Александр Рыжков – Красавица Миррил, чудовище Миррил (страница 15)
Подождав немного, Дирок щёлкнул пальцем прямо перед лицом бармена, не излучавшим и капли заинтересованности удоем рогатого скота. Толстяк тут же умолк и вперил исполненный злобы бычий взгляд на наёмника. Бармен тоже повернулся, но лицо его оставалось таким же непроницаемо кислым.
– Графин светлой наливки и лимон, – приказал Дирок, игнорируя злобный взгляд сизокожего толстяка.
– Сегодня, энто, двойной тариф, – квакнул в ответ бармен.
– Графин светлой наливки и лимон, – повторил Дирок.
– У нас, энто, нет городской отравы, – поведал бармен и пожевал губами. – Яблочный, энто, самогон.
– Давай самогон, – кивнул Дирок.
– Как скажете, энто, как скажете, – и без того кислое лицо бармена сделалось таким, словно ему, бармену, весь мир был пожизненно должен. Потянув время, он всё-таки поставил на стол стакан, бутыль самогона и миску с яблоками.
– Это не лимон, – наёмник кивнул на яблоки.
– Энто, тебе не городская рыгаловка, энто, знаешь ли, честная питейная, энто, –засуетился бармен, – двадцать пять красненьких с тебя, энто.
Дирок протянул три десятки. Налил полный стакан и повернулся к толстяку, всё так же по-бычьи глядящему на него.
– Ну что, мужик, выпьем за знакомство? – спросил Дирок и плеснул до краёв самогона в пустующий стакан толстяка.
Фермер смешался. Злость в его взгляде постепенно сошла на нет, сменившись здоровым любопытством.
– А чё, чёб не выпить, коль человек хороший? – после мучительно долгих размышлений ответил он.
– И мне, и мне налей, – пропищал сидящий по правую руку йорк и протянул щупальце с пустым стаканом.
– А не рановато ли тебе, малыш? – спросил Дирок. На вид йорку не было и сорока лет – совсем ещё ребёнок…
– Он у нас, энто, пташка ранняя, – заступился за коротышку бармен и положил на стол пятёрку сдачи.
Дирок кивнул бармену, сделав вид, что не увидел купюру:
– А ты будешь, или на работе?
– Одну, энто, можно, – лицо бармена было всё таким же кислым, но в глазах загорелся огонёк.
– Ну, за знакомство мужики, – сказал Дирок, чокнулся со всеми и осушил стакан залпом. Крепкий самогон заставил его прослезиться, но это лишь от непривычки. А закусывать яблоком оказалось совсем и неплохо…
Вскоре они уже вовсю распивали бутыль за бутылью, заедая крепкое пойло яблоками. К ним присоединилась чуть ли не половина посетителей. А почему бы и не присоединиться, когда приезжий угощает? Коротышка йорк всё косился на пятёрку, лежащую на столе. В конечном итоге не выдержал, и, выбрав момент, когда, по его мнению, никто не видит, свистнул купюру себе в карман. От внимания Дирока это не ушло незамеченным.
У хмельных и дружелюбно настроенных собутыльников Дироку не составило труда разузнать, где можно добыть себе и своей подруге поддельные паспорта. Кроха йорк шепнул ему на ухо, что знает нужных людей (кто бы сомневался?) в соседнем городке Вакхан-Утур. Воодушевлённый щедростью угощений Дирока (и свистнутой пятёркой красненьких), йорк попросил у бармена телеграф (правда, за послание заплатил Дирок) и передал весточку кому следует. Вскоре получил зашифрованный ответ. Подлинное сообщение имело следующий характер: «Завтра вечером у здания центральной библиотеки заказчика будут ждать люди с уже готовыми паспортами. Всё, что будет нужно – лишь вклеить туда фотографии и поставить поверх печати, которые невозможно отличить от настоящих. Разумеется, за срочность и цена выше…»
Дирок вернулся в номер под утро. Дверь была открыта – кто-то взломал замок. Наёмника бросило в ледяной пот, крепкий самогонный хмель тут же улетучился, словно и не было его вовсе. Неужели эти твари добрались до неё? До бедняжки Миррил? Убили её во сне? Ох, нет, этого не может быть, нет! Нет! НЕТ!!!
Безуспешно борясь с наползающими, что стая остервенелых личинок на разлагающееся мясо, мрачными образами обезображенного тела девушки, Дирок шагнул в номер.
Миррил спокойно себе спала.
Не одна…
Страх сменился чем-то другим, не менее ужасным… Ревность? Да нет, разве мог Дирок ревновать Миррил? Это её жизнь, это её «аппетитная задница»… Между ними нет ничего, кроме деловых отношений: он её телохранитель, она его подзащитная. Ничего больше. Но вот почему тогда так больно защемило сердце?..
Парень раскрыл глаза. Его разбудила сильно хлопнувшая дверь. Следом за ним проснулась и Миррил.
– Ты не говорила, что у тебя есть мужчина, – испуганно прошептал он.
– Он мне не… – начала шептать в ответ Миррил.
– Пошёл прочь отсюда, – прорычал Дирок.
Парень вскочил с кровати. Судя по подтянутому телу и лысой груди, ему было не больше восемнадцати лет.
