Александр Руджа – Эксперимент (страница 27)
— Помните свою родину, друзья… — на выдохе посоветовал я, роняя руки со струн. Чего-то я уже совсем утомился. Наверно, и правда пора заканчивать. А чем заканчивать-то, кстати? Я вроде больше ничего не планировал петь. Увлекся понятно чем, замотался известно где, и в результате даже не подумал над гвоздем программы. Вот этой, предыдущей можно было бы закончить, но это все не то, не совсем то… Не проймет. Народ не одобрит такого конца.
А народу, кстати, нравилось. Народ, говоря по-простому, перся как слон. Музыка качала, свет мерцал, красивые девчонки прыгали на сцене. Худой, смуглый парень умело кривлялся с гитарой. Атмосфера радости, счастья, готовности жить и менять этот мир…
Я думал.
Секунду.
„Вопрос личного выбора и ответственности. Разве тебе нравится нынешний мир, то, чем он стал в последнее время?“
Две.
Всеобщее счастье? И зачем? Да просто счастливые люди лучше работают.
Три.
Мне не нравится то направление, куда в итоге свернула наша цивилизация. Нищета и несправедливость, распад и зло, подлость и цинизм — везде и повсюду. Был бы я религиозен, решил бы, что последние дни наступают.
„Это не совсем конец света. Но отсюда его уже видно“.
На лагерь упала полная тишина. Даже сверчки замолкли.
А на чем должен стоять любой мир? Да ведь на дружбе и любви, остолопина!
— В последнее время я слышал много странных вещей, — сказал я в зал. — О том, что счастье — это заработать побольше денег. Что счастье — это накупить больше барахла себе в шкаф. Что счастье — это не друзья и родные, а карьера и счет в банке. Нас постоянно пробуют на прочность. На наличие мозгов. Нам предлагают отступить. Нас убеждают сдаться, говоря, что все, что не касается шмоток и кошельков — ерунда, что все потеряно, что битва проиграна, и что поднять руки вверх — самое разумное решение.
Знаете, что мне хочется сказать в ответ?
Тишина звенела.
— Мы никогда не сдадимся, — устало сказал я в темноту. — Мы — это наши друзья. Мы — это наша семья. Мы — это наша любовь. И мы не бросим их. Мы никогда не перестанем понимать, что главное в жизни. Мы никогда не оставим свое.
Рядом со мной встала Алиса. Глаза ее золотые мерцали неизвестным светом. На лице блуждала странная усмешка.
Слева появилась Мику. Такое впечатление, что она готовилась к схватке с непонятным противником.
„Начинается развертывание системы ‚Звезда‘.
‚Синхронизация лучевых агрегатов запущена‘.
Скрипнул табурет, отодвинутый встающей Славей. Я прислушался к голосам в голове. А потом тронул струны простеньким перебором с ‚до-минор‘.
Свет, похоже, перестал работать как следует. Все прожекторы зачем-то сосредоточились на пространстве перед сценой. Господи, откуда тут столько людей, их же сотни, настоящее людское море.
В ушах начинается какой-то звон. Доигрался, сейчас очередной приступ получу. Ничего, еще немного. Море перед сценой бушует.
Вроде вокруг как-то посветлело. Да откуда здесь свет-то, ночь на дворе. А люди подпевают! И ощущение теплых приятных волн вокруг, в которые хочется броситься и нырнуть. Это эмоции. Это их отклик. Ну-ка, поднажмем еще!
И точно, позади музыки и моего голоса начинает прорезаться непонятный гул. Причем, полное впечатление, идет он из-под земли. Что бы это значило?
Толпа ревет. Я реву вместе с ними. Гитары выдают резкие, хриплые звуки. Кажется, они играют сами, без вмешательства с нашей стороны. Мышцы резко сокращаются, меня внезапно выгибает в дугу.
‚Объект ‚Пегас‘ включен в систему“.
„Объект ‚Небо‘ включен“.
Откуда-то над лагерем встает солнце, заливая все вокруг ослепительным светом.
„Объект ‚Песня‘ включен в систему. Система работает на 60% от штатной мощности.“
„Объект ‚Печаль‘ включен“.
На лагерь, вращаясь, с грохотом опускается огромное сверкающее кольцо. Навстречу ему ломаной линией рвется белый от напряжения поток… энергии? Энергии, способной все-таки изменить этот мир? Наверное.
„Объект ‚Цвет‘ включен в систему“.