Александр Рудазов – Война колдунов. Штурм цитадели (страница 41)

Ванесса напрягла слух, пытаясь понять, что там шепчет этот колдун-призрак. Но так ничего не расслышала. Однако Креолу слова Тивилдорма явно пришлись по душе — если вначале он слушал недоуменно, даже с явным гневом, то потом на лице отразилась заинтересованность, маг растянул губы в улыбке.

— Я это обдумаю… — медленно кивнул он.

Пространство между внешними укреплениями и громадой Промонцери Альбра, закованной в сиреневый металл, кишмя кишит серыми. Бесчисленные рядовые, офицеры и колдуны. На каждом шагу патрули, часовые.

Но западнее Цитадели Хаоса царит почти полное безлюдье. Большой колдовской зиккурат, законченный примерно наполовину, временно позаброшен — сейчас не до строительства.

Однако рядом возвышается другой зиккурат — точно такой же, только в несколько раз меньше.

Полностью завершенный.

— Лей, лай, ла!… Лей, лай, ла!… Лей, лай, ла!… - монотонно звучит из темного проема, увенчивающего каменные ступени.

На самой верхней площадке расположено святилище. Внутри него, рядом с высокой аркой из багрового гранита, проходит колдовской ритуал. Четыре колдуна-неофита в фиолетовых плащах — двое юношей и две девушки — стоят на лучах пентаграммы, вычерченной прямо в камне.

Пятый луч занимает сам Тахем Тьма.

— Услыши наш глас, господин этого мира! — вздел трясущиеся руки дряхлый колдун. — Вот вода для тебя, вот мясо для тебя, вот кровь для тебя!…

В центре пентаграммы — округлый алтарь из яшмы. К нему привязаны люди — четырнадцать человек. Молодые ларийцы — большинству еще нет и восемнадцати лет.

Тахем жадно сглотнул, направляя левитирующее кресло к алтарю. Из просторного рукава появился черный обсидиановый нож, заточенный до бритвенной остроты.

— Всего лишь тринадцать жертв, — осклабился Тахем, рассекая грудь первому несчастному. — Пока всего лишь тринадцать… Хе-хе, мелочь, пустяк, ерунда…

Морщинистая ладонь с силой вошла в разрез, вырывая еще бьющееся сердце. Тахем сжал его, лия кровь на живот рыдающей женщине в центре. Очень большой живот — девятый месяц беременности.

— Еще, еще… — забормотал Тахем, переходя к следующей жертве.

Тринадцать сердец были вырваны и выжаты таким образом. Тринадцать человек испустили дух, убитые черным ножом.

— Несвернувшаяся кровь, бьющееся сердце — носители души, — прохрипел колдун, пуская слюну. — Пока душа не улетела, сердце надо вырвать, вырвать и оросить пищу кровью, пока сердце еще пульсирует! Пейте, пейте эту кровь, владыки Лэнга! Пейте и возродитесь, молю вас!!!

Четыре младших колдуна ускорили речитатив. В гранитной арке заметно мерцание — портал начинает открываться. Ритуал Тахема Тьмы пробудил его, связал Рари и Лэнг постоянным переходом.

Хотя все-таки не совсем постоянным. Этот зиккурат слишком мал и нестабилен, чтобы выдержать долгую нагрузку. Его хватит на пять-шесть переходов, а потом он просто разрушится. Чтобы проход стал действительно надежным, нужно достроить и пробудить большой зиккурат. Но для этого тринадцати жертв уже недостаточно — потребуется гораздо, гораздо больше.

Если быть точным — восемьдесят тысяч шестьсот человек. И ни единым меньше.

— Груаррррррррррррррррррр!!! - донеслось из открывающегося портала.

Молодые колдуны задрожали от ужаса — за клубящимся туманом виден жуткий многорукий силуэт…

Тахем же блаженно улыбнулся. Вот он — первый из новых господ Серой Земли! Первый демон Лэнга, больше не связанный печатями ненавистного Мардука! Первый демон, способный оставаться в мире людей неограниченно долго, не чувствуя ни малейшей боли и слабости!

Кто это?… Кого Лэнг отправил в новый мир пионером? Вряд ли это кто-то из верховных владык — у них хватает дел и в ониксовом Кадафе. Владыка Нъярлатхотеп исполнил свою миссию и благополучно отбыл восвояси — даже великого Посланца Древних проклятые печати связывают, тянут обратно.

Но это и не может быть мелкий демон из рядовых — ему не хватит сил и влияния, чтобы внушить неверным подлинный ужас. Это должен быть кто-то… кто-то…

Легкий стук. На каменный пол ступила нога, не принадлежащая этому миру. И улыбка Тахема стала шире — он угадал. Лэнг прислал именно того, кого он и предполагал.

Значит, он не ошибся с жертвой!

— Гордись, дитя! — прошептал Тахем, наклоняясь к беременной женщине, обильно политой кровью. — Тебе предназначена совершенно особая судьба! Ты — чудесный дар нашему новому владыке! Тебя ожидает величайшее счастье, которое только может получить человек!

