Александр Сафонов – Целитель 2 (страница 55)

— Да это уже ваша с Марком задача — смену себе готовить. А Артёмка?

— Трудно сказать, не чувствую ничего по его поводу. Как воспитаешь.

Последующие дни показали — Егор как всегда прав. Целительный эффект у Маши был даже сильнее чем у Егора в таком возрасте, но терпения не было абсолютно. Даже пять минут высидеть на одном месте, для неё была непосильная задача, не говоря уже о часах необходимых для лечения. Тем не менее, я продолжил с ней практиковаться, а энергию направил в другое русло — отдал на секцию дзюдо. Попросил тренера нагружать её дополнительно. Немного помогло — стала чуть спокойнее.

Глава 19

2014 год.

— Поздравляю! — Обнимаю Марка. Красный диплом как — никак! Пусть даже большинство оценок завышено благодарными преподавателями. Вот кто будущий профессор, я так и не удосужился. Еще не поздно конечно, могу передать клинику и пойти преподавать. Но не тянет, не моё это.

— С интернатурой вопрос нужно решить. В Москву зовут. Вот как отказаться, чтобы без последствий? — Марк так и остался слабохарактерным, даже сравнительно со мной. Так что без Егора клинике никак не обойтись. А тому еще год учиться.

— Какие последствия? Всё решаемо, не переживай. Не те времена, когда заставить могли.

Разговор прерывает звонок. Юрка.

— Брат, беда! Ромку ранили, нужна твоя помощь!

— Еду! Он дома?

— В Славянске! Мне только что позвонили, в больнице, операцию делают.

— Понял. Жди, скоро буду.

Рома с начала заварушки на Донбассе ушёл воевать в ополчение. Юрка тоже собирался, с трудом удержали.

Оставляю Марка руководить, по пути уже звоню Насте — ставлю в известность. Её все — таки убедили согласиться работать проректором, дома опять практически не видимся. Дальше связываюсь со знакомым таможенником — Игорем, повезло — он как раз на смене. Иначе неизвестно, сколько простоял бы в очереди. А так нагло прорываюсь вперед, объезжаю по грунтовке, по полю. Выскакиваю перед самим ограждением, вклиниваюсь между двумя рейсовыми автобусами. Игорь вовремя подходит, а то мне уже собрались крутить руки.

— Ша парни, свои! — Успокаивает он коллег — Что случилось? Пожар?

— Племянника ранили, каждая минута на счету.

— Плохо. Давай тогда, с той стороны таможни практически нет, долго не задержут.

Бывшая украинская таможня полуразрушена. Несколько человек в камуфляже и с автоматами проверяют документы.

— Цель поездки? — Интересуется ополченец. Молодой, лет двадцати от силы.

— Я врач, еду к раненому в Славянск. Можно скорее ребята?

— Да, багажник покажите и всё.

От таможни разогнаться быстро не успел, через пять километров блокпост. Мешки с песком, бетонные блоки. На обочине два сгоревших автомобиля. Серьёзные ребята. Пропустили быстро, бегло осмотрев машину. Дальше до деревни без задержек, Юрка уже готов.

— Поедем на твоей, мою и конфисковать могут — Предупреждает Юрка — С российскими номерами не тронут. А мне прятать приходится.

Уступаю ему руль, он дорогу лучше знает. Еще километров сто пятьдесят ехать.

— Рассказывай, что тут у вас происходит — По телефону особо не поговоришь, да и некогда вечно.

— Ничего хорошего. Одни воюют, другие мародерствуют. Казачки ваши, на помощь приехали, первым делом по магазинам — предпринимателей доить. Ставки по округе забрали, у меня тоже. Сетями всю рыбу вылавливают и на продажу. Машина, какая понравится — конфискуют. Не все конечно такие, рядовые те на передовой. Наши тоже повылазили, нормальные парни воюют, а приблатненные всякие грабят под видом власти. Я автоматом тоже обзавелся — если что, буду мочить и тех и других.

— Не лучше ли вам уехать? Как в Крыму не получится, перспектив никаких. Бросай всё, не стоит оно того — Не первый раз ему предлагаю.

— Посмотрим. С Ромкой лишь бы всё обошлось.

— Куда ранили хоть?

— Там связь никакая, дозвониться не могу. Мне смс прислали и всё.

Блокпосты перед каждым городом, на въезде и выезде. На машину не покушаются, проверяют документы и всё. Подъезжаем к Красному Лучу. Внезапно в шум мотора вплетается ноющий, нарастающий звук. Впереди едущая машина резко слетает с дороги на обочину, Юрка просто бьет по тормозам.

— Выпрыгивай в посадку! — Кричит он.

