Александр Руднев – Заражённые бессмертием (страница 17)
Эта парочка негодяев была застигнута за тем, что выносила из торговых терминалов, разбитых протестующими, дорогостоящую технику. Офицеры из службы охраны порядка их немного помяли, однако те не имели никаких претензий к властям и были готовы к сотрудничеству, особенно после того, как им пригрозили выдвинуть обвинение в мародерстве.
– Какое отношение к этому всему имеет Максимов? – поинтересовался глава АЦ, явно расстроившись по поводу возможного предательства в рядах сотрудников Центра.
– Видимо, он пытается узнать, с кем встречается его отец, недавно уволенный из Департамента Транспорта, – пояснил Гамов, – старший Максимов, судя по всему, стал активным участником этой толпы, – в его интонации отчетливо прозвучало пренебрежение.
Остин покачал головой.
– Я бы не стал называть их толпой. У них вполне достойная организация, а главное – есть цель и мотивация, – возразил он.
– Вы правы, – согласился тот, – и все же мне проще, когда я называю их толпой.
Гамов в целом уважительно и даже настороженно относился к протестующим. Некоторые их акции были проведены безупречно, и он даже не раз использовал их тактику. Более того, изучая личности лидеров и их помощников, он нередко убеждался, что это вполне адекватные люди, с которыми поступили в каком-то смысле несправедливо. Однако с таким отношением недолго и до братания с врагом, поэтому начальник безопасности АЦ предпочитал использовать такие слова, как «толпа» и «отморозки», чтобы подпитывать собственное презрение и враждебность.
– Понятно, Ринат! Зачем мне все это знать? Это ведь Ваша забота, – спросил Остин.
– Я подумал.., – Гамов подбирал слова, – …возможно, Вы захотите использовать эти сведения в… интересах безопасности.
Тот внимательно посмотрел на него, словно, решаясь на что-то, а потом сказал.
– Подержите тех двоих пока у себя, я с Вами свяжусь через пару дней!
– Что с Максимовым?
– Пока наблюдайте!
После того, как начальник отдела ушел, Остин еще некоторое время сидел неподвижно, размышляя о только что услышанном. Он должен был попросить Гамова пока не докладывать в центральный аппарат, однако был почти уверен, что тот и без просьбы поступит именно так.
– Запишите меня на прием генерал-шефа, – громко произнес он, вызвав помощника.
****
Приближаясь к дому, Максимов ни на минуту не прекращал думать о том, что «раскопал» за последние несколько часов. То, что крушение не было случайностью, он был уверен, как и в том, что произошедшее было тщательно спланировано и реализовано на самом профессиональном уровне. Все ниточки вели к тому сотруднику Космических линий, которого поехали задерживать «безопасники». И, похоже, это единственный след, который надо было бы закрепить, хотя бы тем, что навести о нем детальную справку, и отработать круг его общения.
Только сейчас он поймал себя на мысли, что, по сути, отстранение его от дела под предлогом отдыха выглядело странно, и могло быть вызвано либо недоверием, либо… О втором варианте, Дмитрий даже боялся думать. Однако теперь эта навязчивая идея не оставляла его. Так или иначе, он решил хотя бы на время «отпустить» ситуацию и взглянуть на нее потом, как говорится на «свежую голову».
Войдя в квартиру, Максимов услышал приглушенный разговор в столовой. Но голоса внезапно стихли, как только он захлопнул дверь.
Мать что-то складывала в отсек автокухни, очевидно собираясь приготовить ужин, отец с отрешенным видом сидел за столом.
– Что-то случилось? – задал вопрос Дмитрий, сдерживая волнение.
Оба молчали, видимо, решаясь, кто первый заговорит.
– Артема уволили, – вдруг выпалил отец с таким видом, словно, он задолго до этого знал, что так и будет.
– Почему?
– Можешь у него сам спросить, – тихо сказала мать, – он на крыше.
Дмитрий покачал головой, и устало побрел в свою комнату, решив поговорить с братом позже. Слишком много событий произошло за последний день. Слава Богу, все живы.
Позже Артем рассказал ему, что на работе его и других пилотов протестировали по новой системе, после чего раздали всем «рожденным» выходное пособие вместе с уведомлением о досрочном расторжении контрактов. Причем работавшие с ними ИМСы прошли тесты примерно с теми же результатами, однако их оставили на службе.
Брат поначалу был вне себя от праведного гнева, который позже превратился в ненависть, а затем в депрессию.
– Они еще меня вспомнят! – заявил как-то Артем с таким видом, что Дмитрий не на шутку за него испугался.
– Только не натвори глупостей!
После того дня брат исчез, отвечая на звонки лишь изредка, ссылаясь на занятость. О его делах он мог только догадываться, и эти догадки Дмитрию не нравились.
