Александр Сабов – Три минуты истории (страница 39)
— Знаете, во что обходится молодому аграрию установиться сейчас на земле? В полтора миллиона франков! А единовременное пособие всего восемьдесят тысяч, и то лишь со времени прихода социалистов к власти. Без кооперативов мелким и средним крестьянам не выжить. И то вопрос: без каких кооперативов? С объединенной техникой? Хорошо, но мало. Пока в раздельном пользовании остается земля, «Общий рынок» нас передушит, как кур. За каждый литр молока, произведенный сверх квоты, нас штрафуют на полфранка. Сосед в прошлом году имел квоту на двести восемьдесят тысяч литров молока, а произвел триста восемьдесят восемь тысяч. Так его задушили налогами и обложениями! Он на бойню отвел уже тридцать коров. Боюсь, отец, скоро это придется делать и нам…
Старик немо кивнул сыну, я лишь потом узнал, что говорит он с трудом и стыдится показать это гостям.
Извечной проблемой крестьянского двора было дробление земли. Времена переменились: теперь ускоренным темпом идет укрупнение хозяйств. Из белых домов на взгорках большинство ушло в города. Экономическая политика концентрирующихся капиталов и сопутствующая им индустриальная революция, сгоняя с земли ее потомственных работников, обрекают их на чисто потребительскую связь с ней. Где тут разумный предел? Не перейден ли он?
«Коммуна Файес из департамента Верхняя Гарона официально объявляет себя вышедшей из „Общего рынка“. Всей деревней в триста жителей мы становимся коллективным членом „Фронта борьбы с „Общим рынком““, о создании которого и провозглашаем сегодня, 4 апреля 1984 года, с намерением напечатать свое решение во всех газетах…»
Как бы не так! Их объявление никто не напечатал, не услышал.
— Скажите, ваших рук дело? — спросил я Думенка.
— Вы разве заезжали и в Файес?
— Да нет, здесь, в Ноэ, повстречал мэра и еще нескольких жителей деревни. Они и дали мне свою прокламацию.
— А-а, — пробасил Думенк. Даже от столь несложного звука под ним скрипнул стул. — Нет, я ни при чем. Другое дело, что говорю то же самое уже двадцать пять лет. Так что можете представить, каково им меня терпеть.
— Но ведь, как я понимаю, притерпелись?
— А вот сейчас и увидите. Дениз, будь добра, включи нам видеозапись той телевизионной дискуссии. Это было в прошлом году.
И вот передо мной два Думенка — один по-домашнему, в душегрейке, кругом — деревенский уют; другой с иголочки, багровый от спора, сигара то и дело гаснет, оператор намеренно снимает особым манером, «с подбородка», так, что на экране лицо получается как бы в зеркале смеха. Идет публичная дискуссия с «красным миллионером». «Я знал, что соберут одних недругов, но чтобы такую свору спустить!» И правда, то, что творится на экране, напоминает уже не охоту, а травлю. Лай стоит невообразимый. Тут и сочинитель, каждое утро собиравший для своей книги бумажный мусор около банка, через который наша страна ведет валютно-финансовые расчеты с Францией… И зарубежный представитель польской «Солидарности»… И залетный секретарь американского профсоюза… «Это вы, торгуя с коммунистами, сорвали эмбарго против Польши и СССР!» «Это вы отучаете африканцев развивать свое сельское хозяйство, потому что возите им европейский хлеб!» «А сколько миллионов вы утаили от налоговых служб и положили себе в карман?..»
— Даже спорить не о чем, — машет рукой Думенк.
Однако он спорит, и как! Блестящее знание предмета, тонкая ирония и по-крестьянски крепкое словцо: того задел лапой — клочья летят, того царапнул когтями — стушевался, замолк.
— Французское сельское хозяйство, как я понимаю, лучшее в Европе?
— В мире! — воспламенился Думенк. — Чуть не по всем показателям. Хотя в одном отношении я бы свое мнение зарезервировал…
— А именно?
— Вы знаете, какую перспективу для Франции до 2000 года составили несколько лет назад, еще будучи у власти, правые партии? Вдвое уменьшить число крестьянских хозяйств, согнать с земли еще полтора миллиона человек. Эту тенденцию чуть-чуть замедлили социалисты. Но только чуть-чуть: ведь страна остается в орбите «Общего рынка», а он продолжает ту же политику.
Но разве не ту же политику и во всем мире ведет капитал? Потребители Запада выкладывают из своих карманов примерно 200 миллиардов за сельскохозяйственную продукцию, доставленную из развивающихся стран. Но только 15 процентов этой суммы — 30 миллиардов! — возвращаются непосредственно к производителю. Перевозки… хранение… продажа… «услуги» агробизнеса стоят дороже труда земледельца!
Один с сошкой. Семеро с ложкой.