– Я проходил мимо… – сбивчиво затараторил парень, – в дверь колотили… она сказала, что потеряла ключ… я… я хотел помочь…
– Ну и как, помог, молокосос? – Дирок сжал кулаки до хруста.
– Я… Миррил сама пригласила… я не знал, что вы…
– Пошёл прочь, – спокойно сказал Дирок, хотя внутри у него всё кипело.
Парень покосился на Миррил.
– Джошуа, будет лучше, если ты уйдёшь… – только и сказала она.
Джошуа схватил первое попавшееся из одежды и засеменил к выходу. Дирок освободил ему дорогу, но не удержался и вмазал хороший подзатыльник. Не оборачиваясь, парень дал драла, что только пятки сверкали.
– Дирок, я… ты… – шептала Миррил, – тебя долго не было, а он шёл с ночной смены. Мне было так одиноко… я была в отчаянии…
– Ну ты и ябранка, – только и сказал Дирок, повалившись на свою кровать. Хмель вновь вернулся в его голову, позволив забыться во сне.
А Миррил спать уже совсем не хотелось.
Ближе к обеду в дверь постучался сизокожий толстяк.
Путь до Вакхан-Утура длился не больше трёх часов. Фермеру, по его словам, как раз нужно попасть в город, купить кое-чего. Хотя, как показалось Дироку, толстяк просто хотел помочь своему новому другу…
Конечно же, машина фермера оказалась далеко не новой и комфортабельной, какой была машина наёмников. Старая модель с облупившейся краской и пятнами ржавчины. О магониевом зажигании даже смешно было и говорить – паровой котёл растапливался вручную. Скорость не превышала восьми фир (что для такой развалюхи вполне даже пристойно).
Всю дорогу фермер бухтел об удое скота, о запасе сена, о поголовье кур и пискунов, об урожае рапса и пшеницы, о гибнущих от клещей кукурузных початках и тому подобных интересностях… Дирок время от времени кивал и соглашался. Миррил молчаливо смотрела в окно.
Машина прибыла к центральной библиотеке Вакхан-Утура, когда солнце ещё светило вовсю. Дирок горячо поблагодарил фермера, они по-братски обнялись. Толстяк плотоядно подмигнул Миррил, сел в свою развалюху и уехал.
На Дироке более чем нелепо смотрелся парик с длинными черными кучерявыми волосами. Свой бордовый кожаный плащ он сменил на затёртый голубой комбинезон фермера. Поверх парика натянул широкополую соломенную шляпу. Своим дорогим сапогам с металлическими набойками он достойной замены в посёлке Малый Лантыр не сыскал. Меч, болтострел и обрез он спрятал в походной сумке. В Чикроге оружие носить не запрещалось, но лишнее внимание это благое дело всегда привлекало.
Миррил сменила походную куртку простецкой мужской одеждой – джинсовые штаны, красная в чёрную клетку рубаха и кожаные мокасины. Голову повязала вишнёвого цвета банданой, на нос напялила солнцезащитные очки-капли. Если не присматриваться – обычный себе подросток со склонностью к сомнительной самореализации. Таких миллионы…
Было время осмотреться вокруг. Возле библиотеки находилась широкая площадь, мощенная оранжевым кирпичом – наверняка центральная. Без какого-либо порядка, из просветов между кирпичами то и дело торчали длинные и тонкие деревья с пышной треугольной листвой и красными мелкими ягодами. Было ли так задумано декораторами города, или просто деревья сами себе проросли из устланной кирпичами земли – узнать достоверно не предоставлялось возможности. Хотя через некоторое время Дирок всё же отметил некое подобие закономерности в расположении диковинных деревьев.
Вообще, город буквально полыхал архитектурной безвкусицей, которая по отдельности смотрелась уж слишком уродливо, но цельная картина полнилась своего рода шармом. Нелепые несоответствия стилей способны ввести в заблуждение даже искушённых знатоков. На одной улице могли, к примеру, уживаться: угрюмые квадратичные здания современных стилей; светлые здания с округлыми окнами и высокими стрельчатыми крышами, свойственные южной культуре времён Упадка; куполообразные здания с лепными статуями древних божеств времён Начала Религий. Про цветовое несоответствие зданий даже смешно говорить: до абсурда не сочетающиеся ярко-красные и синие стены, позолоченные крыши и фиолетовая черепица. Всё это громоздилось друг на друге, стояло рядом без намёка на планировку, одни здания закрывали собой другие, словно боролись за место под солнцем.
«Пёстрый до умиляющей бессмысленности экзотический лес зданий» – почему-то подумалось Дироку.
Миррил плелась за Дироком, что твой провинившийся котёнок за надутой мамой-кошкой. Она ничего не говорила, только глядела по сторонам и вздыхала – Вакхан-Утур многим напоминал ей родной Видрин…
Прогулявшись по городу, перекусив в крохотной забегаловке общего питания (разумеется, не обмолвившись друг с другом и словом), беглецы вернулись к центральной библиотеке.
Их там уже ждали. Худой человек в сером плаще и горбатый брин в серой набедренной повязке. Иссиня-чёрная шерсть брина была длинной и густой. Такая бывает только у полукровок – отпрысков порочной связи между человеческой женщиной и брином. Женщины бринов, кстати, от людей не способны забеременеть. Густоты шерсти полукровке хватало не обращать внимания на северный вечерний ветер.