Александр Руджа – Везучие сукины дети (страница 21)

— Все ненастоящее — реки, дома, дожди… — протянула Алиса пьяно. — Люди, наверное, тоже. А? Как думаешь, Лейтенант?

Я промолчал. Но такая мелочь не могла, конечно, остановить девушку.

— Кругом манекены, — сказала она, стукнув пустым стаканом о стойку. — Андроиды. Проклятые роботы, чтоб их… И мы. Какого хрена мы забыли среди этого водяного ада? А? Может, и мы тоже ненастоящие? У меня в рюкзаке наверху лежит четырехфунтовый пакет Семтекса. Гексоген и ниперит. Подорвать здесь все, что ли?

— Эй, придержи коней, — успокаивающе сказал я. — С такими разговорами недолго оказаться в Сан-Квентине. Корпус в этих делах довольно щепетилен.

— Чертова древняя тюрьма, — пробормотала Алиса, склонившись над стойкой. Рыжие волосы закрыли лицо. — Сколько ей — лет пятьсот?

— Около того. Только это не тюрьма, а лечебница. И кстати, напиваемся мы сейчас исключительно на деньги того самого Корпуса, который ты так не любишь.

— А знаешь, почему? — она вскинула голову. По подбородку стекала слюна. А может, водка. — Я расскажу. Помнишь, когда мы только начинали работать на этих ребят? Не знаю, как ты, а я пришла сюда не из-за денег. Мне хватало своих. — Она икнула. — Мне не хватало цели. Понимаешь? У меня была спокойная, правильная, размеренная жизнь — и в ней не было смысла. Никакого! Жрать да спать — вот и вся жизнь, но это, ты знаешь, свинячье дело. Мне нужна была цель. Что-то, за что не стыдно было бы и умереть.

Она помотала головой. За окном шумели струи дождя, с шипением обрушивающиеся на блестящую от влаги землю.

— Корпус дал мне это, Лейтенант. Точнее, пообещал дать, иначе я бы свихнулась от этого чертового однообразия жизни в этом лучшем из миров, иначе я загремела бы в чертов древний Сан-Квентин… Мне пообещали цель в жизни. Высокую, чистую и благородную. И к чему все пришло? К чему скатилось? Охранять атомные станции да наклюкиваться в баре в отдыхающую смену?

Я не ответил.

— А ты зачем пришел в Корпус?

— Деньги были очень нужны, — соврал я. Не признаваться же, что мы учились в одной школе и выпустились в один год. Она меня не помнила, конечно — самая яркая девчонка на потоке, у нее хватало поклонников — а такие, как я, никогда не запоминаются. Словом, можно сказать, что получив ее, Корпус одновременно получил и меня.

Алиса фыркнула.

— Тогда забудь то, что я только что говорила. Или не забывай — все равно вряд ли поймешь.

Размеренный шепот дождя расколола резкая трель коммуникатора. Сначала моего. Потом к нему присоединилось пиликанье устройства Алисы.

— А вот это уже хороший знак, — прокомментировала девушка, мотая головой. Ее опьянение никуда не делось, но в глазах разгорался огонек азарта. — Что-то случилось, что-то чрезвычайное. Что-то настоящее. Жизнь снова обретает смысл, а, Лейтенант?

Это было не совсем кафе — скорее то, что называется «фуд корт», только на открытом воздухе. Десяток столиков и три небольших заведения, делящие их между собой — да, еще передвижной киоск с шаурмой в отдалении, делающий вид, что он тут ни причем. Но мне понравилось. Черт, мне бы понравилось и закусывать прогорклыми шпротами в коробке из-под стиральной машины, дело было не в еде и не в месте.

Алиса недоуменно оглянулась было в поисках меню, потом сообразила и набрала заказ на ЛСД-экране посреди стола. Удобнее было бы с телефона, но мы его не купили. Оно и к лучшему — меньше шансов отследить.

— А? — я отвлекся от стратегического планирования.

— Меню на, — хихикнула Алиса. — Заказывать будешь?

Заказывать… Условное кафе представляло собой традиционную эклектику «европейско-азиатско-классической кухни». Интересно, классическая — это какая? Ага, «жаркое в лаваше», более известное, судя по всему, как чимичанга. Прелестно. Просто прекрасно.

Я ткнул пальцем наугад и отмахнулся.

— Кулинарные способности хозяев поражает разнообразием. У Бада в баре и то вкуснее, он умеет готовить вполне сносные гренки.

— Серьезно? Тогда ему стоило бы остаться поваром и владельцем своего «бед-энд-брекфаст», а не идти в наемные убийцы, — развеселилась девушка. — «Бад-энд-брекфаст», а?

Экран засветился и проиграл маршевую трель.

«От администрации города, — сказала женщина в строгом костюме. — Сообщается о побеге с территории фабрики, принадлежащей «Корпорации Хелайн» ценной собственности — Алисы Дуче. — На экране появилась фотография, но явно не из отдела кадров этой самой фабрики, на ней Алиса в своей всегдашней школьной форме позировала на фоне каких-то антикварных диванов и портьер. Я с облегчением выдохнул — узнать в этой лолите нынешнюю остроглазую девчонку было практически невозможно. — Всем, кому известно местонахождение указанного экземпляра, просьба проявить гражданскую сознательность…»

— Эй, да она забойная цыпочка! — громко сказала Алиса. — С такой я была бы не прочь проявить сознательность и позабавиться как следует!

