Александр Рыжков – Они мечтали (Сборник рассказов) (страница 7)
Дима "взял под крылышко" Лену и попытался было снова уснуть. Через некоторое время его вторая половинка не выдержала.
– Я беременна!
– Хорошо, хорошо моя милая… Я тоже тебя люблю… – сообщил сонный Дима. Видимо, содержание сказанного до него не совсем сразу дошло.
Трезвость ума, отуманенная сонным состоянием, вновь вернулась к нему:
– ЧТО?! БЕРЕМЕННА?!
Лена, ощутив тяжесть своей вины, вскочила с кровати и умоляющим голосом принялась объяснять:
– Я не хотела, Димочка… Я не знала… Я НЕ ХОТЕЛА! Дима, прости меня! Прости…
Разъярённый муж метался по комнате, пытаясь себя успокоить ударами кулаков по стене и обливанием головы холодной водой… Лена спряталась в углу спальни. Присела на корточки и, рыдая, ждала чего-то плохого…
Как назло, зазвенел телефон. Дима с яростью сорвал трубку. Сосед из квартиры напротив вежливо попросил так не шуметь, за что получил в свой адрес словесный остаток бушевавшего гнева…
К счастью, Дима был не из тех людей, которыми руководят эмоции в чрезвычайных ситуациях. Поворот событий на некоторое время выбил его из равновесия, но только на некоторое время. Соседский звонок послужил своего рода напоминанием сохранять хладнокровие.
Случилось непредвиденное, незапланированное и вообще – опасное событие. Криками тут не поможешь. Нужно что-то решать, и срочно. Просмотреть все возможные варианты, расставить всё по полочкам. Лена! Надо поговорить с ней. Всё узнать. Может быть, ещё не всё потеряно…
Забившаяся в угол Лена тихонько плакала, ожидая чего-то такого, такого, чего ещё не было… чего-то плохого… может он её изобьёт? Поделом ей. Она сама виновата – забыла принять таблетку. Надо было сразу спохватиться, а не через месяц! Её беременность могла поставить крест на его карьере… Они всегда мечтали о ребёнке. Сынишке или дочурке – без разницы. Главное, чтобы было о ком заботиться, кого любить. Материнские инстинкты уже который год терзали её. Хотя ребёнка больше всего на свете хотел Дима…
Но сейчас нельзя было – не положено! Нет лицензии!
Дима сел рядом. Крепко обнял. Лена вздрогнула, потом уткнулась молоденьким личиком в его мужественную грудь и обожгла слезами…
– Леночка, солнышко, ничего. Не убивайся ты так. Что-нибудь придумаем…
– Я нне хх…отела, Дима, я заббб…ыла… принять…
– Ничего, успокойся, все допускают ошибки…
– Я… ппрости! – зарыдала она.
– Тихо-тихо. Успокойся. Перестань. Ты не виновата.
Лена потихоньку приходила в чувства. Слёз становилось всё меньше, а слова произносила всё внятней.
– Что теперь с нами будет? Что делать?
– Для начала – полностью успокоиться!
– Мне надо будет сделать аборт? – сказала и вновь расплакалась.
Дима молча обдумывал её вопрос. Да, это был бы самый лучший выход из ситуации. Если ещё никто не знает… есть адрес одного подпольного гинеколога… стопроцентная конспирация – никто и никогда не пронюхает… Но ведь это ЕГО ребёнок! Кровь и плоть, растущая в утробе самого близкого ему человека…
– Лен, ты, надеюсь, тест на чёрном рынке купила? Не в аптеке, ведь правда?
Лена умоляюще посмотрела ему в глаза, не выдержала, отвернулась… Да, это значит, что в аптеке. Это плохо… Когда такие покупки делают – аптекарь обязательно об этом докладывает куда следует. Конечно, не каждого проверяют. Может пронесёт?
– Ладно, что тут уже сделаешь? Давай спать. Завтра на свежую голову решим.
Лена не ответила. Даже не пошевелилась. Продолжала тихо плакать…
Дима отнёс её в спальню и положил на кровать. Лёг рядом. Как ни странно – сразу же заснул. Заплаканная Лена – тоже.
Мегаполис Мечта – безусловный Рай на Земле. Всецелая социальная защита и уважение неработоспособной части населения. Пенсионерам – достойная старость на берегу моря! Детям – детские сады и школы! Бесплатные университеты достойной молодёжи! Десятичасовой рабочий день трудоспособным! (В других мегаполисах не меньше двенадцати!) Самое современное и качественное медицинское обследование и лечение – бесплатно! Продукты, одежда, бытовые товары – стоят копейки! Зарплаты высокие! Что ещё нужно людям для счастья?
