Александр Сафонов – Целитель 2 (страница 11)
— Настя! — Она еще не в курсе, чем я тут занимаюсь, была у себя в кабинете. Заходит и округляет глаза — Настюша, я минуток десять занят, займись моим пациентом.
— А что мне с ним делать?
— Изобрази подготовку к процедуре. Давление померяй, послушай сердце. Расспроси о симптомах. У него клапан барахлит, операцию хотели делать, оказалась аллергия на антибиотики.
Ушло чуть больше, минут пятнадцати. Собачка оживает на глазах. Хватит, и так из графика выбился.
— Вот что Богдан. Полностью я его не вылечил, но теперь можно и к ветеринару. На вид он может и казаться здоровым, но нужно обязательно еще подлечить. Или опять перейдет в хроническую форму. Понятно?
— Да, спасибо вам! — Вот, ради такой улыбки стоило потратить время. Достает из кармана мятую десятку — Вот, у меня больше нет.
— Оставь себе на мороженое. Тебя бы еще посмотреть, да некогда. Загляни позже, расскажешь как наш больной. Только просьба, не говори никому о том, что я его лечил. Хорошо? А теперь беги, мне пора.
К вечеру в график вписался, трудных больных не было. Пора домой собираться. В приемной опять шум. Кого теперь принесли?
— Я же говорю, нет сейчас записи — убеждает Марина молодую белокурую женщину.
— Мне Колесов нужен, скажите, где он — настойчиво твердит та.
— Я Колесов, что вы хотели? — выхожу из кабинета. Женщина неожиданно падает передо мной на колени, я дергаюсь назад.
— Спасите моего ребенка! Я все отдам, что у меня есть! Умоляю!
— Встаньте немедленно! И успокойтесь. Расскажите, что случилось? — поднимаю её с помощью Насти, выскочившей на шум.
— Сын сорвался с крыши, перелом позвоночника, врачи говорят, не выживет. Помогите, век за вас бога молить буду! — захлебывается слезами.
— Спокойно. В какой он больнице? — Надо ехать, даже не обсуждается.
— Мы в Минеральных водах живем. Самолет в девять вечера, я билеты взяла!
Самолет?! Сердце пропустило один удар. Настя с тревогой смотрит на меня.
— Так… А не лучше будет машиной? Сколько туда, часов за десять доедем. А то снегопад, рейс задержат…
— Он в любую минуту умереть может! Сорок минут лететь всего!
За сорок минут я сам раз пять умру. Водки выпить, так бесполезно. Валерьянки разве что напиться. В состоянии ли я буду на что-нибудь после полета?
— Сколько лет ребенку? — Судя по её возрасту не больше двенадцати.
— Пятнадцать лет. Антенну полез поправить, там снег, скользко, дом трехэтажный. Отец его в прошлом году на машине разбился, а теперь вот… — опять залилась слезами.
— Ладно — тяжело вздыхаю — Самолет, так самолет.
Успеваю заехать домой, поужинать. Попрощаться на всякий случай… Шучу. Обошелся без валерьянки. Пульс немного учащенный, немного вспотел, прислушиваюсь к звуку мотора, при каждом изменении ритм сердца сбивается. Аня (познакомились, перешли на ты), с тревогой смотрит на меня. Объясняю ей причину своего страха.
— Давай разговаривать, отвлечешься — предлагает она.
— Попробуем. Слушай, нескромный вопрос, сколько тебе лет? Никак ты не выглядишь на пятнадцати летнего сына.
— Мне двадцать восемь. Это сын мужа, но он мне как родной. Я с пяти лет его воспитываю, он мамой меня называет. У меня кроме него никого нет. А своих детей у меня не будет.
— Ну с детьми я могу помочь. В смысле вылечить, а не сделать. Ты еще молодая.
За разговором действительно немного отвлекся, даже не заметил, как прилетели. При посадке только пережил еще небольшой стресс. Но вот всё позади, на такси мчимся в больницу. С допуском меня к больному проблем не возникло, как рассказала Аня в самолете, обо мне в больнице слышали немало. Вот и наш «летчик». В сознании, обколот обезболивающими естественно. Мда, картинка серьезная, спинной мозг основательно поврежден. Жить будет, но восстановятся ли все функции неизвестно. Связки порваны, позвонки раздроблены. Куда так можно было упасть?
— Ограждение там для цветов — отвечает на мой немой вопрос Аня — Вот он на столбик прямо. Ты его спасешь?
— Жить будет. А вот ходить, двигаться… Будем надеяться. Обеспечь, чтобы меня не отвлекали.
