Александр Рыжков – Этот русский рок-н-ролл (страница 54)
Перебирая ватными ногами, он переступил порог. Прилагательный мир иссяк. Тишина... Один. Булька не подала ни звука. Телефон тоже молчал - никто не решался звонить. Липкая..., вязкая тишина. Игнат улёгся на пол, глядя в белый потолок. Не думалось, не хотелось. И вот тут его прорвало...
Нет, слёз не было. Глаза моргали сухими веками даже там, в кафельных стенах, под синим ультрафиолетом. Только зубы стучали, да язык пересох... Но лучше бы слёзы. Ей-богу, лучше бы так... Бульдожка забилась под диван, когда он, выгибая спину судорогой, завыл белухой - Лада умерла.
***
Умерла в больнице. Не мучилась, не страдала. Всем бы так умирать... Да, видимо, такую смерть ещё заслужить надобно... Это случилось так неожиданно, что даже дежурный врач растерялся. Сначала была химиотерапия, и всё, что полагается. Потом Лада поела и уснула с улыбкой. И всё. Сердце... Реанимация... Имитация... Кульминация... Двадцать минут врачебного стресса, четыре минуты упрямой инерции. Всё. Крахмальный хло̍пок - на лицо.
На первом этаже больницы, в вестибюле, дневали-ночевали "двойки" бандюков. Младым, с молочными лицами, ещё недавно вручили водительские права. Они рвались во взрослые "закусы", помахать железом, но приказ босса - охранять синьору, поэтому санитарка с вестями о смерти (конечно же, ей платили) означала конец канареечной вахте. Сицилийский молодняк прозрачно намекнул медперсоналу, что лучше повременить со звонками к родственникам. Именно так. Не отменить, а повременить...
Мудрый Джино предвидел такой финал. Нескольких друзей он уже вытащил когда-то из подобной дыры. Вот только младшего брата не успел. После смерти своей жены Ноэль раскис и удавился в петле на чердаке. С тех пор босс ни разу не ошибся. Четверо "крепких" явились к Индейцу в дом, опрокинули того на пол и сделали два укола бог знает чего, обратив хозяина в тихую тень.
***
- Глаза не мозольте! - Джино цедил инструктаж черно-белой братве. - Как обычно. Периметр - под контроль. Бродяг разогнать, никого к воротам не подпускать.
- Копов тоже не пускать?
- Этих - в первую очередь. Они своё получили.
- А мексиканцы? С этими как? - смуглый детина поправил подплечную кобуру.
- Вообще никак. Сразу стрелять. Только головы под пули не суйте. Им терять нечего, а у нас впереди много задач, - щеку старого мафиози прочертила морщина-ухмылка. - Отмоем и вернём себе то, что запоганили "чернорукие".
Кто-то сдал... Кто-то сдал мексиканцам координаты индейского дома и растрындел о его трагедии - смерти жены. Те решили, что лучшего времени "для поквитаться" не сыскать. Только вот восторг вышел чересчур шумным: русские спецы засекли активность в даркнете и позвонили Джино. Старина Джино... Будто бы предчувствуя новые времена, добрый дедушка почти год старательно учился, расспрашивая "русского с Донбасса" о тактике уличных боёв и даже конспектировал, рисуя схемы! Столь основательный подход растрогал Индейца. Он подогнал итальянской братве АГС-17 "Пламя" и пару "Шмелей". В Америке за деньги можно всё, так что встретить непрошенных гостей было чем.
Сицилийцы заняли холмы вокруг индейского дома. Никаких пистолетов наголо, только карабины и штурмовые винтовки! Короткостволы - так... последний шанс. Рассыпались по кустам, усадив за рули своих тачек манекены в шляпах. Да как рассыпались! Сапёрные лопатки (подгон Игната), огневые позиции, кинжальные ловушки. Заглядение… Всё по уставу!
- Как в старые, добрые времена! - подбадривал молодых дедуган по прозвищу Запонка. - Щас мы их умоем... Мексикашки всегда отступали, если стволов поровну. А сейчас-то... Обдрищут коленки!
Запонка заливисто заржал, потирая затылок. Четыре десятка бедовых парней замерли в глухой обороне, когда на единственной дороге, ведущей к дому, показалась внушительная кавалькада. Джино насчитал три десятка машин и под сотню бойцов. И даже броневик! Пусть картонный, с бронёй второго класса, но всё же!..
Они катили неспешно, чуя под собою силу. Вальяжно, точно каратели на рейде с опущенными стёклами да торчащими стволами, повернули к дому, минуя холмы...
Первым принялся плевать АГС - автоматический гранатомёт: кошмарил арьергард визитёров, отрезав пути к отступлению. Латинянский кипиш полез через край после выстрела "Шмеля". Термобаррический "подарок" сжёг, на*ер, нарядный броневик, заблокировав колонну.
- Это даже не сафари! - с бесовским восторгом заревел Джино, нажимая на спусковой крючок.
А дальше... Пять минут и тишина. Не стоило "черноруким" лезть в открытую зарубу. Здравый рассудок проиграл горячей крови: стался не бой, а бойня - живым никто не вышел. Так мексы упустили последнюю возможность удержать калифорнийские активы.