Я в оцепенении, ничего не пойму. Над нами, на высоте метров пятьдесят, проносится самолет, из-под него вырываются дымные стрелы и впереди, где находится блокпост, вырастает стена огня и дыма. Самолет резко берет вправо и не набирая высоты исчезает.

— Твари! Вот о чём ваш Путин думает? Один полк сюда послать, за три дня в Киеве другая власть бы была — Юрка тоже не успел выскочить из машины.

— Да, весело тут у вас — Прорезался у меня голос — Поедем? Там могут быть раненые.

Медленно подъезжаем к блокпосту. Удар оказался неточным, прошел по обочине. Серьёзных повреждений не видно, раненых и убитых походу тоже нет. Ополченцам не до нас, один машет рукой — проезжайте. Двигаемся дальше. Еще проезжаем три блокпоста, самый серьёзный перед Славянском.

— Как проехать в больницу, у меня там сын раненый — Спрашивает Юрка дорогу. Ему объясняют, прямо и пара поворотов. Город небольшой, даже девятиэтажек не видно. Хотя нет, вон пара стоит. Ага, вот и больница. Пока Юрка узнаёт куда идти, пытаюсь позвонить Насте, доложить что доехали. Дохлый номер — нет сети.

— В хирургию туда — Показывает проходящая медсестра — Раненые там.

К счастью Ромка жив. Операцию сделали, но прогноз неблагоприятный. Ерунда, я ведь уже тут. Сразу иду к зав. отделением, лысый невысокий мужик уставился на меня круглыми глазами.

— Саня? Колесов? Какими судьбами?

— Антон? — С трудом вспомнил имя. Однокурсник, в колхозе помню, вместе в футбол играли.

Объясняю цель приезда. Антон выделяет сразу мне отдельный кабинет, но и просит посмотреть еще несколько больных.

— Сначала с племяшом разберусь, потом конечно гляну — Обещаю ему.

Привозят Ромку. Так, ранение в правое плечо, задето легкое и еще осколок пробил кишечник. Зашили, почистили хорошо, но инфекция успела пробраться в кровь. А у них даже с антибиотиками проблема. Нужно будет отправить сюда лекарства, вернусь — организую. Уложился в два часа, вовремя остановился, чтобы не вылечить полностью. Подумал — он ведь тогда сразу опять воевать пойдет. Пусть лучше еще недельку полежит до полного выздоровления.

— Дядь Саш, завтра меня долечишь? — Ромка мой план просёк.

— Видно будет. Меня тут еще просили больных посмотреть — Даю неопределенный ответ — Отец хочет тебя домой забрать лечиться.

— Какое домой? Тут ребята гибнут!

Зову Юрку, пусть разбирается сам. Иду искать Антона. А вот и он навстречу.

— Управился? Будем смотреть остальных?

— Давай, только быстро.

После осмотра понимаю, быстро не получится. Еще два раненых в плохом состоянии, один ребенок с перитонитом, женщина с гангреной. До утра и то не успею. Придётся задержаться.

— Пару мест найдешь нам с братом, где подремать?

— Да ко мне домой, я в двух шагах от больницы живу — Обрадовался Антон.

— Хорошо. Тогда начнём с самых тяжелых. Полностью никого не буду, устраняю угрозу жизни и всё — дальше сами. И составь мне список медикаментов, какие нужны, пришлю вам партию.

— Да почти ничего уже нет, бинты и йод и то скоро кончатся.

— Говорю тебе — пиши список! Я позвоню, продиктуешь, завтра сюда отправят. И пожрать организуй, я еще не завтракал, а время ужинать.

До поздней ночи провозился с больными, надеялся сегодня закончить. Увы, придётся остаться на завтра еще. Выходим из больницы, направляемся к Антону домой. Совсем близко слышно взрыв, другой. Потом ответный, бьющий по ушам залп.

— Это где? Совсем рядом ведь?

— Да, по городу стреляют — Спокойно отвечает Антон.

— Но тут же полно людей? И никого не эвакуируют, никто не уезжает? — У меня шок.

— Кто хотел — уехал. Остались кому некуда ехать или не хочет. Мы уже привыкли.

Боже, где мои семнадцать лет! Партия наш рулевой, горы помидор на колхозном поле, комсорги, парторги, бесплатная медицина. Программа «Время» с вечной войной в Ливане и Секторе Газа. Ощущение какой-то нереальности, словно сейчас проснешься и окажется всё это неправда.

Дома Антон представил жене. Дети по ту сторону фронта — в Харькове. Большие уже, тоже врачи. Сели поужинали, долго не засиживались, уже за полночь. Собрался было спать, Антон заикнулся за интернет.

— У вас работает интернет? Какого ж ты молчал! — Я блин, дозвониться никуда не могу, а тут…