Александр Сафонов – Сын целителя (страница 6)

- Ассоль.

- Как? Ты серьезно? Это та, что с алыми парусами?

- Ага. Мама с папой романтики, блин, удружили.

- А как сокращенно?

- Ася. 

- Вот что Ася, я схожу горячего чего-то выпью. Ты не хочешь?

- Я бы холодного лучше, – налил ей сока, сам пошел в столовую. Не дошел, дядя Костя меня караулит, похоже.

- Егорка, только что смотрел нашего клиента, всё замечательно. Ты раньше не освободишься?

- Я не знаю когда освобожусь. Еще с ожогом часа два, потом своих троих.

Костя задумался.

- Слушай, давай я с ожогом закончу, а ты два часа с моим позанимаешься. Идёт?

- Ну я не знаю … А вдруг что-то не так пойдёт?

- Ты же попробовал, всё нормально. Ничего такого, что нельзя исправить не случится. Егор, не упрямься!

- Если что – я не виноват! Девочка в сто третей палате.

Захожу к этому украинцу. Читает. Не нравится он мне, фальшивый какой-то. Как змея.

- Здравствуйте. Лечиться будем?

- Да уже заждался, пока вы начнете. Жалею, что в Германию не поехал

- Так еще не поздно, – и чего тебя действительно сюда принесло?

- Поздно, там за три месяца записываться нужно. А у меня выборы, времени совсем нет.

- В депутаты?

- В президенты Украины. Ты что, телевизор совсем не смотришь? – Удивление на лице неописуемое. Да мало ли вас, президентов, тут было.

- Нет, некогда мне смотреть. И учёба и тут вот. Давайте начнём. Сядьте, пожалуйста, сюда.

Чем ему не нравится кожа? Нормальное рыло, не баба ведь. Да и не старый еще, морщин почти нет. Держу руки подальше, работаю осторожно – было как-то, спалил шкуру пацану. Прошел несколько раз по шее, лицо. К глазам стараюсь не приближаться, хотя небольшие мешки есть, придётся убирать. Порозовело чуть, зря, похоже, я боялся. Но на сегодня хватит.

- Всё, завтра продолжим. До свидания.

Зашел, проверил Ассоль. Спит. Намучилась. Костя хорошо поработал, совсем немного осталось. Завтра долечим. Теперь к детдомовцам.

Глава 3

Опять понедельник! Не хочу! Еще и тревога какая-то нарастает. Из-за алгебры? Да, тянуть нечего, поговорю сегодня с Викой. Если не ей, то в семье точно кому-то помощь потребуется. Маме, папе, дедушке. Я не ленивый, просто алгебра в жизни мне точно не пригодится! 

Как раз первый урок Вики – геометрия. С геометрией у меня немного лучше. Именно, что немного. Хорошо, что не вызвала. После звонка задерживаюсь, жду, пока все выйдут. Вика собирает принадлежности, подхожу.

- Давайте помогу отнести?

- Спасибо, тут и нести-то нечего. Спросить что-то хочешь? – Догадливая!

- Да, есть один вопрос. Мы можем с вами заключить соглашение?

- Чтобы я тебя не спрашивала на уроках? – Да она мои мысли читает!

- Понимаете, у меня не хватает времени на всё, приходится выбирать что важнее. Я считаю, что важнее помогать больным людям. Вы со мной согласны?

Когда-то у меня хорошо получалось убеждать. Потом родители стали запрещать мне использовать это для личных целей. А я, честный идиот, дал слово. Вот и почти разучился. 

Вика уселась обратно на стул. Смотрит на меня задумчиво.

- Да, мне говорили, что тебя не нужно слишком перегружать, – кто это интересно обо мне позаботился? -  Но мне кажется, те, кто ставит незаслуженные оценки, оказывают тебе плохую услугу. В школе ученик должен получать знания. Знание – самое дорогое, что есть в мире. Люди платят за это деньги, вам предлагается их получить бесплатно. А ты платишь своим трудом за то, чтобы не получать знания. Тебе не кажется, что в этой схеме что-то не так? Мне то, что хотел предложить? Говори, я слушаю.

Предлагать ей свои услуги, как я понимаю, нет смысла. И дар убеждения куда-то подевался, как назло.

- Я никому не плачу ни за что. Если меня просят помочь – помогаю, даже если этот человек для меня ничего не сделал. И вам я никогда не откажу, даже если Вы будете ставить мне двойки. Вы меня не поняли, к сожалению. Я говорил совсем о другом.

