Александр Руднев – Работа в уголовном розыске (страница 7)
Выяснилось, что второй мужчина, также из г. Владимир, ранее проблем с законом не имел, но поддался на уговоры более опытного товарища. В итоге, «более опытный» в очередной раз поехал в места не столь отдаленные, а второй мужчина, на первый раз отделался условным сроком.
После обеда пришел старичок, лет 65, с заявлением о мошенничестве. Нет, дедушке не продали путевку по телефону или же дорогостоящее лекарство от всех болезней. Все оказалось гораздо интереснее. Дедушка купил 5 старинных серебряных монет за 15 000 рублей, а когда на следующий день он понес их хвастаться знакомому нумизмату, то оказалось, что это китайский новодел, а не монеты Екатерины II. Дедушка очень расстроился. В тайне надеясь, что знакомый ошибся, он понес их в антикварный магазин, но там новоявленному коллекционеру подтвердили, что к 18 веку эти монеты отношения не имеют. Монеты оценили в 1500 рублей. С этим «горем» дедушка и пришел в полицию.
История была привычна и банальна. На улице к старичку подошел мужчина, лет 35, азиат, одетый в спецовку и предложил ему купить те самые монеты. С трудом подбирая слова на русском языке, мужчина пояснил, что он с бригадой разбирал старинный дом и в подвале обнаружил тайник, в котором оказались монеты. Ему монеты без надобности, а вот отправить деньги семье на родину ему нужно. Так как монеты старинные и серебряные, то, наверное, они дорого стоят, но он иностранец и где продать их не знает, поэтому недорого предлагает их старику, потому что тот хороший человек и все поймет. Как назло, потерпевший в этот день получил пенсию, и нужная сумма у него имелась. Дедушка отдал нужную сумму азиату, а сам довольный пошел домой, мечтая о миллионах, которые он получит за эти монеты у антикваров.
Разглядывая монеты, сыщик не понимал, как можно было поверить в их «старинность». Учитывая, что по «легенде» монетам больше двухста лет, они должны быть тусклыми, хоть немного, но поврежденными. Ничего подобного. Монеты блестели как зеркало, ни царапин, ни вмятин, на их поверхности не было. Видимо желание халявы застлало глаза очередному «Буратино».
Разговаривая со стариком, опер прокручивал в голове полученную информацию. Особенно его заинтересовало описание преступника – азиат в спецовке. Буквально неделю назад, метрах в ста от места преступления начали разбирать стену старинного дома. Дом давно дышал на ладан и требовал капитального ремонта, но так как он оказался каким-то памятником культуры, то, вместе того, чтобы подкатить кран с гирей и снести дом целиком, собственнику пришлось нанимать бригаду «гастарбайтеров» и аккуратно разбирать стены. Кроме того, у преступника были и особые приметы: сломанный, как у боксера нос и шрам от ожога на левой щеке. Отправив потерпевшего на фоторобот в УВД, оперативник, вместе с коллегой отправился к старому дому.
На стройке действительно работали порядка 15 азиатов в спецовках. Найдя бригадира, оперативники сообщили, что несколько дней назад неизвестный мужчина, азиат в спецовке, ограбил девушку, забрал у нее сумочку, но, сопротивляясь, девушка ногтями очень сильно поцарапала лицо грабителю. После этого опера попросили бригадира показать им человека с расцарапанным лицом. Бригадир ответил, что таких среди его бригады нет. Разумеется, не поверив в это, опера осмотрели и сфотографировали каждого рабочего (якобы, для того, чтобы показать девушке). После этих процедур сыщики поинтересовались все ли рабочие на месте. Бригадир ответил, что троих нет – один лежит с температурой, двое других отпросились навестить каких-то родственников в Москве. Но на следующий день, все трое должны быть на работе и, соответственно, опера могут приехать и посмотреть.
Никто из присутствующих рабочих по приметам не был похож на преступника. Показав фотографии строителей старику и, убедившись, что злодея среди них нет, опера стали ждать следующего дня, уверенные, что один из трех отсутствующих и есть мошенник.
Но следующий день оперов ждало разочарование. Ни один из трех по приметам не был похож на мошенника и потерпевший никого из них не опознал по фотографиям. Назревал «висяк». Будучи уверенным в своей версии о том, что мошенник один из строителей, оперативник не удосужился просмотреть ближайшие к месту преступления камеры наблюдения, а теперь время уже было упущено – запись хранится 3 суток. Единственной зацепкой была спецовка мошенника. Если он не работал на стройке, значит делал ремонт в чьей-нибудь квартире. Оперативник нашел участкового, на чьем участке было совершенно преступление, объяснил ему ситуацию и попросил при обходе жилого сектора обращать внимание на квартиры, в которых производится ремонт. Тем не менее, откладывать розыск мошенника в долгий ящик было нельзя. Предполагаемый ремонт в квартире может закончиться в любой момент, и преступник уедет в неизвестном направлении. Тогда на раскрытии можно будет поставить жирный крест. Решив для себя, что даст участковому два дня, оперативник планировал заняться иными делами, которых у него и без этого мошенничества было достаточно. Но случилось по-другому.
