Александр Руджа – Город в заливе (страница 38)
- В беззвучном темном вихре, явившемся, казалось из мрачнейших углов преисподней, виднелось устройство, построенное по законам неведомой человечеству инженерной науки, где сами пропорции темных как ночь конструкций говорили о чудовищном надругательстве над основами геометрии. Усеченные конусы неведомого устройства с зазубренными краями увенчивались цилиндрическими колоннами, кое-где вздутыми и прикрытыми тончайшими зубчатыми дисками. С ними соседствовали странные плоские фигуры, как бы составленные из множества прямоугольных плит, или из круглых пластин, или пятиконечных звезд, перекрывавших друг друга...
Из ниоткуда хлестнул порыв ледяного ветра, и перед девушкой образовалось нечто вроде темного свечения, медленного водоворота, вращающегося и металлически поблескивающего в свете луны. Внутри него тускло проглядывало что-то непонятное, асимметричное, но тем не менее, движущееся, похожее то ли на полураскрытый каменный цветок, то ли на гигантскую морскую звезду. Устройство слабо фосфоресцировало. Мику еще раз украдкой обернулась на лагерь и продолжила:
- Там были также составные конусы и пирамиды, некоторые из которых переходили в цилиндры, а порой даже в остроконечные шпили, соединенные в отдельные группки - по пять в каждой. Все эти отдельные композиции, как бы порожденные болезненным бредом нечеловеческой логики, соединялись воедино трубчатыми перемычками. Зрелище подавляло и ужасало своей очевидной бессмысленностью и холодной, злобной эффективностью. Потому что оно работало, преобразуя окружающую эфирную энергию из далекого радиоактивного космоса, и излучая яркий, ослепительный свет.
Внутри механизма начало медленно разгораться мертвенное зеленоватое свечение, усиливавшееся с каждой секундой.
- Конечно, с помощью особых отражателей свет предусмотрительно направлялся только в сторону моря, позволяя заметить его любому наблюдателю на отдалении по крайней мере пяти морских миль, - торопливо поправилась Мику. - А возможно, и десяти морских миль. Да, точно, десяти.
Устройство, похожее теперь на цветочный бутон на коротком стебле, развернулось в направлении залива, издавая что-то вроде неприятного живого потрескивания. Направленный зеленый луч пронизал темноту - раз, другой. Со стороны острова ночь оставалась полной, нетронутой. Мику закусила губу. А что если "Черная лагуна" не находится в прямой видимости острова? Свет распространяется прямолинейно, он им не поможет. А что тогда выбрать, какую сигнальную систему?
Мику помахала в воздухе руками, с раздражением глядя на висящую в воздухе нереальную конструкцию, и сообщила в пространство:
- Когда чудовищный мираж, не нужный более своей создательнице, начал расплываться, любое живое существо, наблюдавшее за ним, не могло бы не почувствовать облегчения, хотя в процессе исчезновения все эти зловещие трубочки и конусы принимали на какое-то время еще более отвратительные, неприемлемые для человека формы. Однако в несколько секунд распад конструкции был закончен, и в морском воздухе не осталось больше ничего, напоминающего о мерзкой структуре, вызванной мерцающей магией слов из ужасающего, не поддающегося описанию в придуманных человеком словах, небытия.
Девушка тихонько хихикнула, наблюдая за беззвучно истаивающим, разламывающимся на неровные куски механизмом, за гаснущим лучом света.
- А почему бы не сработать старому доброму способу коммуникации? - неожиданно сказала она. - Саша, это Мику, как слышно, ответь. Саша, это Мику, двигайтесь на голос. - Она напряженно помолчала несколько секунд, недовольно нахмурилась, не получив ответа, и приложила пальчик к носу, снова задумавшись.
***
- Думайте, умненькие, думайте, - сказал, ни к кому специально не обращаясь, Ружичка. Где-то, вроде бы даже не очень далеко, что-то мигнуло болезненно-зеленым, какой-то отблеск от облаков, но он не повторился, и парень отвернулся, потирая переносицу. Он выглядел усталым, осунувшимся. Неуверенным. - Мне нужен сигнал, нужны координаты. Ну, или хотя бы азимут.
Он тронул пальцами струны гитары, скомкано, через силу улыбаясь. Гитара отозвалась неровно, она была не настроена, да и выглядела очень просто - покрытая нитролаком честная советская елка. Ружичка подкрутил одну колку, потом вторую, подергал струны, зажав несколько ладов, и, видимо, остался доволен. Он уселся по-турецки, взял три пробных дворовых аккорда и начал почти наугад мурлыкать что-то себе под нос. Полились звуки, они складывались в мелодию - незамысловатую, даже примитивную, такую, которая не отвлекала внимания, а просто медленно танцевала на заднем плане, подчеркивая слова, окаймляя их витым кружевом пунктира.