Но без порядка Рая быть не может. Всё должно быть чётко! Без порядка – хаос! Сотни лет люди стремились к нему. И наконец – пришли! Тяжёлой ценой, но пришли…
Основная составляющая безупречного функционирования мегаполиса – подчинение законам. Послушание – поощряется, нарушение – строго пресекается.
Законодательная база весьма обширна. С ней вы ознакомитесь позже. Главное помнить:
1)Доступ к материальным благам определяется картами доступа, выдаваемыми по мере продвижения по службе или за особые заслуги.
2) Продолжение рода разрешается лишь при наличии специальной на это лицензии.
Но это вы и без меня все прекрасно знаете…
Да, именно эти слова произнёс на вступительном занятии Владимир Виссарионович. Он часто снился Диме. В своём сером клетчатом костюме и деревянной указкой в руках. Как хорошо, что университетские годы остались лишь в воспоминаниях, во снах.
Дверной звонок назойливо жужжал. Кто-то действительно хотел повидаться с хозяевами квартиры. Наверное, какой-то родственник – так уверенно звонят. С кнопки палец и не думают убирать. Хотя, если вспомнить, то единственный родственник вчера уехал в Крым. Тогда кто? Может, сосед, подвернувшийся ночью под горячее словцо? Чего это ему надо? На него нет времени, надо собираться на работу. Открыть-то, Дима откроет, но тут же извинится и отложит разбирательство на потом. А потом – понятие растяжимое…
Нехотя продрав глаза, Дима поднялся, накинул на себя домашний халат и пошёл открывать дверь.
Лена тоже проснулась, но продолжала лежать в постели. Ей сегодня не надо было никуда идти – выходной. Вдруг, она ощутила тёплую, нежную руку на плече. Дима слегка растормошил её и шёпотом приказал:
– Сделай вид, что ты спишь! Очень крепко спишь! Поняла?
– Зачем? – промурчала Лена – это игра такая?
– Да, сладенькая, игра! Называется обмани инспектора…
– Что? Неужели пришёл? – испугалась она.
– Тише ты! Услышит ведь! Спи! Я попытаюсь его спровадить…
Дима залез под матрас, достал свёрток, быстро пихнул его в карман.
В это время звон прекратился. Зазвучал неровный бас:
– Оказание препятствий исполнению должностных обязанностей социального инспектора карается законом! Кому как не вам знать, Дмитрий Воробьёв? Открывайте, у меня ещё много дел!
Три раза щёлкнул засов. Перед Димой стоял низкорослый мужчина в тёмно-зелёном костюме социального инспектора. Слишком плотного телосложения, я бы даже сказал – толстый. Маленькие свиные глазки утопали в пухлых щеках. Тонкие губы застыли в неприятной улыбке. На голове чёрный ежик волос мирно уживался с двумя широкими пролысинами.
Без разрешения, толстяк вошёл в квартиру, осмотрелся по сторонам, показал удостоверение и представился:
– Социальный инспектор западного района. Майор Андрей Уколов.
– Очень приятно… Я Дима… Воробьёв… Прораб…
– Знаю. Жена дома?
– Да.
– Спит, наверное?
– Да.
– Они всегда спят… так-так… – инспектор вперился взглядом в глаза собеседника, в надежде уловить в них проблески вранья.
Диме стало не по себе.
– Чем могу быть обязан? – стараясь смотреть сквозь собеседника, спросил он.
– Можете, можете… – бубнил под нос толстяк, без разрешения шнырявший по квартире, в конечном итоге зашедший в спальню. – Елена Борисовна! Проснитесь!
Лене стало страшно, как никогда. Неприятный голос обращался к ней. Быть может, это начало конца? Аборт? Всеобщее презрение, позор? Хотелось не думать, но мысли сами лезли в голову. Страшнее кары – лишь её ожидание… Ещё чуть-чуть, и она закричит!
– Она всю ночь не могла заснуть. Меня будила постоянно. Я ей снотворного дал. Переборщил, наверное… Без задних ног спит.
– Ну конечно! Как же иначе? Всё теперь сходится! Елена Борисовна мешала вам спать, поэтому вы не посетили рабочее место! Как всё, оказывается просто!
Диме стало намного легче. Он посмотрел на настенные часы. Стрелка замерла на половине третьего.
– Вот оно что. А я гадаю – за какие такие заслуги вы нас навестили? У меня в этих часах будильник стоит. Видите – не работают. Ночью застыли. Я, если честно, и не знал, что работу пропустил… А сколько сейчас?