Александр Рыжков – Этот русский рок-н-ролл (страница 20)

Перед лицом и друга, и врага

Ты - господин несказанного слова,

А сказанного слова ты - слуга.

Татарин достал сигарету, не решаясь закурить (пепельницы не было):

- Вы угадали с вектором. Сейчас мы быстро всё сделаем, дабы избежать кипиша в будущем.

- Слушаю внимательно.

- Помните моего из двадцать девятой? Ну, того, что с размером ошибся? Сейчас подберём ему прикид. Без вас не обойтись, - татарский глаз приметил керамическую Тортиллу на столе. Одна рука чиркнула зажигалкой, другая перевернула черепашку кверху полым пузом. - Потом вымою. Значит так... Первый класс, Бентли, кэжуал.

- А кто он по легенде?

- Бывший сиделец. Удачно вписался, откинувшись. Джинсы - пятьсот первый «Левайс» «на болтах», кроссовки - черные «Оклей». Всё, дальше я слаб.

- Может кардиган?

- Не, не, не, лучше лепень. Вельвет или замша. О! И чёрную водолазку.

- Что, простите?

- Водолазку... А, пиджак! Но не «колхозный». Цвет такой... Бордо, либо «кофе с молоком».

- Серый - тоже хорошо.

- Мышиный лепень? Да нет, мимо кассы.

- Может лучше сорочку, вместо водо..., - Елена не успела договорить и была перебита полковником.

- Водолазка. Подплечная кобура.

- Без носков?

- Зачем?.. Как без носков?

- Сейчас так модно.

Татарин затушил окурок в черепашке и переместился на тахту. Уселся, положив ногу на ногу.

- Леночка, щиколотки всегда были и будут женской прелестью! В древности они конкурировали с грудью и выставлялись напоказ, даже если смотреть не было на что. Любимой рабыне всегда надевали золотой браслет именно туда. Вот... Поэтому, голые мужские щиколотки подсознательно воспринимаются неоднозначно. Ещё немного... И будет декольте! - грудной смех обрушился неожиданно громко. Хлопнув себя по коленям, он продолжил. - Наш-то - бывший сиделец! Общество не поймёт! А вот на вашу ножку, Леночка, я обязательно бы надел браслетик!

- А вы хулиган, товарищ полковник.

- Ещё какой! Всё, мне пора. Целую ручки, - татарин вышел так же стремительно, как и вошёл, оставив Елену наедине с тирамису и припорошенной Тортиллой.

***

График уплотнялся. В индейском расписании добавился Родион Карлович. Понедельник - среда - пятница. Интеллигентного вида пожилой мужчина в костюме-тройке выглядел опрятно. Говорил тихо, хорошо поставленным голосом. Пахло от него тоже хорошо - кубинскими сигарами и чем-то настоящим алкогольным. Занятие проходило в спартанской комнатке. Стол и два стула напротив.

- Моё имя вы знаете. Я ваше - тоже. Читал досье, - губы Родиона Карловича тонули в густой тени от пышных седых усов, аккуратно подстриженных, - вы же честный арестант, в карты играли?

- Да.

- Во что играли?

- В «дурака», «буру»... в «очко» ещё.

- Хорошо. До «крытой» играли?

- Немного. «Преф» и «покер».

- Совсем недурно для начала. Я буду учить вас обращаться с картами. Игральными картами.

- Вот как? А зачем это мне?

- Скажем так. Вы ступили на такую тропу, где люди без порока и страстишек никому не интересны. Ни врагам, ни друзьям. Особенно друзьям. Вопрос в том, найдут ли они у вас истинную слабину, или же вы её вылепите сами. На вынос, так сказать.

- А почему именно карты?

- А выбор небогат... Пороки должны быть просты и понятны. Понятны всем. Великая троица: постель, вино и «дама пик». С последней - меньше хлопот.

- Что ж, разумно...

- Тасовать умеете? Я хочу видеть ваши руки.