Ровно на следующий день в полицию пришли новые заявители, мама с сыном, 14 лет. Парень несколько месяцев назад увлекся нумизматикой и сейчас создавал свою коллекцию. При это какими-либо серьезными знаниями о ценности различных монет он не обладал. Покупал по интуиции. Молодой коллекционер и стал новой жертвой мошенника. Купив монеты он, радуясь успешной покупке, похвастался родителям, которые и усомнились в ценности монет. История была один в один и приметы преступника совпадали с уже известными. В этот раз опер сразу же после оформления всех необходимых бумаг по заявлению, стал отсматривать камеры наблюдения. Увиденное ему не понравилось и разозлило. Он без труда определил, что преступник в спецовке пришел на место преступления со стороны стройки и затем ушел с него в сторону той же самой стройки. Получается, что мошенник, как первоначально и предполагал оперативник, один из рабочих, а бригадир его попросту где-то спрятал при проверке.
Так как площадь строительства была небольшой, то рабочие жили в каком-то общежитии в другом районе, а не здесь же в «теплушках». Утром их привозил, а вечером забирал специальный автобус. Будучи уверенными, что из автобуса-то преступник никуда не денется, 2 оперативника, прихватив с собой в качестве усиления наряд ППС, с утра ожидали приезда автобуса со строителями. Однако в автобусе оказались уже все знакомые операм лица. Человека со сломанным носом и ожогом не было. Оперативник чувствовал, что он что-то упустил из виду, именно поэтому не получается задержать преступника.
Сидя в Отделе с кружкой кофе, он в очередной раз прокручивал в голове обстоятельства преступлений, пытаясь понять, что он упустил. При повторном просмотре записи со второго преступления оперативник понял, на какую деталь он не обратил внимание. Спецовка! Вернее, ее цвет. У всех рабочих со стройки спецовка была синей, преступник же ходил в зеленой. Если бы сыщик сразу отметил эту деталь, второго преступления могло бы и не случится, он бы не стал тратить время на повторную проверку стройки и сразу же занялся бы жилым сектором.
В течение следующего дня квартира с ремонтом была выявлена и, после звонка в дверь, открыл ее уже известный операм по приметам азиат. Чуть позже, при проведении обыска, здесь же в квартире было обнаружено еще 10 поддельных монет.
Человеку с судимостью непросто найти работу в нашем обществе. Алексей это понял сразу же после освобождения. Несмотря на то, что в России примерно треть населения сидели сами либо являются родственниками ранее судимых, отношение к бывшим сидельцам крайне негативное. До судимости Алексей успел пару лет поработать юристом в одной некрупной фирме и считал себя неплохим специалистом в области корпоративного права, да и вообще гражданского процесса. Однако сейчас, его не брали ни в одно правовое подразделение, большинство работодателей, узнав о судимости, даже не предлагали или отказывали в собеседовании. Работа, которую предлагали – курьер, расклейщик объявлений – была низкооплачиваемая и не позволяла содержать себя и семью. Даже в помощники адвокатов и юристов Алексея не хотели брать, на этих должностях нужны студенты и выпускники, которых можно гонять практически бесплатно. Родственники не отказывали в помощи Алексею, понимая его ситуацию, но вечно сидеть на шее у жены и родителей он не собирался.
Осознав, что юристом ему уже не быть, Алексей попробовал устроиться в пункт выдачи заказа одного из маркетплейса, однако, узнав про его судимость за мошенничество ему отказали. То же самое происходило и в различных торговых точках – «зачем мне нужен мошенник за кассой?» – отвечали ему владельцы магазинов.
Алексей взял недорогую автомашину в аренду и стал работать курьером по приложению одного известного агрегатора. Если получалось, то Алексей подвозил голосующих у дороги людей. На жизнь этих заработков хватало, но не более. Кроме того, Алексей понимал, что каждый месяц, который он отработал курьером, разрушает его как профессионала, отдаляя и так призрачную надежду вернуться в юриспруденцию.
Не проходило ни дня чтобы Алексей не жалел о той глупости на которую согласился из-за уговоров друга детства. Последний ни много ни мало предложил обмануть старушку, свою соседку, используя очень распространенную схему – «родственник попал в беду».