Может быть, там были какие-то еще слова, но Славя их не слышала. Огромные синие глаза следили за сгорбленной фигурой у борта, губы что-то шептали - тихо, неразличимо. На мягком, точеном лице то появлялась, то пропадала улыбка - радостная, недоверчивая, растерянная. Почему он выбрал именно эти стихи? Он знает, что она здесь? И что ей, воспетой, отвергнутой, запутавшейся в собственных чувствах до черни в глазах, теперь делать?
Фонарь на мачте раскачивался, по палубе метались тени - черные, неправильные, почти осязаемые. Темное небо, истыканное блестящими шляпками звезд, издавало тонкий, бормашинный скрежет. Невидимый конфедератский флаг где-то вверху гулко хлопал под ветром, точно давал пощечины.
- Такие дела, - негромко сказал Ружичка, склонил голову набок, глядя в море, в высящуюся прямо перед ним черную массу острова, и надолго замолчал.
***
Мику осенило.
- Они не могут двигаться на голос, но могут двигаться на звук, который распространяется... хм, ну, это можно исправить... - задумчиво сказала она сама себе. - А лучше, на музыку. А еще точнее...
Она вскочила с остывающего песка, остановилась. Наморщила лоб.
- Посчитать бы, на какое расстояние нужно будет петь, и как сделать, чтобы не услышали... А с другой стороны - что за удовольствие петь так, чтобы никто не слышал? Пускай будет громко!
Она порывисто метнулась к воде, вошла в воду по щиколотку. Робкий ночной прибой недоверчиво лизнул голые икры и боязливо отступил, устыдившись. Мику улыбнулась и набрала в грудь воздуха.
Это, собственно, еще не было пением - просто тянущийся на одной ноте звук, сливающийся с шумом моря и ветра, почти неслышимый, ровный, расслабляющий. Подающий сигнал. Случайному слушателю показалось бы, что звук длился необычно долго и требовал куда больше воздуха, чем могли вместить девичьи легкие. Но рядом с Мику не было никого, кто мог бы сделать это справедливое замечание.
По крайней мере, она никого не видела.
***
Билл Хойт, притаившийся в неосвещенной рубке своего катера, чуть в стороне от лагеря, наблюдал за проиходящим с неудобного угла, сквозь кусты, деревья и понижающийся к морю пологий склон. Спать хотелось невыносимо, под веки словно толченого стекла насыпали, и даже термос с отличным черным кофе, которым его снабдил Рейхардт перед тем, как отправить на точку, не слишком помогал. Сам Рейхардт с парой надежных ребят остался у костра, контролировать и наблюдать за уснувшими девушками - "не подумай ничего плохого, Билли, исключительно с целью предотвращения побега!".
Но все равно Билл Хойт ему завидовал - у теплого костра на сухой земле было куда лучше, чем одному в железной холодной коробке, покачивающейся на ленивых ночных волнах. Задача была поставлена ясно - следить за морем и подать сигнал в случае приближение неопознанных плавсредств или аквалангистов. В качестве средства усиления Рей снабдил его прибором ночного видения, но так вышло даже хуже, в мертвом зеленом свете море вокруг выглядело похожим на несвежий суп, черное до кромешности небо давило на голову, как крышка кастрюли, а колышущиеся ветви создавали иллюзию движения, как будто с острова ежесекундно пытались сбежать сотни карликов, клоня и нагибая высокую траву.
Однообразные, мерные движения и шепот моря под ухом сделали свое недоброе дело - отход Мику от костра Билл Хойт самым позорным образом проморгал и очнулся только от шипения наушника:
- Билл, черт возьми, ты там? - голос Рейхардта звучал возбужденно. Наемник моргнул, шлепнул пару раз себя по щекам и включился.
- Я тут, Рей, - вполголоса сказал он в микрофон под подбородком, нащупывая цевье винтовки. Хотя идея была в том, чтобы захватить всех вместе, и девчонок, и их спасителей живыми и невредимыми, всякое могло случиться... - Каков статус?
- Минус одна, Билли, вот какой статус! - выплюнул наушник яростный шепот Рейхардта. Кок был не то раздражен, не то озадачен. - Что-то здесь не то, Билл, только что они беззаботно дрыхли, все трое, а в следующий момент эта Мику, ну, та, что с зелеными волосами, поднимается, словно и не спала вовсе, и идет к берегу. Я сначала решил, что она... словом, идет по своим делам, но нет - у девчонки явно что-то на уме... погоди-ка...
Билл Хойт постарался рассмотреть то, что происходило на небольшом пляжике рядом с лагерем, но получалось плохо, мешали мангры. Едва-едва вышло рассмотреть худенький силуэт с поднятыми руками в воде - она там что, молится?