***

«Восьмерка» ликовала. Дед, получив татарские деньги, первым делом «допилил» «Вуаль». Давнишний «долгострой», непринятый и неоплаченный, предназначался для постановки радиоэлектронных помех и являл собой эволюцию системы «Пелена», но только быстрее-выше-сильнее. Короче, круче. «Синие халаты», засучив рукава, подготовили презентацию по всем законам фэншуй: щедрые столы для лампасов, видео с демонстрацией, инфографика и прочее конфетти. «Золотопогонным» нравилось. Они жевали и кивали: чин-чинарём. Но потом к микрофону подошёл какой-то «конторский х*р» и пронудил получасовой доклад с ключевыми «нерационально», «вторично» и «преждевременно». И все... Как пошептали. Опера искренне жали руки, виновато отводили глаза, грозили - прорвемся... Но, не прорвались. Проект похоронили, документацию отправили в архив. Одним словом, не судьба. Не сложилось, не срослось. Однако у «Вуали» обнаружилась одна маленькая особенность, никем не замеченная, кроме «синих халатов». Ещё на первых полевых испытаниях, при включении системы, всё насекомое царство (то, что летало, ползало или прыгало) мгновенно «испарялось» из зоны действия «глушилки». Оказалось, что букашки ненавидят ее пуще дихлофоса.

И вот теперь, «допилив» «Вуаль», дед расставил погодозащищенные блоки по всему периметру, избавив навсегда «три-восемь» от слепней, комаров и мух. «Восьмерка» ликовала не зря.

Начлаб тоже оценил прозорливость Лариосика, скрупулёзно повторив каждый узел контура «выключалки». Однако вмешался в накопительный блок, вдвое увеличив количество ионисторов, жалуя будущему пилоту право на второй «выстрел». «Хозяйство» закамуфлировали под огромный сабвуфер, занявший почти всё пространство багажника.

А вот с машиной вышла оказия. Когда группа рукастых парней окружила Бентли, то возник вопрос: что можно модернизировать в двенадцатицилиндровом купе с динамикой разгона в четыре секунды от ноля до сотни? Тем не менее, машину разобрали до основания, перекрасили в тёмно-серый цвет и собрали в обратном порядке. Всё стало как прежде, кроме одного: на седьмой вечер от начала «модернизации» дед, оставшись один, прикрутил несколько металлических коробок с пластидом и детонаторами к свежекрашенному кузову. Активация - смс, кодовые символы.

Пожелание полковника: «... на случай провала или завершения миссии...».

***

- Алло? Да, да, уже на парковке. Эээ... Буду через минуту, - «Бобрик» семенил по разлинованному асфальту к стеклянному павильону с надписью «Морошка».

Перед закрытой дверью и плакатом «ресторан на спецобслуживании» вырос крепкий человек в костюме с гарнитурой в ухе и рацией в руках.

- Это я, я! Мне назначено! - волнуясь и глотая слюну, «Бобрик» пришепётывал.

- Имя? - «крепкий» принялся бесцеремонно шмонать пухлое тело прихожанина.

- Боря... Борис.

- Пришел, чисто, заходит, - доложившись по рации, охранник отомкнул дверь.

Посреди пустого зала за маленьким столом с накрахмаленной скатертью сидел человек. Невысокого роста,

одетый в тёплые, неброские ткани, он ждал, положив ладони на скатерть.

«Банкир... Вылитый Нушрок».

Борюсик едва не споткнулся, поймав на себе тяжёлый взгляд. За спиной банкира замерли два бодигарда, расторопный официант расставлял на столе закуски и аперитив. Банкир, с его хищным лицом и правда здорово смахивал на персонажа «Королевства кривых зеркал».

- Эээ... Здравствуйте! - сказал «Бобрик», протягивая руку.

- Вы кто? - банкир небрежно указал на стул.

- Борис Марко...

- Это я помню. Что вам нужно?

- Передать вам вот эту папку, - «Бобрик» положил на край стола пухлый синий файл, нервно сглотнув кадыком.

- Что там?