Александр Руднев – Заражённые бессмертием (страница 2)

– Красивая хотя бы? – спросил он, видя, как тихо веселится Кай, видя его интерес.

– Еще как, – закатил он глаза к потолку, – если хочешь, мы с ней свяжемся.

– Пожалуй, не стоит, – запротестовал Эрно, слегка смутившись.

– Как скажешь.

Эрно взял свой бокал и потянул напиток через трубочку, все еще пытаясь представить образ незнакомой Мари.

Через пару часов друзья начали расходиться. Вызванный транспортный аэробот сообщил по биофону, что ожидает у ворот. Кай и Магда отправились на юго-запад, а Эрно на следующем аэроботе предстояло выдвинуться в центр.

На город опустился один из тех прохладных вечеров, когда воздух казался легким и прозрачным, а два спутника Палладии Аггра и Шалор мягким лунным счетом освещали геометрически правильно выстроенные улицы, по которым медленно передвигались аэросани и аэроботы. Несмотря на позднее время, многоуровневые трассы были оживленными. На нижних ярусах то и дело сновали люди, хотя многие горожане уже наверняка занимались домашними делами в своих просторных квартирах, большинство которых располагались в гигантских небоскребах, больше напоминавших уходящие ввысь башни.

С тех пор, как человечество научилось преодолевать гравитацию, новые технологии стали применяться всюду, и даже в строительстве. И теперь дома стали выше, но многократно устойчивее, хотя с виду, казались очень хрупкими постройками, того и гляди готовыми рухнуть в любой момент.

Аэробот остановился на посадочной площадке пятидесятого этажа, и Стивенс легко спрыгнул с борта, который тут же поплыл дальше, очевидно, за новым пассажиром. До двери квартиры ему оставалось около тридцати метров, когда Эрно почувствовал неладное. Оглянувшись, он увидел только свою тень и огни жилого квартала в конце туннеля. Между тем, дыхание участилось, и он никак не мог унять сердцебиение. Добравшись, наконец, до своего жилища, он приложил ладонь к сканеру.

Еще не успела открыться прочная металлическая штора, как сзади на него навалились и протолкнули внутрь. Остальное он видел, как в тумане. По голове ударили чем-то тяжелым, а потом противный скрежет и острая боль в шее. Последнее, что Стивенс почувствовал, так это как хлюпает липкая жидкость, вытекавшая из раны.

****

Бен Коллинз вошел в свой офис Службы расследований и болезненно поморщился. Уже неделю его мучили головные боли, становящиеся порой нестерпимыми и превращавшие его существование в кошмар, однако он не спешил обследоваться, полагая, что все пройдет само по себе, стараясь при этом не думать об истинной причине нежелания идти в медицинский центр. На самом же деле он боялся, что диагноз будет, мягко говоря, неприятным и поставит крест на его карьере, а работу свою он обожал.

Бен помнил, как он в возрасте пятнадцать циклов окончательно и бесповоротно решил стать следователем, и ни разу не пожалел об этом, что бы не приходилось ему пережить. Даже расставание с женой не остудило пыл к работе, а каждое раскрытое дело придавало ему сил и приносило ощущение значимости того, чем он занимался вот уже двадцать циклов.

Опустившись в жесткое повидавшие виды кресло, Коллинз на несколько секунд закрыл глаза, рассчитывая, что боль успокоится.

– Привет! Босс! – в дверях стоял улыбающийся помощник Торро, ставший несколько дней назад его новым напарником.

Однако, заметив болезненный вид старшего товарища, Торро сменил тон.

– Может, воды? – спросил участливо он, и Коллинз вымученно посмотрел на него, как на назойливое насекомое.

– Чего пришел? – Бен выпрямился в кресле, – Допросил жену Линдена?

– Еще нет, – отмахнулся Торро, – успею.

Коллинз нахмурился, но не стал говорить молодому напарнику, что дела надо делать вовремя, поскольку важные улики могут быть утрачены благодаря нерасторопности таких, как он.

– У нас задание, босс!

– Сколько раз тебе говорить, не называй меня боссом! – проворчал Бен.

– Как скажешь, бо… напарник, – поправился тот.

– Выкладывай!

Торро раскрыл голограмму города, на которой выросли миниатюрные небоскребы с трассами и уровнями, идентичными настоящим.

– Вот здесь, – он ткнул пальцем в красную точку, мерцающую в одном из домов, – полчаса назад уборщиком обнаружен труп весь в крови, скорее всего хозяина квартиры.

– Вот, дьявол! – выругался Коллинз, видя азарт напарника, не выезжавшего на убийство еще ни разу, – Уже пятое в этом подцикле! – скорее для себя обеспокоенно отметил он.

В Табуке, впрочем, как и в других городах, преступление такого рода уже давно стало редкостью. Бен и не помнил, чтобы он занимался убийствами, хотя в школе Службы им преподавали курс по раскрытию криминальных смертей. Обычно в его производстве были дела о несчастных случаях и преступной небрежности должностных лиц. Тотальная видеофиксация и электронная регистрация местонахождения каждого жителя города, делали свое дело. Вряд ли кто-то осмелится совершить дерзкое нападение, если через несколько часов уже предстанет перед судьей. На такие поступки решались лишь сумасшедшие, однако таких идентифицировали и изолировали еще на ранних этапах заболевания.

