Александр Сафонов – Сын целителя (страница 12)

- Что с тобой, Горе? – на шум вышел из своей комнаты Дима.

- У мальчика период полового созревания, - объясняет Таня. – Вспомни, какой ты был нервный в его возрасте.

Хлопаю за собой дверью. Знатоки блин! Я давно созрел уже! И повзрослел, могу и понервничать, имею право!

Глава 6

Урок физики. Очередь отвечать неумолимо приближается ко мне, а я как назло вчера не успел подготовиться, больше чем на тройку не выкручусь.

- Людмила Николаевна, Колесова к директору, - заглянул в двери трудовик. Выдыхаю с облегчением.

Иду, прикидывая, что я мог натворить. Никаких грехов за собой не вспомнил. На лечение меня уже больше года не дергают. Марк проговорился отцу о том, что нас эксплуатируют, был такой разнос! Нам в основном. О чём он с директором говорил – неизвестно, но с тех пор нас оставили в покое. Ну, почти. В обстановке очень большой секретности иногда оказываю услуги. А что, золотую медаль нужно зарабатывать!

- Можно? – постучав, заглядываю в кабинет. Рядом с директором мой крестный, дядя Витя. Генерал милиции.

- Проходи Егор, - кивнул мне директор, – Представлять вас друг другу думаю не нужно.

- Здравствуй, - протягивает мне руку крестный, – Мне твоя помощь нужна. Точнее не мне, а милиции. Отцу твоему я уже звонил, он сказал – на твоё усмотрение.

- А можно конкретней, дядь Вить? – прошу я.

- Конкретно, задача как в детективе про комиссара Мегре. Читал у него похожий сюжет. Из закрытого хранилища банка исчезла крупная сумма денег. Никаких следов взлома, камеры ничего не зафиксировали. У нас пока только одна версия, если не считать фантастических. Это сговор нескольких сотрудников банка, включая директора. Но доказательств никаких. Дело на контроле у нас и у ФСБ, и никто не знает что делать.

- А я что могу? Почему вы думаете, что я могу быть полезен? – чувствую нарастающее внутри любопытство.

- С фотографиями у тебя получалось. Походишь, посмотришь, пообщаешься с подозреваемыми. Вдруг что-то почувствуешь. Мы, если честно, в тупике. Ни одной ниточки, готовы к колдунам и экстрасенсам обращаться, - признается генерал.

Задумываюсь. К фотографиям я с некоторых пор с осторожностью отношусь. После того как меня еле откачали в одном случае. Ребенок, который был на фото, оказался расчленен на несколько частей, моё сознание не выдержало такого. Но в данном случае трупов нет, опасность мне как-бы не угрожает. И хочется себя испытать в новом амплуа.

- Я могу попробовать, но ничего не обещаю. Но у меня одна просьба.

- Конечно, - оживился крестный, - говори, всё что смогу …

- Чтобы никто об этом не знал. Ну о моём участии. В школе и пресса. Если не получится, будут насмехаться, а если получится – потом покоя не дадут. Я детективом становиться не собираюсь.

Директор и мент клятвенно заверили о соблюдении секретности. Не откладывая едем на место события, крестный попутно продолжает вводить в курс дела:

- Пять дней назад в отделение Сбербанка привезли пятьдесят миллионов рублей. Вечером хранилище закрыли, как положено, камеры фиксируют полный порядок. Утром при открытии обнаруживается отсутствие нескольких мешков с деньгами на сумму пять с половиной миллионов. Это более 220 тысяч долларов. Никаких следов взлома, на камерах тоже ничего. Даже если предположить сговор работников банка – у них не было возможности вынести такую сумму. Сигнализация не отключалась, то есть дверь банка не открывалась после её закрытия в 18.35 и до 7.45 утром.

Чем дальше, тем больше меня захватывает интерес. Приехали в банк, кроме крестного с нами два оперативника в штатском. Заходим в служебные помещения, сразу к директору банка. Ей оказалась женщина, довольно полная, еще не очень старая, лет так 45. Вижу, что волнуется, но любая будет в таком положении волноваться. Меня представили как юного гения по электронике, который проверяет систему сигнализации. Попросил показать хранилище. Опускаемся по лестнице вниз, на уровень подвала. Дверь в само хранилище оказалась не круглая, как я ожидал, а обычная прямоугольная. Но впечатляющая, толщина около десяти сантиметров, распираемая во все четыре стороны массивными металлическими штырями. Крабовый замок. Кроме цифрового замка открывается и обычным ключом. Уделяю ей время, осматриваю, прикасаюсь. Меня не торопят, директор стоит спокойно, не удивляясь моему юному возрасту. Пока ничего не чувствую, прохожу внутрь. Объемное, метра четыре высотой помещение. С одной стороны металлические дверки ящиков или сейфов, с другой – ряд стеллажей с мешками и коробками. Мешочки и коробки опечатаны.

- Вот эти деньги, - указывает опер на мешки, - именно отсюда исчезло пять с половиной миллионов. В основном в сотенных купюрах.

- Можно взять в руки? – подхожу к мешкам. Получив разрешение, беру один. По весу около пяти килограмм.

