Александр Рыжков – Они мечтали (Сборник рассказов) (страница 20)

Меня отнёс в больницу рыбак. Он ловил бычков неподалёку. Увидел, как я упал. Думал вначале, что от теплового удара. Увидев две колотые точки на ноге, понял в чём дело. Я обязан ему жизнью, хоть и не помню ни имени, ни лица. Только размытый образ крупного бородатого человека.

Мои родители узнали всё гораздо позже. Я бы не удивился, если б и не узнали совсем. Постоянно заняты своими работами. На меня времени почти не оставалось. Особенно у отца. Ну и ладно.

Доктора говорили, что я родился в рубахе. Мне суждено было умереть до того, как оказался в больнице. Они ещё что-то говорили про вероятную травму мозга. Я им никогда не верил. Голова чаще болела, чем прежде. Ну и что? Посмотрите на меня! Разве я похож на человека с доброкачественной опухолью?

Мне кажется, именно после укуса змеи мне начал нравиться привкус крови. Хотя, может быть, я любил его и с детства. Трудно что-то утверждать с уверенностью. Так всё давно было…

Представляете, в середине этого декабря мне позвонил один знакомый (нет, не режиссёр-эротоман) и предложил вечернюю работу, которая мне была крайне необходима. Моя смена в магазине оканчивалась в шесть часов, так что со временем проблем не было.

Ещё на первом курсе (за зачёт по "Основам экологии") я вступил в партию "Зелёных". С тех пор, я стал их постоянным и незаменимым халтурщиком. Как только нужно было расклеить агитационные листовки или посадить с десяток деревьев перед представителями прессы и телевидения – я оказывался как никогда кстати. Когда нужно было обойти тысячи адресов и добыть подпись в пользу какого-нибудь протеста – равных мне не было. Уже не говорю о том, что мне несколько раз доверяли держать знамя во время "Шествия протестующих". Я и подобные мне любители "зелени" охотно выполняли любые трезво поставленные задачи представителей руководства. За это нас, безработных студентов, они очень любили и не скупились предлагать работёнку, которую сами выполнять ленились.

В общем, по старой дружбе мне предложили халтуру, если это можно назвать халтурой. Нужно было на время превратиться в Деда Мороза. Ходить, людей поздравлять, подарки с наклейками партии дарить. Простите, уж слишком чай вкусный. Можно ещё? Спасибо большоё…

Как сейчас помню, было часов восемь вечера. Звёзды прятались за чёрными громадами туч. Накрапывал мерзкий дождик. Было сыро, прохладно и темно. Хо-хо-хо! – проносился в моей голове хмельной клич Санта-Клауса. В руке позвякивал мешок с подарками. Асфальт кончился. Несколько раз я чуть не упал, поскользнувшись на размокшей земляной тропинке. В голове генерировались такие ругательства и проклятья, о существовании которых я никогда ранее не догадывался. Зачем я согласился?

До Нового Года оставалось чуть больше часа, а я забрёл чёрт знает куда и не мог найти нужный адрес. Конякина 125, Конякина 125, Конькина 152, тьфу ты! Конякина! 125! Где же ты, Кобылкина, чёрт, Конякина?! А-а-а-у-у-у! В ответ отовсюду залаяли собаки… Этого мне ещё не хватало. В гости ждёт девушка из кредитного отдела, что немаловажно, а меня сейчас какая-нибудь свора голодных барбосов раздерёт на медицинский крест. Я-то привкус крови люблю, но что-то всё меньше и меньше. Нет, вряд ли смогут погрызть – я так зол, что сам кого угодно порвать готов.

Бах, бах, бабах! Свисты, взрывы, искры, разноцветные стрелы фейерверков. Видимо, в России Новый Год уже. Впервые в жизни я встречал русский Новый Год посреди пустынной улицы, окружённый одноэтажными трущобами и вражески-настроенными уличными псами… Усугубляло всё два фактора. Первый – в этих местах телефон ловить сеть отказывался. Второй – вот уже два часа я не мог найти последний дом, обитателей которого необходимо было поздравить!

От нервного срыва меня спасала запасливо прихваченная карманная фляга. Остатков как раз хватило "отпраздновать" русский Новый Год. А что дальше?.. Ещё полчаса блужданий – и украинский мне придётся встречать в дурдоме.

Я опять поскользнулся, но удержал равновесие. Мешок со звоном упал в грязь. Если честно, мне было наплевать на это. Белые полы красного халата уже давно впитали в себя всю мерзость вязкой грязи. Ватная борода намокла под дождём и болотной тиной липла к груди. Налитые кровью глаза нервно бегали. Я был похож скорее на побитого жизнью бездомного, нежели на Деда Мороза.

Видимо, что-то там в мешке разбилось. Какая жалость… Я даже не стал оттряхивать его. Поднял и пошёл себе дальше. Стоят ли мои страдания тех тридцати долларов за сегодняшний халтурный вечер? Почему не остановился ещё вчера? Две недели я без перерыва разношу подарки и веселю детишек, их родителей, бабушек, дедушек, парней и девушек, мужчин и женщин, короче – всех кого угодно! Заработал достаточно. Мне хватало. Всё вроде бы отлично. Все довольны. Кто меня потянул ещё сегодня дедморозить?! Жадность? Глупость? А может, и то и то? 31-го на десять баксов больше платят! Какая разница? Чёрт меня дёрнул…

Мне почему-то вспомнился первый день в роли Деда Мороза. Погода была ясная. Дул прохладный ветерок. Тяжёлый мешок с подарками позвякивал пластмассой и фарфором. Обвитый зеленым дождиком черенок лопаты служил посохом. Встречавшиеся на пути люди не могли отвести взгляд от моей белоснежной бороды, резинка которой, кстати, неприятно зажала левое ухо. "Дедушка, поделись подарочками!" – шутили некоторые. "И до вас очередь дойдёт…" – реагировал я.

