Александр Сафонов – Целитель (страница 12)

Я осмотрел, насколько хватило возможностей в глубину, но ничего больше не обнаружил. Внимательней осмотрел скелет.

— Вот тут на ребре след, похоже его зарезали. Или закололи.

Рассмотрев с лупой кости профессор (как он назвался) подтвердил мои предположения.

— Поступай к нам, на археологический — предложил он — возьмем без экзаменов.

— Нет, спасибо — отказался я — у меня другое призвание.

Понаблюдав еще некоторое время, мы поспешили обратно, так как стал накрапывать дождик. Не успели, дождик перерос в ливень и до лагеря мы добежали насквозь промокшие. Растерлись, переоделись. Но к вечеру у меня стала подниматься температура. Аспирин на какое-то время помог и до утра я дожил. Утром аспирин уже не помогал, кроме температуры появилась рвота и меня экстренно повезли в больницу. Я себя даже посмотреть не могу, не то чтобы вылечить!

В районной больнице меня еще не знали. Быстро определили диагноз — острое воспаление почек. Нужные лекарства свое дело сделали, к вечеру я уже был в норме. Но домой меня не пустили — курс лечения десять дней и не спорь. Ладно, подумал я, за десять дней я вас всех безработными оставлю. Потом еще подумал и решил не раскрываться. Тем более тяжелых больных не было, поначалу. Лежать было скучно, в палате были со мной одни пенсионеры и я проводил время в основном на улице во дворе больницы. Где-то на пятый день ко мне подсел парень чуть постарше меня. Выглядел он неважно, мешки под глазами, руки трясутся.

— Кент, покурить есть? — голос тоже больной. Слабый, хриплый.

— Не, братан, не курю. Да и стоит ли тебе курить, вид у тебя, честно сказать, хреновый.

— Да уже пофиг. Все равно, сдохну. А выживу если тоже ненадолго.

— Что так?

— Почки отбили, кровью ссу. Одной вообще хана, вторая может в любой момент отказать. А выпишусь живой — добьют.

— Кто?

— Лучше тебе не знать малой.

— А вдруг смогу помочь. Если тебе уже терять нечего, чего боишься?

С сомнением посмотрев на меня, парень чуть подумал, потом протянул мне руку.

— Гера.

— Саня. Рассказывай.

Все он не сказал, но и того что поведал было достаточно. Его младший брат увлекся сначала маком. Потом его подсадили на более серьезные наркотики. Герман узнал, кто ему продает их, выловил того, избил, забрал и выбросил пакет с дозами. Через два дня его подстерегли возле дома, бросили в машину, вывезли за город. Там зверски избили, сказали, что должен за наркоту и моральный ушерб десять тысяч рублей. Пригрозили, если расскажет ментам, вырежут всю семью.

Да, дела… Я присмотрелся внимательней к нему. Действительно почки были сильно повреждены. Кроме того сломано два ребра и множество гематом. Лицо только не тронули.

— Милиция была?

— Да, спрашивали кто бил, я сказал — в темноте дело было, не рассмотрел.

— У меня есть знакомый в области, в органах. Могу попросить помочь.

— Думаешь, они все не завязаны.

— Думаю, нет. Он из «конторы».

Гера задумался. Я не мешал ему. Думал о своем. Захочет ли мой знакомый майор связываться с этим делом. Кто я ему чтобы на мои просьбы отзываться.

— Шансов что выживу мало. Чего тут думать — наконец обозвался Гера.

— Выживешь. С этим легче будет. А брата они все равно в покое не оставят. И долг если не на тебя, на него повесят. Или у тебя есть столько денег?

— Откуда? Если только на родителей наедут и заставят квартиру и машину продать.

— Вот видишь. Давай сначала правда чуть помогу со здоровьем.

Я приложил ладонь к сломанному ребру, было видно, что оно доставляло ему боль. Он с недоумением посмотрел на меня, но мешать не стал. А когда боль постепенно стала уходить недоумение переросло в удивление.

— Ты кто? Доктор Айболит?

— Почти. Сиди спокойно, сейчас второе ребро поправлю, а почками лучше в палате займемся. Слишком тут бродит народу много.

