Александр Рыжков – Они мечтали (Сборник рассказов) (страница 41)
Кстати, сам господин Хезнако сейчас на состыкованном к нашей базе корабле. На борт "Молота" глубокоуважаемый господин ступить не пожелал. Зачем рисковать? Он очень внимательно следит за всем, что сейчас происходит на нашей палубе. Вы ведь не питаете себя ложными надеждами, что в стены не вмонтированы голодатчики наблюдения? Такие есть на каждой научно-исследовательской базе…
– Хватит трепаться! – донёсся откуда-то из стены хриплый голос. – Проводи инфицирование!
– Слушаюсь, господин Хезнако, – преданно отозвалась Лариса, взяла с подноса один из трёх шприцов и вколола ярко-красный раствор в плечо Бориса. С Юми и Тедом она проделала то же самое.
Не прошло и пяти часов, как Тед умер от неприятия организмом вируса…
Борис был заточён в столовой. Его глаза покраснели, выпали все волосы, кожа покрылась чешуёй, из пальцев выросли острые когти. Частые приступы ярости наплывали на его сознание и он трощил всё вокруг. Ломал стол, крошил стулья, бил кулаком по стенам, полу и потолку. Ясность рассудка очень редко посещало его. Когда это происходило, он вспоминал всё: предательство, эксперименты над людьми, вирус… Его начинала захлёстывать злость и желание разорвать когтями глотку Ларисы. И тогда ярость вновь наплывала на его сознание, и ясный рассудок опять покидал его.
Ненависть Бориса к Ларисе не знала пределов. Иногда ему казалось, что видит себя её глазами, проводит над собой анализы, исследования, систематизирует данные, дразнит двух исхудавших собак-мутантов кусками мяса…
Однажды, в промежуток времени когда ясность рассудка вновь появилась, Борис понял, что эти образы ему видятся не случайно. Благодаря действию вируса, он получил мощнейшие экстрасенсорные способности. Он мог посещать сознание других людей и находиться в нём как молчаливый наблюдатель. Если бы получилось ворваться в это сознание и хоть ненадолго заполучить над ним контроль…
Очистив (на сколько это было возможно) разум от мрачных мыслей о Ларисе, Борис начал учиться управлять своими приобретёнными способностями. Приступы ярости уменьшились, но до конца их преодолеть не удалось. Оказалось, что ими, в большинстве случаев, можно управлять. Стоит только не думать о плохом, не расстраиваться и не впадать в отчаяние.
Первые попытки целенаправленных экстрасенсорных сеансов были похожи на первые шаги ребёнка – такие же неумелые и робкие. Голоса в голове смешивались в единый гул. Иногда можно было различить некоторые фразы, иногда – целые предложения. Рычащий голос всё повторял: "Смерть за смерть вожака! Смерть за смерть вожака!.." Испуганный, полный обречённости голос Юми вопрошал: "Что? Что со мной? Борис не будет любить… я – уродка…" Низкий голос Семёна всё твердил: "Крыса, крыса, крыса…" Надменный голос Ларисы подсчитывал разные цифры и подставлял в нужные формулы. Хриплый голос Хезнако представлял, как правительства сотен планет падут к его ногам с мольбами прекратить вторжение армии сверхлюдей, способных парализовывать врагов на расстоянии и не имеющих себе равных в ближнем бою… Ещё какие-то голоса, скорее всего военных, обсуждали свои дела, зарплату, вспоминали прошлые сражения, шутили…
Со временем, Борис научился поддерживать обоюдную телепатическую связь с Юми и Семёном. После недолгих расспросов и проклятий в адрес Ларисы (которые заканчивались приступами необузданной ярости), он поделился с ними своими соображениями о сложившейся ситуации. Хезнако нужно остановить. Это вполне возможно сделать руками Ларисы. Телепатических способностей Борису хватает чтобы войти в её сознание, но взять над ним контроль не удаётся. Самый большой его успех – она легонько дёрнула рукой. Этого откровенно мало. Поэтому-то нужна помощь Юми и Семёна. Им необходимо научиться совладать со своими способностями и направить их в нужное русло. Если все одновременно войдут в сознание Ларисы, то шансы на успех возрастут…
Эпилог
С момента инфицирования учёных прошло чуть больше месяца.
Куан Хезнако оставался на состыкованном к станции корабле. Он тщательно следил за испытаниями, предвкушая умопомрачительные результаты, которые, а он в этом не сомневался ни на миг, принесут ему такую власть, масштабы которой трудно будет измерить тысячами килопарсек.
Лариса проводила анализ только что полученных данных и вдруг ощутила сильнейшую, пульсирующую боль в затылке. Она видела, как её пальцы набрали на клавиатуре главного терминала код самоуничтожения станции. Высветился обратный минутный отчёт до взрыва. Как бы она ни пыталась – помешать самой себе не удалось. Разум её всё понимал, но контроль над телом она потеряла. Затем её пальцы вызвали окно управления клетками подопытных животных и ввели команду "открыть все".