На службе у него все пошло как-то наперекосяк. Его не допускали до расследования, ссылаясь на повышение уровня секретности. Однако Максимов кое-что разузнал. Например, то, что Янг покончил с собой за пару часов до приезда к нему оперативной группы. Может, конечно, удалось раздобыть еще какие-нибудь улики, но с этим парнем обрывалась последняя ниточка. Оставалось теперь гадать, зачем сотруднику космолиний с нехилым стажем работы в двадцать циклов, отцу семейства понадобилось удалять данные, которым положено храниться несколько циклов.
****
– Дорогая! Ты скоро? – взмолился Блэк.
Жена уже час прихорашивалась и подбирала себе наряд, чтобы пойти на вечерний сеанс постановки «Дом у океана» в Главный театральный комплекс. Он успел уже все, что может сделать мужчина в ожидании женщины: посмотрел новостные каналы, послушал пару музыкальных голоклипов, позвонил помощнику, вызвал аэробот и даже выпил рома. Теперь же смотрел на монотонно меняющиеся цифры секунд электронных часов и боролся с желанием переодеться в домашнее и развалиться в любимом кресле.
Да и сам поход в театр – идея Киры, которая несколько дней готовилась к этому, и даже оставила Тину в детском отеле до утра, поскольку после постановки планировался ресторан на берегу моря в экзотическом местечке «Омулиньо», а потом выход на яхте друзей в море.
Когда он уже совсем смирился, супруга, наконец, вышла, блистая нарядом и украшениями на шее и руках. Наверное, чтобы увидеть такую роскошную женщину, стоило потерпеть, с удовлетворением отметил про себя Блэк.
– Ну, что, идем, милый? – мурлыкнула Кира, одарив мужа обворожительной улыбкой.
Поддерживая ее за руку, пока она надевала туфли, он провел ладонью вдоль сканера, дверь плавно отошла в сторону. Прямо перед ними стояли двое мужчин, лица которых были скрыты масками. Поняв, что ничего хорошего от них ждать не стоит, Блэк попытался закрыть входную дверь, однако один из непрошенных гостей оттолкнул его и ударом ноги разбил панель сканера.
Кира закричала и попятилась назад, злоумышленники ворвались в коридор и набросились на Блэка, ударив его несколько раз, после чего тот потерял сознание.
Очнувшись, он увидел перед собой одного из бандитов, который своими непропорционально длинными руками наотмашь бил его по щекам, приводя в чувство. Сенатор был привязан к стулу, стоявшему в центре гостиной. Он почувствовал железный вкус крови, левый глаз заплыл, с каждым ударом сердца, в голове отзывалась ноющая боль.
– Что вам надо? – еле двигая распухшими губами, спросил он.
– Оклемался? – рявкнул «длиннорукий», – Слушай внимательно, сенатор! Скажи своим искусственным уродам, чтобы валили из города к себе в инкубатор! Здесь будут жить нормальные ЛЮДИ! Кивни, если понял!
– Где Кира? – спросил Блэк, оглядывая комнату, – Кира! – крикнул он.
Из другой комнаты послышалось всхлипывание. Слава Богу, здесь нет Тины, с облегчением подумал он.
– Вы что – идиоты? Вас же найдут и упрячут навсегда! – он сплюнул кровь, – Кто вас подослал?
– Заткнись!
Сенатор получил еще один удар по лицу.
– Чтобы ты хорошенько все запомнил, мы развлечемся с твоей женушкой.
В этот момент Кира вскрикнула, послышались звуки борьбы, потом ударов по телу. Блэк попытался вскочить, но упал вместе со стулом и заревел, как зверь.
– Отпустите ее, твари!
В комнату вошел тот, что был повыше.
– Что там? – спросил «длиннорукий».
– Я не знаю. Она, похоже, того…
– Ты что, придурок, натворил!?
Тот, что был ниже ростом, сходил в другую комнату и вскоре вышел.
– Надо валить!
– А этот? – высокий кивнул на лежавшего на полу сенатора.
– Пусть живет… пока.
Они выбежали из квартиры, оставив яростно вырывавшегося из пут Блэка.
****
Улицы города к этому времени не просто оживлялись, а превращались в освещенный муравейник. Все разноуровневые магистрали заполнялись аэроботами, аэросанями и прочей летающей техникой самых различных модификаций и габаритов. Прозрачные лифты на огромной скорости скользили по таким же прозрачным туннелям, пронизавшим все пространство на несколько сотен метров ввысь.
Транспортная система Хемиссета казалась такой хрупкой, что при более или менее серьезных порывах ветра должна была бы рухнуть, однако конструкторские решения с антигравитационными балансирами позволили создать одну из самых безопасных сетей, используемую для передвижения миллионов людей на протяжении вот уже более семидесяти циклов.
Лифт остановился на окраине западного округа в местечке под названием «Давао». Циклов двадцать назад здесь поселились несколько семей бывших шахтеров одной разорившейся добывающей компании. Не найдя применения своим профессиональным навыкам поселенцы жили на социальные пособия, и большую часть своего времени проводили в барах и пабах, которые, пользуясь популярностью, разрастались на глазах.