- Пятьдесят пачек по сто рублей. Вес пять двести, - подтверждает мою догадку директор. Полмиллиона в руках. Получается одиннадцать мешков общим весом 55 килограмм. Один точно не унесёт. Никаких ощущений нет, от слова вообще, что я могу? Хотя вру, есть ощущение, что директор точно ни при чём. Алё, Горка-два, хоть я в тебя и не верю, но может что подскажешь? Говоришь, посмотри по сторонам? Ладно, посмотрим. Обращаю сначала внимание на пол. Плитка. Постучал ботинком.

- Внизу слой бетона метровый, – комментирует мои действия крестный. И опережая: – Стены тоже армированный бетон. Проверили на всякий случай, никаких следов.

Перевожу взгляд на потолок. Похож на подвесной. И отверстия вентиляционные. В углах камеры и по центру круговая камера. Противопожарные датчики, датчики сигнализации. «Тепло», - шепнуло подсознание.

- Разводка идет по потолку?

- Да. Там пятнадцать сантиметров зазор, да и не заберешься никак, – отвечает опер, – выше плита, всё целое.

- А лестница есть, посмотреть?

- Да, сейчас дам команду, принесут, - директор от двери распорядилась по встроенному в стену переговорному устройству.

- Камеры круглосуточно пишут? – продолжаю искать зацепки.

- Да. Но свет включается только при открытии дверей. Запись просмотрели, ничего не стерто, темень всю ночь. И тишина, звук тоже пишется. И потолок мы смотрели, оттуда никак.

Загадка закрытой комнаты. Подсознание упрямо тянет меня наверх. Как раз лестницу притащили – длинную стремянку. Устанавливаю над стеллажом с мешками, поднимаюсь. Плитка подвесного потолка легко поднимается и сдвигается в сторону. Засунул внутрь голову. Темно, но и так понятно, что действительно очень узко. Я бы не смог пролезть, да и крепление не выдержит. Ближе к центру идёт вентиляционный короб. Примерно двадцать на тридцать, тоже не пролезешь. Но переставляю лестницу к нему. Поднимаю вентиляционную решетку. Да, узко. Ставлю назад. Всё, тупик. Ни идей, ни чувств. Лох ты, Горка-два, ничего мне толкового не подсказал. «Сам ты лох!» - ответило подсознание.

- А можно фонарь? – дождался, пока принесли фонарь, лезу опять наверх. Что-то меня там смутило. Долго осматриваю и короб, и вокруг, и внутри. Вот бы где-то завалялась купюра. Спускаюсь, замечаю во взглядах милиционеров разочарование. Переставляю стремянку в другой конец, к другому вентиляционному отверстию. Открываю решетку – есть! Сердце захотело выскочить из груди:

- Дядь Вить, поднимись, пожалуйста, посмотри сам.

Осмотрев и даже обнюхав всё, крестный вопросительно смотрит на меня:

- А теперь там! – переставляю стремянку обратно.

Крестный оправдал мои надежды, не только по кабинетам сидел. Минут через пять спускается вниз, задумчивый.

- Что там? – в нетерпении спрашивают опера.

- М-м-м…,там… загадка, - не сразу отвечает им крестный, – там есть пыль в коробе, а тут нет. Точнее есть, но только в верхней части короба. Но человек там точно не пролезет!

- А обезьяна? – вспомнилось мне из Шерлока Холмса.

- Обезьяна? Возможно, пролезет, но как она достанет сверху до мешков? Веревку привяжет и по ней спустится? Где ты таких умных обезьян видел? И сигнализация сработает.

- Согласен. Но проверить, куда выходит система вентиляции не помешает, - всё, что могу предложить.

- Проверяли. Посмотрим еще. Тут всё?

- Да. Давайте я запись с камер посмотрю, пока вы будете проверять вентиляцию.

Полчаса я провёл в каморке системного администратора. Парень лет 25 нервничал совсем не так как директор. Он был напуган, чувствую волны страха. Настолько сильные, что мне в туалет захотелось. Терплю. Как оказалось, записи изъяты и находятся в управлении, посмотреть я могу только записи за последние четыре дня. Посмотрел, себя лазающего по лестнице, лицо директрисы в тот момент, когда она думает, что её никто не видит. Качество видео отличное. Нет, она точно вне подозрений. Вот за нами закрылась дверь, свет автоматически погас. Только еле заметный огонёк на переговорном пульте у двери светится. Покопался в настройках камер, сделал некоторые выводы для себя. Как раз вернулись крестный с коллегами:

- Что Егор, нет еще идей? – видимо с вентиляцией тупик.

- Да пока нет, но нужно ту запись посмотреть, - волна страха усилилась, я на верном пути. – А вы её сами смотрели?

- Да, но я не полностью. Часа два. А ребята вот, не отрываясь, просмотрели раза три. Хотя трудно смотреть часами в тёмный экран, словно выключенный телевизор.

- Вот такой? – указываю на работающую камеру. Через пару минут просмотра, сначала один из оперов, потом и остальные переводят взгляд на меня, а потом на сисадмина. Я невольно посмотрел на брюки парня – нет, пока не обоссался. Думаю, моё расследование на этом завершено. И главное – никакой мистики! Ну немного Горка-два подсказал.