Вот тут и настал момент разговорить Думенка на целую тираду. Я начал так: выходит, что и в «зоне сытости», и в «зоне голода» — мелкому земледельцу везде плохо. Один против агробизнеса! Вот он и лишается сначала сошки, а потом и собственной ложки. Но может ли быть иначе в эпоху научно-технической революции? Мне где-то приходилось читать, что еще 20 лет назад один французский крестьянин кормил семь соотечественников, а теперь — уже 30. Это ли не прогресс?
Вот тут и взорвался Думенк:
— Я холодных, бесстрастных математических формул не люблю! Меня средней статистикой не проведешь! Вы гляньте на человеческую сторону этого агротехнического прогресса: да ведь она страшней, чем во времена дикого капитализма! Да будет вам известно, что именно крупные аграрии, которых у вас в России когда-то звали кулаками, теперь в деревне главная опора транснациональных компаний. Так везде: в Европе, Америке, в Азии и Африке! Это они, вместе, вершат диктат американских агропищевых фирм, они стращают мир «зеленым оружием», они размахивают пугалом голода. И беспрестанно пускают его в ход! Отнимать у человека право трудиться на земле, не дав ничего взамен, — значит отнимать у него и хлеб со стола! Вот почему для больших капиталов крестьянские кооперативы что бельмо на глазу. А мы смогли выжить, утвердиться только с помощью стран социализма. Наши крестьяне воспринимают Советский Союз как клиента, а Соединенные Штаты — как конкурента. Но я не устаю повторять: через четверть века Советский Союз будет самым крупным конкурентом Европы и США. И может ли быть иначе? Капитализм дряхлеет морально и материально, социализм же полон колоссальных запасов жизненной силы. Ведь он заботится прежде всего о всеобщем благе. Потому вас и не оставляют в покое, потому и втягивают, виток за витком, в бесконечную гонку вооружений. Так вот, я считаю своим персональным долгом, долгом коммуниста, делать все, что способствовало бы диалогу наших стран, взаимопониманию обоих полушарий. Хлеб не может быть оружием голода!
Произнося эту тираду, он крупными ломтями резал хлеб, потом собрал осыпавшиеся крошки и бросил их птичкам, за окно.
Да, не хлебом единым жив человек. Но хлеб-то у него единый — один на всех.
Завидев тучу, черную от распиравшей ее грозы, мы со всех ног мчались на сельскую звонницу. Били в младший колокол — самый тонкий, били, взяв в руку его медное сердце, били, сменяя друг друга, до тех пор, пока туча, ворча громами, не убиралась прочь.
Мы бывали безмерно счастливы, когда нам удавалось отвести грозу, а иногда даже град.
Я долго верил, что эта народная физика известна только в Карпатах.
Но вот, увидев, как на французском юге заволновались хлеба, когда с другого полушария долетел сюда колокольный звон, я отдал себе отчет в том, что звонят уже по всей земле.
Во Франции благоухал летний месяц октябрь… Уже в закромах был урожай 1985 года, и над полями, отдыхающими до нового зерна, разлилась недолгая тишина.
Можно ли выбрать лучшее время для размышления над будущими урожаями, над плодами дальнейшего сотрудничества?
Журнал деловых людей Франции «Экспортасьон-магазин», приурочивший специальный номер к визиту Генерального секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачева, встречал высокого гостя пожеланиями и надеждами — из сотен прозвучавших в нем голосов выделим только несколько.
Президент-генеральный директор группы «Пешинэ» Бернар Паш: «Отношения, поддерживаемые нашей группой в СССР, имеют давнюю традицию. В 1930–1935 годах фирма, ставшая ПЕШИНЭ, участвовала в создании алюминиевых заводов в Волхове и Запорожье… В 70-х годах эти отношения возобновились… Они не являются односторонними. Свидетельством тому является установка на заводе одной из наших фирм в Иссуаре штамповочного пресса… изготовленного в СССР, а также закупка советского патента на разливку алюминия в магнитном поле…»
Президент-генеральный директор фирмы «СОГО» Альбер Гобер: «Еще в результате визита в СССР президента Франции генерала Шарля де Голля и на основе заключенных в 1966 г. двусторонних соглашений было создано смешанное французско-советское общество „СОГО“, призванное способствовать промышленному и торговому обмену между Советским Союзом и Францией. Успешное и непрерывное развитие наших отношений обусловлено взаимопониманием между обеими странами.
Уместно напомнить, что в 1969 году, в первый год существования общества „СОГО“, объем его товарооборота составил 48 миллионов франков… К 1984 году эта цифра достигла 2 миллиардов франков. Сюда входят продукты химической и фармацевтической промышленности, эфирные масла и синтетические ароматические вещества для парфюмерно-косметической промышленности. Несомненно, изготовляемая в СССР продукция занимает важное место на французском рынке. Доказательством этому является систематический рост объема закупок в СССР».