— Думаю, у тебя была такая возможность, — тихо сказал я. — И еще будет, если мы не напортачим. Прекращай клоунаду.

Но Алиса и сама как-то посерьезнела и даже в принесенные суши вгрызлась без особого аппетита. Мой заказ тоже принесли — что, серьезно? Чертово «жаркое в лаваше»? Дьявол! Хм… Хм… А на вкус даже и ничего… Голод, до этого вялым анабиозным червяком шевелившийся где-то в углу кишечника, вдруг радостно напомнил о себе и заставил проглотить немаленький конверт «жаркого» буквально за минуту. Здравствуй, язва желудка, мы всегда рады постоянным клиентам!

Алиса все еще о чем-то раздумывала.

— А они взялись за дело всерьез, а, Эл-Ти?

— Ненавижу эту кличку.

— Я тоже не в восторге от «мисс Дрейк», но тебя это никогда не смущало. Боссы города с специальными заявлениями, мое милое личико на экране любой забегаловки, странные фотки, словно из эскорт-агентства… «Вы видели эту девушку?» Ха! Ой, язык прикусила!

— Значит, теперь ты будешь меньше говорить? — обрадовался я.

— Нет, теперь ты будешь хуже меня понимать… Интересно, что они планируют со мной делать дальше — отправят в Ад на фабрику к мистеру Свету или просто будут чем-нибудь шантажировать Корпус со мной в качестве заложницы?

— Скорее первое. Корпус не платит выкуп за попавших в плен сотрудников и не оказывает сравнимых по ценности услуг. Не считает нужным.

Фуд-корт заполнялся посетителями — популярное, судя по всему, местечко. Я проводил взглядом парочку, которая отчего-то не стала присаживаться за столик, а подошла непосредственно к стойке. Знакомые, наверно. Или тоже постоянные покупатели.

Алиса вздохнула.

— Н-да… Жаль, еще темные очки мы не взяли. Маскироваться — так по полной!

— Наоборот. Здесь редко бывает солнечно, так что человек в темных очках привлекает внимание. Ты сейчас выглядишь идеально.

Черт. Оно само вырвалось.

— Ты сегодня буквально соришь признаниями, — Алиса вгляделась в меня. — С тобой точно все нормально?

Господи, какое же у нее мягкое и молодое лицо, совсем не похожее на то, с которым я ее видел тогда, в прежней жизни, после взрыва… Но ничего уже не вернуть. К сожалению или к счастью — все случилось так, как случилось, раз и навсегда.

— Понятное дело, — я занялся поисками недоеденных фрагментов «жаркого» на тарелке. — Просто имею в виду, что волноваться не о чем. Маскировка надежна. Мы в безопасности.

— Некому не двигаться, суки! — взревел вдруг один из тех, кто последние пару минут отирался у стойки. Он развернулся; в руках у парня оказался дробовик, который он немедленно разрядил куда-то в потолок. Сверху посыпались осколки подвесного потолка, фрагменты ламп дневного света и строительный мусор; кто-то взвизгнул, кто-то тоненько, пугливо вздохнул.

— Это ограбление! — подхватила его спутница, щуплая девица с грязноватыми волосами какого-то мышиного цвета. Она орудовала небольшим, но угрозливо выглядящим пистолетом — судя по фигурной рукояти, чем-то вроде «Глока 17» — Кто из вас, пидаров, шевельнется, сразу влеплю пулю в мерзкую харю! Замерли все, ублюдки!

— Вот блин, — сказал я негромко. И уловил боковым зрением восхищенный взгляд Алисы. Кой-черт! Она не была встревожена или испугана, ни капельки. Она наслаждалась минутами опасности, как пьяница восторженно цедит в воспаленное горло последние капли дешевого вискаря.

— Что делаем? — деловито поинтересовалась она. — Работаем же, так? Я снимаю девку, ты берешь парня. Никто даже пальнуть не успеет, все быстро сделаем, и без жертв.

— Какого хрена ты там бормочешь, курица! — парень с дробовиком повернулся к бледной, как молоко, хозяйке. — Роботов вызвать захотела, приборов этих? На тебе приборов!

Бахнул выстрел, какой-то мигающий зеленым агрегат за спиной женщины выбросил в воздух куски пластика, развалился и мигать перестал. Девица с пистолетом вскочила на стойку.

— Слушаем все! Выкладываем бумажники на стол, прямо на экран! Два человека — два бумажника! Часы и телефоны туда же! Через минуту! Нет бумажника — пуля в ногу, дальше будешь жить калекой! Не шучу, сука! Хотите проверить — докажу каждому, лично!

— Работаем, значит? — прошипел я. — И без жертв? А что ты потом с ними делать собираешься? Сдать в администрацию? Тебя ничего не настораживает в своем блестящем плане?

— Черт, — она выглядела обескураженной. — Как-то привыкла, что городские власти перед нами на задних лапках ходят…

— А ты что замерла, родная? — дробовик снова повернулся в сторону хозяйки. — Выворачивай кассу, живо! Мы поблажек малому бизнесу не делаем, самим мало. Шевелись, время тикает!