И вот – уже пятое по счету убийство в Табуке. Коллинз молча сидел в кресле специального аэробота и старался не шевелиться. Только так боль отступала, и он чувствовал себя лучше. Тройная доза лекарства подействует только через несколько минут, и Бен старался ни о чем не думать.

Четыре предыдущих убийства казались бессмысленными, виновных установили в течение нескольких часов. Ими оказались совершенно разные люди. Объединяло их только одно – никто из них не был знаком со своей жертвой, и ни один из убийц не мог объяснить причин совершенного злодеяния. Все ссылались на затмение сознания, временное помешательство, хотя обследование показало отсутствие признаков душевной болезни.

И самое интересное – все потерпевшие были ИМСами.

На месте происшествия уже обосновались репортеры, которых оттесняли сотрудники Департамента общественной безопасности. Показав виртуальные значки, Коллинз и Торро прошли внутрь туннеля, ведущего к интересующей их квартире.

– А она что тут делает? – возмутился Коллинз, заметив следователя Золи Штерн из соседнего района.

Он терпеть не мог, когда кто-то сует нос не в свой район, тем более если это женщина, да еще и ИМС. Он слышал, что она неплохой специалист в своем деле, однако это не дает ей право находится здесь на «его» происшествии.

– Привет, Коллинз! – немного растерянно поприветствовала она прибывших, – Это твой новый напарник?

Тот хотел было нагрубить, но вместо этого недовольно спросил:

– Зачем ты здесь, Штерн?

– Я знаю, что это твой район, но была неподалеку.

– Ну, все, теперь можешь ехать по своим делам! – резко закончил он короткий диалог и прошел в квартиру.

Тело лежало в луже крови недалеко от входа, и Коллинз склонился над ним, надевая перчатку на правую руку.

– Ален! – обратился он к Торро, – Займись осмотром комнат!

Когда напарник прошел дальше в квартиру, Коллинз услышал за спиной голос Штерн.

– Эрно Стивенс, ИМС, пять циклов после извлечения, – сухо перечислила она, – острый предмет в шею у основания черепа.

Бен выпрямился и осмотрелся, словно не услышал женщину. Достав сканер, он убедился в том, что она права и принялся фиксировать обстановку видеорегистратором.

– И еще, Бен! – добавила Штерн, – Он – большая шишка в Префектуре.

– Спасибо, что предупредила, – иронично заметил Коллинз, – только этого нам не хватало.

Через пять минут к ним присоединился Торро, довольный вид которого не оставлял сомнений в том, что он что-то нашел.

– Выкладывай! – Коллинз опустился на широкое кресло, которое тут же приняло форму его тела, приятно обволакивая и согревая, – Ты светишься, как вакуумная лампа.

– Есть запись, босс, – затараторил Торро, поздно спохватившись, что снова назвал напарника боссом.

Запустив голопроектор, парень отошел на несколько шагов, и они втроем увидели во всех красках нападение на того, чье тело сейчас лежало холодным в паре метров. Это был мужчина среднего роста в темной одежде с капюшоном, натянутым на глаза. Лица видно не было, и Торро с сожалением вздохнул.

– Срочно подключайся к центру мониторинга и проследи передвижения этого негодяя! – приказал Коллинз, и напарник начал настраивать аппаратуру, которую они всегда возили с собой в небольшом металлопластиковом ящике.

Через пятнадцать минут, отследив преступника, они уже знали, что это Николас Грант, который живет в десятом секторе и служит Департаменте финансов Префектуры города. Никогда ни за что не привлекался, никакого криминала. Абсолютно чист, семья двое детей.

– Бред какой-то! – воскликнул Торро, – Какой же он убийца?

– Ладно, хватит болтать! Едем!

Коллинза и самого не покидали сомнения относительно личности этого Гранта. Однако улики были неопровержимы, и этот человек явно задержался на свободе.

На выходе из коридора их догнала Штерн.

– Коллинз! – окликнула она, – Разреши с вами!

Обернувшись, он взглянул на женщину, как на человека, только что предложившего ему сдать оружие и значок. Не то чтобы Коллинз относился предвзято лично к Золи Штерн, капитану Службы расследования города Табука, она даже ему порой нравилась за свою настырность, да и, что говорить, за привлекательную внешность. Но, как, наверное, любой старой закалки следак, он терпеть не мог, когда кто-то путается под ногами. Тем более женщина, которая в некотором смысле сбивала его с толку. Однако то ли от очевидности развязки этого дела, то ли от разраставшейся в голове боли он сменил гнев на милость и еле заметно кивнул, всем своим видом намекая, что не против ее присутствия, но чем меньше она будет проявлять себя, тем лучше, и Штерн, казалось, его прекрасно поняла.