Александр Рыжков – Они мечтали (Сборник рассказов) (страница 11)
Лена выбилась из сил, упала на твёрдый, раскалённый песок.
Всё кончено. Она пыталась противостоять судьбе. У неё ничего не вышло. Больше нет смысла отпираться. И сил. Она чувствует, как они покидают её. Уже никогда к ней не вернутся. Прости меня, сынок. Я не смогла…
В глазах медленно темнело. В голове звучал какой-то звон. Неторопливо, но уверенно, сознание покидало её…
И случилось то, чего она желала сейчас больше всего. Время повернуло вспять…
Лена ждала трамвай. Был вечер, на остановке народа было мало. Из тех, что были – выделялся высокий, мускулистый молодой парень. Он, не без интереса, поглядывал на неё. Вот, прям как сейчас…
Она вышла из вагона, парень вышел вслед. Несколько кварталов шёл за ней. "Маньяк, может? – подумала Лена, – зато какой красивый маньяк… может, он хочет меня изнасиловать?.." На этой мысли он свернул в какой-то магазин.
Лена слегка расстроилась. Парень ей понравился. И дело тут не во взбудораженных весенним ветром гормонах. Тут было что-то другое. Когда на остановке она встретилась с ним взглядом, какой-то небольшой электрический заряд прошёлся по её телу, засосал под ложечкой и застучал в сердце учащённые ритмы воодушевления и счастья… Этому заряду было суждено вновь повторится. Парень, словно затаившийся хищник, выскочил из-за кирпичного угла ветхого дома, преградив тем самым дорогу своей будущей жене…
– Вы мешаете мне пройти! Пропустите! Я спешу…
– Я вас никуда не отпущу, пока не примите эти цветы и не выслушаете все комплименты в свой адрес!
– Белые розы… Ах, как я люблю белые розы…
– Вы прекрасны, как весенний рассвет! Вы нежны, как лепестки ландыша! Ваши глаза голубые, как океан. Но в них гораздо легче утонуть…
И плевать, что пару лет назад, Лена вычитала что-то подобное в книге "Как закадрить чиксу", найденную в портфеле одноклассника. Ничего более приятного она ещё не слышала…
– Ну вот, я всё сделал и сказал. Теперь можете идти…
– Но куда?
– Куда собирались.
– Но зачем?
– Но ведь вы спешили?
– Уже нет.
– А идти, всё-таки собираетесь…
– Собираюсь… С вами… Меня зовут Лена…
– Очень-очень приятно! А меня – Дмитрий, – жадно целуя её руку.
– Рада знакомству. Так куда? – смеялась она.
– Ко мне?.. – с самодовольной улыбкой спросил парень.
– А почему бы и нет…
Лена ещё никогда так просто не сдавалась. "Ко мне?" – спросил бы другой, и тут же получил смачную оплеуху. Почему она так ответила этому нагловатому, самодовольному хоть и очаровательному незнакомцу – навсегда останется загадкой. Особенно – для неё самой…
Наверно, что-то в нём было. Но что? Чистый, почти детский взгляд? Нежные и в то же время грубоватые черты лица? Слегка закрученные коричневатые волосы? Наивная улыбка, в которой то и дело расплывались его в меру пухловатые губы?
Лена говорила о своих мечтах, о прекрасной, сказочной жизни, о весеннем солнце… Дима молча шёл рядом, изредка соглашался с ней.
Хотелось узнать друг о друге что-то ещё до того, как они станут одним целым… Но зачем омрачать столь величественные секунды обыденными годами?
Дима знал многих женщин. Любил их, когда-то. Однажды был женат. Но брак не продлился и года. Казалось бы – ничто не способно удивить его… Но почему тогда так сильно бьётся его сердце?
Нет, они никогда не будут счастливы друг без друга. До сегодня, жизнь казалась лишь тенью, скучным сном, пустым отголоском своих не родившихся чувств…
Любовь? Разве это любовь?