Ну вот. Нужный дом, нужный подъезд. Нужный пятый этаж. Девочку зовут Светочка. Так тут и написано: "Поздравить обязательно: Девочка Светочка Лёгкая, адрес…" Нужно отметить, что это был самый первый адрес в моём списке поздравлений.

На звонок в дверь мне ответил недоброжелательный лай собаки. Спустя время, гавканье прекратилось, а дверь всё не открывалась. Я позвонил ещё раз. Лай возобновился с ещё большим усердием. Я постоял, подождал. Когда собрался уходить, щёлкнул замок. Дверь беззвучно отворилась. Молодой мужчина в малиновом халате на голое тело вопросительно на меня смотрел. На коротком поводке он держал внушительных размеров добермана. Как мне тогда показалось, скажи я что-то не то – и обладатель халата с радостью натравил бы на меня своего четвероногого любимца…

– Эмм… А тут живёт Светочка Лёгкая?..

Лицо мужчины мгновенно озарилось улыбкой:

– Конечно тут. Заходи. Шнапс, фу! Свои. Сидеть!

Я зашёл. Если откровенно, то ожидал увидеть маленькую девочку с голубенькими бантиками и светлыми глазками. И вправду, бантики были голубенькие и очень большие. А взгляд – светлее некуда. Вот только она уж никак на девочку похожа не была…

Миловидная девушка лет двадцати радостно на меня глядела. Одеждой ей служил плюшевый плед. Видимо, они со своим мужем ждали меня чуть-чуть позже…

– Была ли ты хорошей девочкой, Светочка? – а что ещё я мог спросить?

– О да, Дедушка, я была очень-очень послушной…

– Тогда получи, девочка, подарочек… – в голове творилась каша, а растерянная рука пыталась выловить из мешка приготовленный наборчик сувениров и конфет.

Вам надоело? Я так и думал. Но вы ведь сами попросили. Правда? Можно начинать? Прямо сейчас? Конечно, не пожалею! Ещё чайку можно?

В инвалидном кресле сидел старик. Его скривленные, атрофированные ноги ненужными отростками спадали на подставку. Седые волосы, густые брови, изрезанное морщинами лицо, кроваво-красный пиджак и едва заметный нервный тик под левым глазом. Его чёрные как смерть глаза всматривались в телевизор. Молодой парень нёс всякую ахинею про укус змеи в детстве и халтуру Дедом Морозом, крутил в руке, нюхал не подкуренные сигареты и пил из кружки наркотический напиток. Запись кассеты кончилась, экран погас.

– И это лучший претендент на роль Избранного? – в негодовании спросил старик.

– О да, Принадлежащий Луне и Звёздам, лучшей кандидатуры найти не удалось, – отвечал ему лысый рыжебородый мужчина.

– Если это! Я ещё раз повторяю: если это чучело – лучшая кандидатура…

Рыжебородый упал на колени. Четверо других мужчин вторили его поступку. Их лица были напряжены как натянутые струны рояля. Они ждали грядущего жестокого наказания.

Старик молчал. Спустя какое-то время, его лицо смягчилось.

– Ладно, до Дня Отмщения ещё есть время. Встаньте, дети мои. Я знаю, что вы не хотели меня подвести. И такое сойдёт. Но только на этот раз. Понятно?

Мужчины не вставали. Один из них упал на живот и разрыдался.

– Это я виноват, надо было усердней искать, мне нет прощения! – сквозь всхлипывания признавался он. – Возьмите меня, возьмите меня! Это я! Я во всём виноват…

– Не вини себя, сын мой, здесь нет твоей личной вины. Виноваты все вместе. Твой час ещё придёт. Не спеши. Ты ещё сможешь искупить свой грех перед нашим культом.

Мужчина перестал рыдать. Его искривленное в душевных страданиях, залитое слезами лицо вмиг засияло блаженством. Да, он сделает всё, чтобы искупить свою вину. И горе остальным, если они посмеют сделать обратное.

– Вы всё приготовили?

– Да, великий жрец, мы всё приготовили, – ответил за всех рыжебородый.

– Тогда оставьте меня. Мне нужно впасть в транс посредством медитации. Вы знаете, что делать дальше.

– Слушаемся, – в один голос сказали сектанты и оставили Верховного жреца наедине с самим собой.

Старик остался один. Он тяжело вздохнул и задумался. Был секрет, которым он ни с кем не мог поделиться. Уже двадцать пятый год он не был в состоянии входить в транс. Что он только не пробовал: и наркотики, и самобичевание, и кровопускание. Ничего не помогало. Все ритуалы ему приходилось делать, находясь в полном сознании. Даже душевнобольной психопат устал бы на протяжении такого длительного времени каждый месяц умерщвлять всё новых "Избранных"…