Несчастная в ужасе закричала, глядя на приближающееся чудовище. Отвратительная тварь, похожая на огромного скорпиона, вставшего на задние лапы. Шесть длинных суставчатых рук, три пылающих багрянцем глаза, сзади извивается хвост-хлыст со скорпионьим жалом на конце. Вместо кожи серая шероховатая броня, на спине пара перепончатых крыльев, пасть огромная, с клыков капает ядовитая слюна.

— Я голоден, — прохрипело чудовище. — У меня сегодня день рождения. Я хочу есть. И еще много чего хочу.

— Кушать подано, владыка Лалассу! — отъехал в сторону Тахем. — Ваше любимое лакомство!

Глаза архидемона засветились довольством, пасть разомкнулась, издавая какое-то безумное хихиканье. Из пальцев выскочили когти — длиннющие и невероятно острые. Тварь единым прыжком подлетела к алтарю и распорола кричащей женщине живот.

Крик захлебнулся. Изо рта несчастной хлынула кровь. Когти Лалассу закружились диким водоворотом, превращая жертву в фарш. Одна из рук выхватила недоношенного младенца и отправила его в утробу. Клыки жадно сомкнулись, пережевывая лакомство.

Молодые колдуны замерли соляными столпами. Глаза не в силах смотреть на это омерзительное пиршество. Одну из девушек стошнило прямо на пол.

— Не отворачиваться, ничтожества!!! - зло зашипел Тахем Тьма, ударяя ее костяным посохом. — Не блевать!!! Вам противно глядеть на демона за его священной трапезой?!! И вы еще осмеливаетесь называть себя колдунами, жалкие слюнтяи?!!

Лалассу медленно повернулся. Он сожрал всех ларийцев, но по-прежнему не удовлетворился. Окровавленные клыки разошлись в жутком подобии улыбки. Три глаза остановились на юной колдунье в фиолетовом плаще…

— Повелитель Тахем, помогите… — прошептала та, оцепенело глядя на демона.

— Помочь? — добродушно рассмеялся Тахем. — О чем ты, глупая? Будь счастлива — владыка Лалассу избрал тебя в невесты!

— Что?… - отшатнулась колдунья.

Архидемон снова безумно хихикнул и резко метнулся вперед, подминая несчастную девушку под себя. Когти вмиг превратили одежду в клочья. Между ног твари выросло нечто воистину омерзительное — раздутая пульсирующая труба с клацающими зубами-иглами на конце.

Фаллос демона.

Два крика слились в один. Хриплый рев наслаждения и истошный вопль невыразимой боли. Но второй мгновенно оборвался. Несколько секунд чудовищного действа — и Лалассу вскочил на ноги, оставив на полу изуродованный труп. Страшная пасть отхватила колдунье голову.

Трое оставшихся колдунов дико закричали. Лалассу жадно облизнулся и метнулся к другой девушке. Та взвизгнула и выкинула вперед руку. Из-под кончиков ногтей выплеснулась длинная струя огня, ударяя точно в клыкастую пасть.

— Не кощунствуй, презренная!!! - бешено захрипел Тахем, потрясая посохом. — Нападение на Древнего — смертный грех!!! На колени, падаль, и прими с благодарностью дарованное тебе счастье!!!

Впрочем, попытка сопротивления все равно оказалась бесплодной. Огненная стрела, на месте убившая бы человека, не причинила ни малейшего вреда демону. Лалассу даже не обжегся.

А в следующий миг бедная девушка издала агонизирующий крик. Глубоко в тело вошли когти — холодные, почти ледяные когти твари из Бездны. Демон швырнул жертву на пол и вспрыгнул сверху, поступив с этой колдуньей так же, как и с предыдущей.

Тахем Тьма восторженно застонал. Взгляд не отрывается от омерзительного чудовища, одновременно утоляющего похоть и голод.

— Мало! — прохрипел Лалассу, вновь взметаясь в воздух. — Еще!…

— Я же не женщина!!! - тоненько заверещал молодой колдун, уже чувствуя затылком вонь демонской пасти. В следующий миг его швырнули на пол — все тело пронзило острой болью. На пол посыпались рваные лоскутья — сдираемая заживо кожа. — Я-а-а-а-а-а-а-а!!!!!

— Глупенький, демоны любят нас всех! — ласково улыбнулся Тахем.

Последний колдун сорвался с места и бросился бежать. Но спину тут же прошила насквозь скорпионья игла.

По сравнению с остальными ему даже повезло — в лапы Лалассу он попал уже мертвым…

Архидемон громко заурчал, сплевывая кислотную слюну. Он наконец-то насытился — во всех смыслах. Взгляд красных буркал остановился на древнем старце в левитирующем кресле… Лалассу пару секунд колебался… но потом махнул рукой.

Эту прогнившую тушку он станет есть только от большого голода.

В слезящихся глазах Тахема Тьмы отразилось легкое разочарование. За чудовищной оргией он следил с неистовым возбуждением, словно сам принимал в ней участие. В глубине души полубезумный колдун лелеял надежду, что владыка Лалассу усладит свое благословенное чрево и его презренной плотью…

— Ну, теперь начинаем перетаскивать остальных, — прохрипел демон, сплевывая в ладонь застежку с изображением Ктулху. — Открывай портал пошире, старикашка.

Креол непонимающе уставился на парламентера. Точнее, парламентершу — колдунью средних лет с красной лентой на голове.