Любовь – это слово, абстрактная нереализованная материя, эфир…
Нет, не любовь связала их. Что-то во сто крат большее и в тысячу – ощутимее… Понимание того, что жизнь без человека потускнеет, сменит свой разноцветный блеск на сереющие грустью монотонно текущие дни. То родство, возникшее из неоткуда, навеки сковавшее две противоположности в одну. То чувство зависимости, когда ты, с трепетом в сердце, внемлешь каждому слову, каждому вздоху, не смея пошевелиться, не имея права ослушаться…
Тёплая, нежная рука прикоснулась к плечу…
Лена с трудом подняла веки.
– Жива! Слава Богу!..
ПРОФИ
В жизни не встречал человека интересней и многогранней Георгия Васильевича. Золотая душа! Добрый, отзывчивый, весёлый. Сколько таланта! Сколько сценариев он написал! Сколько фильмов снял! Голова кругом идёт!
Я познакомился с ним вчера. Море удовольствия получил. Мы с ним несколько часов подряд о возвышенных понятиях спорили. У нас, оказывается, очень много общего. Он творец, а я варвар. Он поэт, я прозаик. Он любит жизнь во всех её проявлениях, а я нет. Я люблю мёртвые материи – свинец, пластик, стекло… Он любит солнечный свет, я люблю ночной мрак… Но ведь в этом и есть родство. Самое что ни на есть близкое…
Он сидел в своём кресле-качалке, курил кубинскую сигару и ежесекундно мерил меня взглядом. Только мне до сих пор не ясно: что же выражалось в этом взгляде? Неприязнь? Страх? Уважение? Презрение?
– Думаешь, всё так просто? – оглушил он меня твёрдым голосом, – Пришёл, увидел, победил?!
– Ну, можно и так сказать… – огрызнулся я.
– Так знай, мальчишка, с развалом Римской Империи многое изменилось! Очень многое…
– Ну да, телевидение появилось, компьютеризация, кибернетика там всякая, домашние роботы уборщики и всё такое…
– Да засунь ты себе этого робота уборщика знаешь куда!!? – Вспылил Георгий Васильевич и вскочил с кресла.
Я молча наблюдал за его нервной ходьбой по полупустой комнате. Наши глаза встретились. Сколько ярости и упрямства было в его взоре! Мучительное молчание продлилось полминуты, а может и вечность…
Он вновь заговорил, пренебрежительно став ко мне спиной и глядя то ли в стену, то ли в слегка приоткрытое окно…
– Изменилось, мой мальчик, многое. Но не в технологиях дело… – он медленно выдохнул дым.
– А в чём?
– В мышлении! – Вдруг крикнул он, испепелив меня взглядом.
Никогда ещё я не ощущал себя таким ничтожеством и невеждой, как в ту долю секунды. Мне захотелось мгновенно прекратить наш разговор, тем более – времени оставалось не более получаса. Но что-то внутри меня не разрешило, не позволило…
– В мышлении?
– Да, в мышлении! Именно в нём!
– Но как можно? Это же противоречит… Ведь мозг человеческий со времён Сократа не изменился…
– Мозг – нет. Мышление – да!
Я вопросительно посмотрел на него. Хотел что-то сказать, но все слова застряли в горле. Так я и стоял – с приоткрытым ртом и растерянно глядел в пустоту до тех пор, пока он не заговорил вновь.
– Мысль – самое сильное и в то же время слабое, что есть в человеке. Понимаешь, без мысли мы ничто иное кроме как тупые животные – овцы с КПК в кармане и мобильником за пазухой.
– Ну, это мне и так понятно… – придя в себя, вякнул я, – но она всегда была у человека разумного, и ничто, вроде, не изменилось с тех пор…
Мерный, хриплый голос продолжал топтать меня в грязь.
– Это понятно. Да, мысль была. Но может ты дослушаешь до конца и не будешь перебивать? Кто ты такой, чтобы сбивать ход моей мысли? Именно ход мысли! Понятно тебе?
– Ннет…
– Ход мысли, дубина! Ход МЫСЛИ! Именно это и изменилось в человеке! Разве это так трудно?!
– Ну да…
– Неужели ты не понимаешь? Человечество эволюционировало! Больше нет тотального подчинения, угнетения, завоевания! Нет!