В палате у него народа было тоже много. Задачка… Не придумали ничего лучше, чем уединится в туалете. Тесно конечно, но лишних вопросов не будет.

— Одна почка мертвая. Сказали завтра операция, удалять будут — сообщил Герман.

— Посмотрим.

Вторая выглядела не лучше, занялся сначала ей. На удивление восстанавливалась она быстрее, чем кожа. Получилась лучше, чем новая, наверно. Потом и с мертвой справился, заработала как миленькая. Как раз вовремя, в двери уже ломились.

— Все, почки в порядке. Не вздумай оперировать. Синяки сами пройдут, так что с лечением закончили. Пойдем второй вопрос решать.

Открываю дверь, мужик с удивлением уставился на нас — что это мы вдвоем там делали. Потом вспомнил, зачем он тут и рванул к кабинке. Мы же опять вышли на скамейку.

— Гера, я могу позвонить в область, он мне номер дал, но откуда? Не на переговорный же идти. А впрочем, есть идея. Ты знаешь, где местное отделение КГБ?

— Знаю. На Тельмана. Но если за мной следят?

— Я сам пойду. Только одежду нужно не больничную.

— Не проблема, ко мне брат вечером придет, скажу, он принесет. Он такой как ты комплекции. А ты от наркотиков лечить тоже можешь?

— Не знаю, не попадались пока такие. От алкоголя лечил, но не очень успешно. Я могу только вывести из крови всю заразу. Желания похмелиться, чтобы лучше стало, нет. А мозгов я добавить не могу, человек чувствует себя замечательно и на радостях бежит за бутылкой. Так и брата твоего, я могу помочь, чтобы ломки не было, а дальше от него зависит. Кодировать я не умею.

— Он хочет бросить, но не может. Он хороший пацан, друг у него дебил и его втянул.

— ОК, позовешь как придет.

Вечером после ужина Гера уже бодрый, пришел за мной.

— Пошли, братан на улице ждет.

Выходим, парнишка, мой ровесник, копия Гера. Познакомились, я посмотрел его. Действительно, кроме как почистить кровь я не знаю что делать. На мозги мои возможности не распространяются. Так и сказал Андрею (так его звали).

— Я всю гадость с организма уберу, ломки не будет. Один раз если попробуешь, все — сядешь на иглу снова. А второй раз не стану лечить. Думай.

— Я согласен. Я брошу- паренек выглядел искренним.

— Тогда завтра утром приноси мне одежду, заскочим к тебе, я подлечу тебя и по нашим делам пойду.

И вот после завтрака, получив положенные мне таблетки, и спустив их в унитаз, переодеваюсь в кустах. Одежда подошла идеально. Больничную отдаю Гере, к обеду нужно успеть вернуться. За самоволку мне особо ничего не угрожает, больничный мне не нужен, но лучше не нарываться. Автобусом едем сначала домой к Андрею, лечение заняло немного времени. Я научился давно фильтровать кровь, через почки вся гадость выводится, потом чуть почки почистил и все. В туалет только пришлось бегать Андрею раза четыре.

— Все. Как себя чувствуешь?

— Офигенно! Давно такого состояния не было.

— Вот займись спортом, смени друзей. Те, кто тебя втянул в это не друзья тебе.

— Не спорю, так и есть. Клянусь, все будет по- новому.

Сколько раз я это слышал от алкашей. Не хотел я их лечить, но это же все местные. Как откажешь. Приводят жены и умоляют. Из двух десятков только двое бросили пить.

Потом Андрей проводил меня до «конторы». Надеюсь, не откажут в помощи. За последние два года майор приезжал несколько раз. Пару раз просто проверить, и несколько раз привозил людей лечить. Один раз приехал с уже знакомой мне дочкой Настей. Она подросла, похорошела. Но не в моем вкусе, зря только глазки строила.

Захожу в здание. На входе вертушка и дежурный. Блин, а у меня то и документов с собой нет!

— Здравствуйте. К кому я могу обратиться?

— По какому вопросу?

— Мне нужно связаться с вашим областным начальством. Они ждут от меня звонка. — Пришлось соврать, а что делать? Сергей Николаевич сам говорил, если что — звони.

— С кем именно?

— С Шапошниковым.