Бросать в огонь щепки – ещё один позабытый пласт прошлого, затронутый и поднявшийся на поверхность сознания. Теперешняя Миррил и забыла, когда последний раз делала нечто подобное. По идее, ей сейчас должно было стать ещё хуже, и сдерживать слёзы – стало бы непосильной задачей. Но, как ни странно, это занятие успокаивало.
– Будешь чая?– спросила девчонка Миррил. – С мармеладом, – гордо добавила она.
Да, давным-давно Миррил обожала уничтожать запасы мармелада бережливого старичка Сика, запивая их красным чаем…
– Если честно, худышка Миррил, я не хочу чая, – Миррил была честна с собой.
– Эй! – возмутилась девчонка. – Худышкой называет нас только старина Сик!
– Я знаю, – согласилась магиня.
Немного поразмыслив, девчонка Миррил всё-таки решила быть гостеприимной:
– Так чего тебе, если чая не будешь?
– Я бы сейчас выпила чего-нибудь покрепче, – оживилась теперешняя Миррил. Вино, муатэ, самогон, наливку, эль, спирт – да всё, что угодно, только покрепче…
– Я посмотрю, что там в погребе есть, – пообещала прошлая Миррил и вышла из гостиной.
Миррил осталась сидеть на медведоновой шкуре. Она осмотрелась вокруг: магическая лампа на потолке, белые с чёрными кляксами обои, зеркало, громадные фарфоровые красные с жёлтыми и голубыми орнаментами вазы по обе стороны камина (одну из которых Миррил случайно разбила за неделю до того, как Сик отдал ей магический дар), диван и два кресла из чёрного бархата, газетный столик возле них, подвесное овальное зеркало на стене и старенький сервант из орехового дерева, за стеклянными дверцами серванта скрывался набор хрустальной посуды… В общем – всё именно так, как было раньше. С точностью до отошедшего от стены куска обоев в нижней части левого дальнего угла, если смотреть от камина. Всё никак руки не доходили подклеить этот кобковый кусок обоев. Так он и остался. А после смерти Сика Миррил редко бывала в гостиной…
Вот взять бы сейчас клей и заклеить этот кусок!
И что изменится? Это ведь всего-навсего до невозможности странный сон…
Миррил почему-то захотелось, чтобы он длился вечно. Поселиться в доме прошлого. Общаться с самой собой, только лет на тринадцать младшей… А что? Очень даже было бы неплохо. Сколько вещей можно узнать о самой себе подобным способом. И вообще, тепло и уют гостиной – намного лучше, чем угроза смерти от при жизни Проклятого, демона во плоти…
Тем временем вернулась девчонка Миррил. Она бережно несла поднос с чайником, чайным стаканом, бокалом, розеткой, с горкой набитой разноцветным мармеладом, и бутылкой с белым вином.
«Жаль, я больше люблю красное» – подумала Миррил и усмехнулась своей мысли. Какая во сне разница? Всё равно этого ничего нет на самом деле.
Девочка поставила поднос на газетный столик и принялась молчаливо наливать себе чай. Молчала она не потому, что была молчуньей, а потому, что её рот был набит мармеладом, который она с упоением жевала. Теперешняя Миррил взяла бутылку, содрала этикетку и злобно поглядела на пробку, потом на довольное личико девочки, которой до возникшей проблемы не было дела. Хотя, собственно, в чём проблема? Миррил ведь прекрасно знала, где лежит штопор. Переборов непонятно откуда взявшийся страх, что за пределами гостиной будет что-то другое, нечто ужасное и не поддающееся здравому смыслу, магиня направилась на кухню. Там она быстро отыскала штопор и вернулась обратно в гостиную. Все страхи были напрасными. Ничего необычного не произошло.
Штопор в умелых руках девушки быстро справился с пробкой. Вино имело кисловатый запах. Магиня наполнила бокал и отхлебнула. Тёрпкое и кислое, к тому же чересчур тёплое. Да, не самое лучшее вино, что доводилось пробовать Миррил. Но уж лучше такое, чем вообще никакого. И плевать, что это всё сон – ощущения в нём невероятно реальные!
Теперешняя Миррил ощутила, как на втором бокале хмель начинает приятно кружить голову. Тем временем прошлая Миррил объелась мармеладом и осушила три кружки чая.
– И как ты не лопнешь? – не выдержала взрослая Миррил.
– Я и не так могу, ты ведь знаешь, – парировала девчонка Миррил, поглаживая свой раздувшийся животик.
– Знаю, – улыбнулась магиня, – я и не так могла…
– Давай опять кидать щепки в костёр? – глаза девочки заговорщически сверкнули.
– Ну, давай… – кивнула теперешняя Миррил и залпом осушила третий бокал.
– Только теперь твоя очередь щепки из полена нарезать, – серьёзно, даже слишком серьёзно произнесла девчонка Миррил.
Взрослая Миррил не возражала. Она взяла нож, лежавший у камина, и принялась стругать сосновое полено. Давненько она подобными вещами не занималась…
Тем временем маленькая Миррил подбросила в костёр дров. Принявшееся было угасать, пламя вспыхнуло с новой силой. Так вспыхивает наша угасающая надежда… перед тем, как погаснуть насовсем…
Щепки были готовы, пламя жаждало их принять – ничто не мешало приступить к безобидной забаве.