Последнее что помнила Лариса – это как собачья челюсть сомкнулась на её горле…
Ослепительная вспышка растеклась по мрачной космической темноте, облаками смертоносной плазмы поглощая не успевший войти в гиперпространство корабль Куана Хезнако.
Холодная тишина вакуума. И лишь уносящиеся прочь расплавленные осколки остались молчаливыми свидетелями…
Сеф
Отворилась дверь. Сопровождаемый паром и крупицами снега, в дом вошёл человек. Он сбросил пальто на тахту, зажёг керосиновую лампу. Тусклый, дрожащий, густой как масло свет забрызгивал собой крохотную комнатушку, обнажая и тут же скрывая детали убогого интерьера: паутинки трещин в полу и потолке, облупившуюся краску на стульях, дырки в обшивке тахты, подвязанную верёвкой ножку стола… Попав под свет, тараканы разбегались. Пахло гнилью – от сырости гнила разбросанная по всему дому ветошь, давшая укрытие сороконожкам, мокрицам, сколопендрам и другим непрошенным обитателям.
Лицо человека выразило тревогу. Его ладонь скользнула в карман пиджака. Нащупав то, что искал, Сеф вздохнул с облегчением. Ему страшно хотелось есть, но украсть еду сегодня не было возможности. Зато удалось раздобыть необходимый компонент.
Нетерпеливо раскидав нагромождение ветоши, Сеф освободил деревянную дверцу люка. Приложил немало усилий, чтобы открыть. Вглубь вела ветхая верёвочная лестница. Подцепив лампу на ремень брюк, учёный спустился вниз.
Коротким заклинанием он ввёл в строй электромагический генератор. Такие вещи под строжайшим запретом в Балкории. Впрочем, как и всё, связанное с магией. Узнай кто из властей, Сефа заперли бы в темнице лет на десять, если б до этого не сожгли в кислоте, разумеется…
Учёный опустил рубильник – огромных размеров лаборатория залилась светом электрических ламп. Сцепленные шестерни, застывшие поршни, извивающиеся змеями трубки, квадраты и прямоугольники диковинных конструкций, рычаги, приборы, колбы, наполненные разноцветной металлической стружкой ёмкости, штабеля свинцовых слитков, ящики со всевозможными инструментами. Посреди этого хаоса научной мысли чётко выделялся лишь исполинский обод в форме змеи. Змеи, поедающей свой хвост…
Сеф достал из кармана небольшую вещицу. Бесформенный, на первый взгляд ни на что ни годный красноватый камешек. Но именно его и искал алхимик все эти десятки лет. Именно он поможет достичь цели.
К змееподобному ободу массивным валом прилегала прямоугольная конструкция, состоящая из металлических трубок, шестерёнок, линз, зеркал и ламп. Открутив боковую перфорированную стенку, Сеф запустил руки в каскад сложно-расположенных линз. Кряхтя и ругаясь, он пытался скрутить одну из них. Линза трусливо пряталась за собратьями и совсем не собиралась их покидать. Спустя долгие минуты противоборства, отвёртка таки поддела держатель. Линза со звоном упала на дно конструкции. Сеф с огромной радостью выбросил её. На пустующее место принялся монтировать принесенный камень.
Руда ихоры – застывшая кровь бога Волдука, погибшего от самоизлияния. Десятки тысяч лет назад, он принял облик вулкана. Его кровью стала магма, таящаяся в недрах. Внушавший страх и безропотное преклонение у людей, он возвышался над их поселениями гранитным исполином. Но шло время. Менялись поколения. Люди постепенно стали забывать о нависавшей над ними скрытой мощи божества. Перестали почитать. Прекратили строить ему храмы и совершать жертвоприношения. Принялись строить храмы другим, более слабым богам… Глупцы. Волдук решил наказать их. Но, обрушив весь свой гнев тоннами смертоносной лавы на их поселения, отравив воздух ядовитыми газами, заслонив солнце облаками пепла, бог потерял слишком много сил. Он стал жертвой своего же гнева…
И вот теперь, частичка его спёкшейся крови вмонтирована в сложную машину Сефа. Найти руду было практически невозможно. А заполучить – ещё сложнее. Пришлось проникнуть во дворец Сенатора. Применить усыпляющие заклинания на страже и сторожевых животных. Один из стражников вышел из оцепенения чар и, прежде чем опять быть усыплённым, сорвал с лица похитителя маску. Остаётся только молиться, чтобы охранник не успел разглядеть в лунном полумраке лица вора.
Но нет пути назад, когда ты так близок к цели…
Алхимик закончил приготовления. Взявшись за голову змеи-обода, Сеф со всей силы дёрнул её вниз. Обод завертелся. Складывалось впечатление, словно змея безустанно пожирала саму себя, а проглоченная часть вновь становилась её телом. Застучали поршни, со скрипом завертелись шестерни, из щелей труб засвистел пар. Сфокусированный множеством зеркал электрический свет проходил через систему линз, руду ихоры и жёлтым столбом света обволакивал свинцовый слиток.