Поворачиваюсь к двери. Сейчас позовёт! Два шага успел сделать.

- Горка! Нельзя так с женщиной! Тем более с учительницей, последнее слово должно остаться за ней!

Она еще и издевается!

- Я могла бы заниматься с тобой дополнительно, но раз ты жалуешься на нехватку времени, - ненадолго задумалась. – Буду уделять тебе повышенное внимание на уроках. Обещаю двойки за прошлый материал не ставить, но новый усваивать тебе придётся. Я поняла твою точку зрения, но не согласна с ней. Никогда нельзя быть до конца в чём-то уверенным, всё в жизни пригодится. Знания лишними не бывают.

Напросился. Как я могу усваивать новый, если он взаимосвязан со старым? Это не история или литература. 

- Виктория Валентиновна, я всегда уверен в том, что говорю. Хотите о себе узнать? У вас будет двое детей – мальчик и девочка. Андрей и Таисия. А муж ваш на местном телевиденье будет работать. 

- Предсказатель? – улыбается Вика. – С цыганками тебе пока соперничать сложно. Они сначала о том, что было говорят.

- Могу и о том, что было, – приходится напрячься. Иногда получается, иногда нет. Не понимаю, от чего это зависит. – Лето. Вы стоите на .., что-то типа причала. Нет, просто мостки для рыбалки. Плачете. Из-за парня, который ушел к подруге. Думаете, прыгнуть или нет в воду, плавать вы так и не научились.

- Беру свои слова обратно, - Вика уже не улыбается. – О цыганках. Двойки я тебе ставить не буду. Потому что будешь учить. С такими способностями тебе это не сложно.

Да уж, вот и договорись с такой! Выхожу из класса и сталкиваюсь с Костей. По его виду сразу понимаю – предчувствия меня не обманули.

- Виктор Андреевич?

- Да, Егорка, сыпь по всему лицу пошла. Смотреть страшно, – на дядю Костю тоже лучше не смотреть.

- Я зайду в учительскую, отпрошусь, - вздыхаю.

- Уже договорился, поехали.

Ехали молча. Что теперь говорить. Также молча заходим в палату. Пациент лежит с видом умирающего лебедя. Увидев меня, чуть встрепенулся. Я ожидал, что будет выступать с обвинениями, но не угадал. Смотрит с надеждой. Вид действительно впечатляющий: напоминает Франкенштейна. Поднимаю было руку, опускаю назад. Бесполезно. Но почему-то отлегло. Не чувствую опасности положения, значит закончится хорошо. Странное ощущение. Как такое может закончиться хорошо?

- Ну что? Это ведь пройдёт? Правда? – Не дождался, пока я заговорю, пациент.

- Не уверен. Но мы что-нибудь придумаем, - и сразу выхожу, оставляя больного размышлять над таким непонятным ответом.

- Отцу звонил? – спрашиваю вышедшего следом Костю.

- Нет еще. Ничего не можешь сделать?

- Нет. Никто не сможет. Другое решение нужно искать. Денег ему заплатить. Или закопать – рассказывают, что в 90-е годы все проблемы решали очень просто. Пулю в лобешник и все дела.

Костя достал телефон – звонить отцу. Мне ему сказать нечего, поднимаюсь на этаж – навестить больную. Ассоль в палате нет. Вообще никого нет. Опускаюсь вниз – в игровую комнату. Точно, здесь. И не только она – мест нет свободных. И дети и взрослые. Щелкаю  рубильником, отключая все игрушки.

- Почему нарушаем график лечения? Или тут все здоровые? Всех на выписку нафик! – Таким злым меня они еще не видели. Разбежались как тараканы. Быстрые, точно выписывать пора.

- Горка, ты что буянишь? – Сергей, уролог, не спеша идёт по коридору. С перекура.

- Да вот вижу, что без отца некому за порядком следить. Что больные, что врачи – расслабились. Вернётся – посоветую уволить половину, чтобы оставшиеся больше работой дорожили, – иду на выход мимо врача, застывшего с открытым ртом. Привыкли видеть во мне вежливого мальчика. 

Настроение пропало окончательно, какое там лечение. И дома делать нечего и в школу не вернешься. Стою на ступеньках. 

- Егорка! – Тетя Мая. Единственная, к кому у меня нет раздражения. Она работает по призванию, а не за деньги.

- Что случилось?