Пылающие тачки да груда тел - всё, что осталось от задорных muchachos. Прикрытые веки ФБРовцев и копов обошлись карману Джино в десять лимонов: горелое мясо прибрали под приглядом. Победу же над бандой мексиканцев отмотала полиция: насочиняли в рапортах о себе геройских подвигов... Ну да, бог с ними! Что ещё... Пока шла сеча, двое сицилийских братков держали Индейца за руки. Буквально держали! Заслышав стрельбу, тот рвался в бой, на "передок". Да только "Старый" не позволил, справедливо полагая, что русский в горе станет искать смерти.
- Избалованная дрянь! - сказал однажды о "курносой бабе" Джино. - Ну дрянь же! Будешь звать - и хрен дождёшься! А позабудешь - заберётся на колени стылой б*ядью! Да и то не угадаешь... Не заигрывай с паскудой!
В общем, просидел Индеец под замком, оценивая бой по звуку из окошка. Соседи слышали примерно то же, но не решились высунуть и носа. Один полковник, ветеран в отставке, к финалу выполз в бронике и с "дулом". Интересовался: что за нах*р?! А как узнал, что "греют" мексиканцев, хлебнул бурбона прямо из горла...
***
Рота разновеликих бутылок из бара поредела - порожняя тара укрыла тиковый паркет. Спотыкаясь на фигурном стекле, Индеец побрёл открывать - в калитку позвонили. Под аркой, на половике, стояли Джемми с Красавчиком.
- Бухло, табак, собачий корм, - Отмычка протянул объёмный пакет, - всё, что заказывал.
Хозяин дома принял куль без реверанса, с каменным лицом. Ни слова, ни звука. Лишь нехотя кивнул, пред тем, как загремел замок. Заныла дверь, забывши визитёров у порога. Те переглянулись.
- Так даже лучше, - Красавчик плюнул на мощёный пол, - неделю-две переболеет дома. Идём.
Бедовые ушли. Пол первого...
"Других не жду..."
После громкой мексо-итальянской разборки к высоким воротам боялись подойти даже соседи. Десятый день опухший "Дубровский" не брился - не мылся, ел, что придётся. Старые чипсы, порошковый кисель, сухие макароны... Все то, что позабыто по углам. Он пил. Декалитрами до соплей. Крепкая печень тянула из последних сил. Даже донецкий бухавей в гаражном бункере глянулся бы бледной тенью, в сравнении с калифорнийским "заплывом". Не запоем. Ввиду того, что стаканавтом не был. Бухать - бухал, но без телесной дрожи, без генетической пурги... Потому и "нырнул в бутылку" по доброй воле - болело в другом месте. Лада...
***
- Ты скачивал Rainbow scan? - Ашкий говорил быстро. - Не молчи, качал?!
- Не успел, - Нижони развалился на диване, вытянув ноги. - Хорошая софтина, удобная. Ничего, потом. Как раз под заказ - завтра забирать новый айфрон.
Шаман схватил топорик и выбежал из хогана, лягнув тяжёлую дверь.
- Не сверни шею, торопыга! - промычал разнеженный братец, не открывая глаз.
Металлом по металлу... Мерные удары поплыли битым хрустом, коверкая тишь. И только эхо, возвратясь тревожной нотой, заставило Нижони вскочить на ноги, трезвея с каждым "БУМ".
- Ты что творишь, придурок?!
Над поднятым капотом паркетника поблёскивало лезвие томагавка, падая вниз очередным ударом.
- Твою мать! - Нижони рванул к машине, споткнувшись на пороге.
Удары прекратились. Шаман шагнул назад, держа в руках чёрную коробку с цветастыми проводами.
- Сохраняю тебе жизнь, - томагавк со свистом полетел в кусты. - Теперь не придётся уговаривать. Просидишь тут, пока всё не уляжется.
- Урод! - кулак Нижони промазал, провалившись в пустоту.
Братья сцепились. Прямо как в далёком прошлом, когда природа вынуждала выяснять, кто из них круче. Удар! Ещё удар! Сплюнули первую кровь, стоя друг напротив друга. Замах - мимо, снова в клинч! Подсечка - покатились по земле! Жилистые руки шамана оказались не в пример крепче - зубы "Фотогеничного Навахо" захрустели терракотовым песком, хватанувши полный рот землицы.
- Ну теперь точно пи*дец... - Нижони по-медвежьи перекатился в кусты, откуда вышел мягкими ногами с томагавком наперевес.
***
Эх, было бы с кем пить! Пьян, да умён - два угодья в нём… Чарка не пересыхала, вопросов - уйма. Вот только собеседники... Матёрые бесы крутили хвостами, гоняя по стенам и потолку.
- Съ*бались нах*р, черти, в глазах уже рябит! - вторые сутки заспиртованный Дубровский говорил со светильником. - Э! Помойный актив, я кому связки рву?! А!!!
Из яркого стекла фальшиво вторили матерным эхом, ржаво подвывали.