду как робот. А что, электроэнергии не надо, пленки экономятся. Сейчас вот прислали полковника с подозрением на камни в почках. Камней не нахожу, так, песочек. Зато большая киста. Говорю медсестре что писать, тут залетает главврач собственной персоной.

— Колесов! Быстро! Со мной! — выдает запыхавшимся голосом.

— Что?

— Со мной блин, едем. В Министерство обороны вызывают.

— Кто-то заболел?

— Да не знаю я!

— Я же не в форме! Мне домой нужно переодеться.

— Черт! Ты где живешь? А, это по пути, заскочим.

Летим как на пожар, только без мигалки. С заездом ко мне домчались за час. На входе нас уже ждут. Оказывается вызов непосредственно к министру обороны. Вот это сюрприз. После недолгого ожидания приглашают в кабинет, заходим, представляемся. Маршал Соколов, несмотря на свой возраст (более семидесяти лет) весьма энергичный, подтянутый.

— Я своих адъютантов поразгоню. У меня, оказывается, служит такой кудесник, а я не в курсе. Буренков, министр здравоохранения просит за тебя. Учиться говорит тебе нужно, а не сапоги солдатские таскать. Только такие фантастические вещи рассказывают, что мне не верится. Правда полковник или преувеличивают?

— Чистая правда, товарищ маршал Советского Союза! — отрапортовал начальник госпиталя. Начинает рассказывать обо всём, что я успел натворить за время работы у них. Даже я заслушался. Круто! Может мне орден дадут? Или медаль хотя бы.

— А ты что молчишь, расскажи, как это у тебя получается — обращается маршал ко мне.

— Давайте товарищ маршал я лучше покажу — мандраж у меня уже прошел, чего бояться, если вызвали не для разноса.

— Как покажешь?

— А вон у вас папиллома на лице, бриться мешает видимо. Могу убрать.

Получив согласие, приближаюсь, две минуты и порядок. Киваю головой на зеркало. Соколов сначала пробует рукой, потом идет к зеркалу.

— Да, впечатляет. И как я тебя такого отпущу? Заберу в генштаб, будешь нас стариков лечить — смотрит на меня хитро — Ладно, шучу. Приказ на твое увольнение я уже подписал. И письмо заготовили в институт с просьбой принять. Только в какой, уточни — Пирогова, Сеченова. Или вернешься в свой доучиваться? Можем и в Военно — Медицинскую Академию.

— Пирогова. У меня там невеста учится. Свадьба через две недели.

— Значит, считай это свадебным подарком. Надеюсь, я о тебе еще услышу. Удачи сынок — маршал жмет мне руку. До свадьбы мыть не буду!

Только в машине на обратном пути до меня доходит. Я уже гражданский человек! Главное дело и не просил никого. А теперь сразу столько навалится, свадьба, с учебой решать, жить на что. В госпитале нас встречает целая толпа — интересно, зачем вызывали. Узнав, засыпают меня поздравлениями, хотя и с сожалением, теряют такого кадра. Прощаюсь со всеми, прошу не забывать — телефон есть, в трудных случаях вызывайте. Некоторых я еще раньше пригласил на свадьбу — увидимся еще.

Домой прихожу раньше, чем обычно. В нашей комнате слышу голоса.

— Анастасия! У меня новости — не успеваю открыть двери, крики, визги.

— Сюда нельзя! Не заходи!

— Что за дела? Ты что, любовника притащила, не могла до свадьбы потерпеть?

— Мы платье меряем. Тебе нельзя смотреть!

— Я что тебя голой не видел?

— Да не меня! Платье нельзя тебе смотреть.

Вот еще с вашими обычаями! Жду на кухне полчаса, пока Настя с подругой выходит из комнаты.

— Что случилось? Ты рано сегодня — наконец заинтересовалась будущая супруга.

— Меня выгнали с армии.

— Как выгнали? За что? Что ты сделал? — ошарашенная Настя не поняла шутки.

— Досрочно уволили Настя. Я гражданский. Учиться пойду.

— Правда? Уррра! Класс! — кидается на шею.

— Завтра пойдем вместе к твоему ректору. Могут и не взять еще, у меня вторая сессия не сдана совсем.

— Возьмут! Они про тебя всё знают, еще и просить будут, чтобы к нам поступал.

Просить не просили, но и не возражали. Согласие ректора получил и через три дня еду на родину — забрать с института документы. Вернусь как раз к свадьбе вместе с родителями.

В первую очередь институт, академическую справку выписали без возражений. Обзваниваю знакомых, Макса, Илону, Леху, Димку. Кроме Илоны никого нет — все на каникулы разъехались. Илона приглашает к себе, как раз мне ночевать негде. Домой уже автобусы не ходят, поздно. Покупаю торт, через пятнадцать минут звоню в дверь.

— Саша! Какой ты стал, вот что армия с людьми делает — встречает меня Илона. Немного поправилась, но ей идет.

— Какой? Ты уточняй, в какую сторону изменения.

— В лучшую конечно. Возмужал, окреп. Теперь в тебя и влюбиться можно.

— Поздно. Через неделю свадьба.

— Правда? Поздравляю, повезло кому-то. Насте, наверное?

— Ей. А где твоя Эля?

— В лагере. Так что мы одни. Проходи, не бойся, соблазнять не буду.

— Да я как-бы и не боюсь.