Да, это не собачку лечить. Был бы взрослый и за сутки не управился, а так к утру большая часть работы была сделана. Жизни ничего теперь не угрожает, может пытаться двигаться. А мне нужно восстановить силы. Аня отвозит к себе домой, от завтрака отказываюсь — сразу спать. Отключился моментально, просыпаюсь уже сумерки. Ани нет, наверное, в больнице. Умылся, зашел на кухню. На столе записка — «обед в холодильнике, я в больнице». Достал, разогрел суп, котлеты. Посмотрел, телефона нет. Ага, возле двери на тумбочке ключи лежат, можно закрыть. Выхожу из подъезда — куда идти? Людей не видно, в какой стороне больница не знаю. Побрел вдоль дороги пока не поймал такси. Холодно, юг тоже мне называется! Добрался к отделению уже в темноте. Аня у кровати.
— Что тут у вас? Как самочувствие? — Мальчик выглядит неплохо, только неужто двигательные функции не восстановятся?
— Да вот, руки, ноги плохо слушаются — жалуется он.
— Плохо? — У меня отлегло от сердца — Это же отлично, что слушаются, а что плохо это ерунда! Чувствительность есть, значит, будешь бегать. Давай попробуй сесть, я помогу.
Усадил, прошелся по позвоночнику. Критичного ничего нет, спинной мозг пострадал, но не существенно. Связки, суставы восстановлены, немного закрепить и все.
— Будешь заново учиться ходить, в этом я помочь не могу. Что мог я сделал, остальное зависит от тебя самого. Думаю, ты справишься, да и выбора у тебя нет.
Закончив с ним, собираюсь попрощаться и отправляться на вокзал. Ага, разогнался! Следует слезная просьба посмотреть одну девушку. Посмотрел. У девушки рак желудка, неоперабельный. Куда денусь, занялся девушкой. Опять до трех часов ночи, поднимаюсь от больной — куда пойти ночевать? В коридоре возле дежурной Аня, спит на стуле. Легонько касаюсь плеча.
— Меня ждешь?
— Да, а как же еще! — вскакивает она — Я за тебя отвечаю, раз сюда привезла.
— А я еще обещал тебя посмотреть, чуть не забыл — вспомнил я.
— А я еще не рассчиталась за сына.
— Вот только не вздумай деньги предлагать — предупреждаю её.
— Давай я тебе машину подарю! Я все равно за руль не сяду и Артема не пущу.
— Продай, деньги самой нужны — отказываюсь от столь щедрого подарка.
Домой нас довозят на скорой, больше не на чем доехать. Аппетита нет, но энергию надо восстанавливать, немного перекусил.
— Завтра надо пораньше встать, точнее уже сегодня — говорю я.
— Я постелила — После небольшой паузы спрашивает — Хочешь, я с тобой лягу?
— Всё думаешь, как расплатиться? Спасибо за предложение, но сплю я сам, а сексом только с женой занимаюсь.
— Повезло ей. Во сколько тебя разбудить?
— Я сам проснусь. В одиннадцать утра — Если программирую себя на определенное время, то будильник не нужен.
Проснулся, как и планировал в одиннадцать, Аня на этот раз оказалась дома.
— Завтракать будешь?
— Кофе только. И давай тебя посмотрю, сюда уже не вернусь. Закончу с девушкой и домой.
— Я договорилась, тебя на машине отвезут обратно. Что я еще могу сделать для тебя?
— Дай подумать — Изображаю глубокое раздумье — На данный момент ничего. Если нужна будет помощь — обращусь.
— Приезжайте летом на отдых сюда всей семьей. Места у меня хватит. Каждый год можете ездить, культурный досуг организую. Я кстати, в ресторане работаю, администратором.
— Договорились. Телефон дашь, надумаем, позвоню.
Осмотрев её патологий не нашел, спросил с чего она решила что не может иметь детей. Оказалось, у неё кроме мужа других не было, а так как у него ребенок был, решили, что причина в ней. И никуда не обращались.
— У тебя всё в порядке. Так что или несовместимость была, или у него проблемы. Ну был первый ребенок, потом что-то испортилось. И так бывает.
Позвонил домой, пообещал к утру вернуться. В больнице не успел закончить с больной — другие просьбы.
— Вы что, хотите, чтобы я тут остался жить? У меня очередь в Ростове на полгода, я и так с графика сбился.
— Дорогой, оставайся! — главврач больницы грузин — Квартиру сделаем, деньги, женщины, всё что хочешь будет!
— Спасибо генацвале, как только там работать не дадут, воспользуюсь твоим предложением. А пока извини. Будут неизлечимые больные — звони, приму.
С трудом вырвался, машина уже ждала. Аня на прощание расцеловала, сказала, что ждет в гости. Заднее сидение оказалось забито коробками.