Обе Миррил сидели у камина, ласкаемые его теплом, зачарованные танцем огня, и время от времени подкидывали в него щепки.
Это могло длиться вечно. И теперешней Миррил начало казаться, что действительно это будет продолжаться вечно. Вечность в безмятежном созерцании подкармливаемого тобой зверя-огня…
Но нет ничего вечного.
Замки входной двери щёлкнули. В дом вошёл старина Сик. Он в считанные секунды сбросил с себя верхнюю одежду и показался на пороге гостиной.
– Сик! – радостно вскрикнула девчонка Миррил, бросила в костёр все щепки, что были в руках, и побежала обниматься.
Сик нежно обнял девочку и принялся гладить рудиментарной рукой, как и всегда в таких случаях. Его лицо расплылось в улыбке, искренней, но очень усталой. Глаза пристально глядели на теперешнюю Миррил.
– А мы тут со мной вечеринку затеяли! – радостно сообщила старику девчонка Миррил.
– Вижу, – Сик покосился на почти допитую бутылку вина, и его улыбка сошла на нет, превратившись во что-то крайне жалкое и отталкивающее.
– Присоединяйся к нам! – предложила высвободившаяся из любящих объятий старика девчонка и потянула его за рудиментарную руку к газетному столику. – Хочешь, я чая ещё принесу? Мармелад? Там, вроде, вафли ещё были...
– Нет, спасибо, худышка Миррил, я ничего не буду, – сказал Сик.
– Как же не будешь? С дороги устал, наверное, проголодался… – ледяным голосом произнесла теперешняя Миррил. Она уже не подбрасывала щепки в костёр, а пристально вглядывалась в глаза Сика. Он, в свою очередь, не отводил настороженный взгляд от неё.
– Я хорошо перекусил в локомотиве, – сознался Сик.
– Да нет же, уверена, что недостаточно, – стояла на своём магиня. – Худышка, приготовь старине Сику что-нибудь поесть. Ты ведь прекрасно знаешь, какой он упрямый – если сама ему в рот не положишь, с голоду умрёт… Что-нибудь вкусненькое приготовь. Картошку отвари или мясо запеки. Ну, ты поняла.
– Меня только Сик называет худышкой, – проворчала девчонка и поплелась на кухню.
Теперешняя Миррил и Сик остались вдвоём. Они уселись на кресла из чёрного бархата, всё так же не сводя пристальных взглядов друг с друга. Напряжение нарастало, да до такой степени, что начинало казаться чем-то реальным, осязаемым, заполнявшим собой пространство гостиной и начинавшим давить собой на тело, мешать нормально дышать, мутить взгляд.
– Хорошо нынче в Мисторе? – спросила Миррил.
– Ты сама прекрасно знаешь, как там сейчас, – в голосе старика прозвучало нечто пугающее.
– Ну и зачем весь этот цирк? – перешла к делу теперешняя Миррил.
– Ты о чём это? – удивился Сик. – Мистор не я спалил, если ты об этом…
– Зачем ты послал в мой сон образ моего детства с тобой? Хотел лишний раз напомнить о своём предательстве?
– Ха! – Сик в гневе ударил кулаком по газетному столику. Винная бутылка повалилась набок и скатилась с него, разбившись о пол, заливая его остатками вина.
– Что-то случилось? – на пороге комнаты появилась встревоженная девчонка Миррил. Её лицо и руки были испачканы мукой.
– Всё хорошо, худышка Ми, – Сик попытался скрыть гнев за фальшивой улыбкой и нарочито приторным голосом.
– Точно? – девочка перевела взгляд на себя взрослую.
– Да, дорогая, всё просто замечательно, – улыбнулась себе магиня.
– Ну… – нерешительно ответила девочка. – Ну ладно тогда.
– Ты что-то хотел мне сказать? – спросила нынешняя Миррил, дождавшись, когда прошлая Миррил вернулась на кухню и принялась греметь кастрюлями.
– Предательство, – возмущённо пробурчал Сик. – Как у тебя язык поворачивается нести такую чушь?
– Ты разве забыл о нашем разговоре в «кабинете для допросов»? – Миррил произносила слова с крайней степенью презрительной интонации. Она чувствовала, как всё тело дрожит от адреналина. Только здравый смысл (которого становилось всё меньше) и желание выяснить правду – сдерживали магиню броситься на старика и выцарапать ему глаза.
– Физическая оболочка мешает нашей памяти, хоронит её в закромах своих потаённых страхов, – Сик всегда отличался умением запутанно говорить. – Нет, худышка Миррил, я сейчас не в той фазе существования, чтобы что-либо забывать…
– НЕ НАЗЫВАЙ МЕНЯ ХУДЫШКОЙ, ТЫ СТАРЫЙ КУСОК БЛЕВОТИНЫ! – сорвалась Миррил.
На этот раз прошлая Миррил не покинула кухни. Она смышлёная девочка и уже догадалась, что Сику и ей взрослой следует поговорить с глазу на глаз…
– Я не заслужил такое обращение с твоей стороны, Миррил, – обиженно вздохнул Сик. – Неужели такова плата за всё то хорошее, что я для тебя сделал?
