Александр Сабов – Три минуты истории (страница 31)
Хотя корифеи по-прежнему «на вес золота», в настоящее время главная надежда магнатов военно-промышленного комплекса возлагается уже не на них. Пентагон помимо собственных научных центров все шире финансирует американские университеты. Там конструируют винтик, не зная, что он к фитильку. Тут творят засекреченные фитильки к сверхсекретным супербомбам. Плодят чумных крыс, экспериментируют с дельфинами, муштруют бактерии, сгущают яды. Атом сделал свое дело — атом может до нажатия кнопки почить! Начинается эпоха химико-бактериологической, лазерно-космической оружейной лихорадки…
И все снова: новые люди, новые имена. А сколько еще — без лиц, без имен, которым некуда уйти от своих лабораторных винтиков, мышек, бактерий! Это ведь «чистая наука», как когда-то чистыми слыли компьютерная математика, расщепление ядра. Это не они, это кто-то повыше их голов, некие злые маги сливают чистые ручейки знания в отстойники смерти…
В эпоху, теперь уже дальнюю, когда и атом слыл чистым, Эдвард Теллер в шутку выдвинул лозунг: «Злобное удовольствие есть чистейшее из удовольствий». Наука смерти, питаемая капиталами, сегодня вполне могла бы начертать на своих скрижалях эти слова.
Молодая рабочая Франция
Три года спустя по выходе книги «Нейтронная бомба — против войны» полковника Марка Женеста я встретил в Риме. Лишившись компании «родного отца», «крестный» не остался без дела. Теперь он завсегдатай симпозиумов, коллоквиумов, конференций, что без конца проходят то в одной европейской столице, то в другой, пропагандируя «космический щит» против войны на земле.
Полковник согласился на интервью.
— Пучковое и лазерное оружие в космосе — это значит, что ракеты даже не поднимутся с земли, — сказал он.
— Чьи ракеты? — спросил я.
— Ваши, конечно, — сказал полковник нетерпеливо. — Космическое оружие Запада — это средство сдерживания угрозы со стороны СССР!
— Но, полковник, СССР перед всем миром принял на себя обязательство не применять ядерное оружие первым. Ни НАТО в целом, ни одна из стран — членов НАТО такого обязательства до сих пор не взяли!
— Эта область меня не касается, — наморщился полковник. — Я не философ и не моралист. Я стратег и занимаюсь вопросами чисто военными. Атомная, водородная, нейтронная бомбы могли служить сдерживанию до тех пор, пока не появились у вас. Теперь требуется космическое сдерживание.
— Но ведь все это противоречит соглашениям по ограничению стратегических вооружений. Перенеся гонку вооружений в космос, США тем самым попрали принцип равной уязвимости сторон. Зачем? Не может ли доктрина обороны связываться с соблазном первого удара?
— Космическое оружие служит защите, а не нападению, вот почему теперь только оно может эффективно обеспечить мир на земле. И потом, неужели вы собираетесь уверить меня, что в СССР не работают над этими проблемами? Да ведь вы и начали — с запуска первого искусственного спутника Земли!
Тут я со жгучим интересом взглянул на полковника. Цивильный костюм, венчик седых кудрей на голове, панибратская речь: «А, бросьте!», «Слушайте, а вы мне симпатичны, я не хотел бы вас убить!» Военно-промышленный истеблишмент, так сказать, в живом виде. Так вот среди каких людей жил и работал Бернар Бенсон, вот кому бросил он свое проклятие! Когда мы запустили на орбиту первый искусственный спутник Земли, когда торжествующе-мирные сигналы «бип! бип!» оповестили планету о выходе человеческой мысли в космос, динозавр тоже поднял голову к звездам. Но тогда у него лишь заломило шею от натужной мечты.
Четверть века спустя мечтой динозавра рождена «космическая военная администрация США».
«— А для чего тебе владеть звездами?
— Чтобы быть богатым.
— А для чего быть богатым?
— Чтобы покупать еще новые звезды, если их кто-нибудь откроет…
— А как можно владеть звездами?
— Звезды чьи? — ворчливо спросил делец.
— Не знаю. Ничьи.
— Значит, мои, потому что я первый до этого додумался».
18. «Новые крестьяне» из Прованса
Гора Зензин не бог весть как высока, но не все ли равно, когда сбоку от тебя пропасть? Каждый камень, предательски стрельнувший из-под колес, отзывается холодным уколом в сердце. В машине у меня включено радио, на горе крутят русскую плясовую, вдруг она стихает, и на ее фоне я слышу голос диктора — узнаю, это Роллан:
— Дорогие радиослушатели, как мы сообщали, сейчас на радио Зензин состоятся дебаты с участием советского журналиста. С минуты на минуту он должен прибыть. Просим извинить нас за небольшую задержку и воспользоваться ею, чтобы приготовить ваши вопросы.
И как еще я не свалился в пропасть от этой новости! Ведь просил же их ни в какие радиодебаты меня не включать, ведь обещали же. Однажды, приняв их приглашение приехать на новогодний праздник, я на беду свою прихватил в машину самовар — настоящий, тульский, с трубой, а дырявый сапог для раздува углей нашелся, разумеется, на месте. Все сто человек влюбились в самовар так, что увезти его обратно в Париж уже не хватило духу. Так он и остался на горе Зензин. Но представьте мое состояние, когда на следующий день тот же Роллан всю округу известил по радио, будто я привез им «автомат Калашникова, который варит чай». Хорошо еще, что там, на горе, радио, а не телестанция, не то бы они и продемонстрировали эту выдыхающую искры, выгнутую коленом трубу, которую — все так же продолжая шутить — они направили в сторону плато Альбион…
Где-то оно тут неподалеку. Если бы я мог оторваться от этой треклятой дороги, достаточно было бы на секунду оглянуться назад.
«Как предусматривалось программой, утвержденной еще в 1972 году и проводившейся в жизнь при президенте Жискаре д’Эстэне, два агрегата по девять стратегических ракет „S-2“ в каждом заменены на плато Альбион (Верхний Прованс) ракетами „S-3“. Каждая из них оснащена термоядерным зарядом мощностью в мегатонну… в пятьдесят раз превышающей мощность бомбы, сброшенной на Хиросиму», — писала газета «Фигаро» в январе 1983 года.
Уф! Я наконец въезжаю на верхушку горы, поросшую редким лесочком, навстречу пуком стрел вылетают дети и псы. Иду к домику с высоко торчащей над ним радиоантенной. На камнях перед ним, как всегда, сидят мои друзья, в термосах кофе, выведенный наружу приемник оглашает гору:
Все это прелюдия к дебатам, что ли?
Роллан улыбается навстречу, догадываясь, конечно, что я сержусь. Но он приготовил сюрприз. Рядом с ним сидит незнакомый мне человек.
— Знакомьтесь, — представляет его Роллан. — Это генерал Пьер Матра — пятый боевой и первый мирный командир полка «Нормандия — Неман». Он уже выступил по радио. Теперь твой черед.
Встреча Нового года в кооперативе «Лонго май»
Меня уже зовут к микрофону. Рядом садится Роллан. «Дорогие радиослушатели, как мы вам обещали…»
Пока ты говоришь один, все ничего. Ты следуешь собственному плану, сбился — поправился, забыл — вспомнил. Неожиданно серьезен и Роллан, он ведет меня вопросами, составляющими самую злобу дня, даже не поминая об «автомате, который варит чай».
Но вот начинаются вопросы радиослушателей.
— Вы сказали, что английский эскадренный миноносец «Шеффилд», затонувший у Фолклендских островов, имел на борту атомное оружие, я вас верно понял? — возникает из эфира вежливый фальцет.
— Да.
— Мсье… или как к вам лучше обращаться: камарад?
— Как вам угодно.
— Камарад, вы, должно быть, располагаете секретами советского генштаба, раз вы утверждаете такое. Из вашего утверждения я лишь могу заключить, что, как писали в нашей прессе, Советский Союз действительно наблюдал, чтобы не сказать шпионил, за районом боевых действий в районе Фолклендских островов, да еще пускает по миру всякие нелепые слухи…
Даже у Роллана вытянулось лицо. Через окошко мне видно, как там, перед домиком на камнях, кто-то поперхнулся кофе, ему стучат по спине. «Спокойно!»
— Каким это чудом вы столь информированы, камарад? — не унимается фальцет. — Почему французам обо всем этом впервые сообщает советский журналист?
«Спасибо», — мысленно говорю я ему.
— Основываясь на сообщениях аргентинской и английской прессы, моя газета напечатала статью о ядерном грузе «Шеффилда». Во французской прессе я пока на этот счет не видел ни одной строки, но, будем считать, это случайная заминка…
— Скажите, а почему Советский Союз настаивает, чтобы французский и английский потенциал тоже включить в расчет ядерных сил двух блоков? Разве можно сравнивать силы Франции и Англии с силами СССР? Вы можете сокрушить нас в одну секунду, в то время как мы…
— Вы следите за тем, какая кампания ведется в прессе вокруг имени вашего земляка Нострадамуса?
— Ну, более или менее…
— А вы полистайте повнимательней. Вот они предо мной. Газета «Матэн»: «Сценарий тотальной войны, из которой победителями выйдут русские!» Журнал «Пари-матч»: «Наша единственная надежда — это „Першинги“!» «Фигаро-мэгэзин»: «Франция одна может уничтожить 80 процентов СССР!..»
— Ну и что? Пресса, известно, врет!
— Но врут ли генералы, которые печатают эти статьи? Они ведь даже не скрывают, что французские ракеты нацелены на восток, а кое-кто даже просит «Першинги» для Франции, вроде генерала Пьера Галлуа!
— Неужели вы допускаете дурацкую мысль о том, что Франция может напасть на СССР?