Александр Рудазов – Свет в глазах (страница 6)
Идущий Сквозь Время вряд ли еще чем мог помочь Массено. Он молча уселся прямо на песок, сделал несколько глубоких вдохов и снова стал погружаться в священное оцепенение своего ордена.
Возможно, здесь он просидит следующие шесть столетий.
Массено же вошел внутрь. Не без труда взобрался по крутому склону и задумчиво коснулся Ктавы.
На первом этаже не было ничего, кроме песка. Массено едва не задевал головой потолок — так высоко поднялся пол. Но ни мебели, ни каких-то вещей.
Разве что на стенах… Массено заметил на них надпись. Всего несколько слов — полустертые, но еще читаемые. Явно куда новее самой башни — возможно, оставленные кем-то из посетителей.
Смысла в них было немного. Размашистым почерком стену украшали две фразы:
«Я ЗДЕСЬ, Я ДОБРАЛСЯ! ПОЛДЕЛА СДЕЛАНО, ПОЛДЕЛА ОСТАЛОСЬ!»
Массено это ни о чем не говорило. Еще раз изучив скудную обстановку, он поднял точку зрения выше. Та воспарила над перекрытием, Массено увидел второй этаж… и вот он оказался гораздо интереснее!
Похоже, еще относительно недавно здесь кто-то жил. На полу ни песчинки — только слой пыли, но не очень-то и толстый. Стены тоже исписаны — причем гораздо плотнее и мелким почерком. Есть заваленная ветхими тряпками лежанка и запертый на засов сундук.
И это еще не все. Старые вещи, надписи — в них нет ничего такого. В брошенной башне мог поселиться какой-нибудь пустынник, ушедший от мира анахорет. Оных много на свете, и следует относиться с уважением к их пути. Массено сам во многом таков — разве что не бежит людского общества.
Но анахореты ведут жизнь тихую и светлую. Здесь же… здесь стены были не только исписаны, но и вымазаны кровью. Кровью же было изображено нечто вроде арки, полукруглого проема, украшенного загадочными символами.
А на полу валялись кости. Множество пыльных человеческих костей.
Массено даже не требовалось подниматься на второй этаж физически. Он прекрасно все видел и так. Но его внимание привлек лежащий среди костей череп. Расколотый надвое и опрокинутый лицом вниз. Кажется, человеческий… но возможен и эльфийский, и оркский, и цвергский. Массено решил рассмотреть его поближе.
Поднимаясь по узкой каменной лестнице, он одновременно читал надписи на стенах. Судя по ним, обитавший здесь был волшебником, но полубезумным.
Причем приставку «полу-» Массено добавил только из вежливости.
Не Антикатисто, конечно. Тот самый чародей, что явился сюда семнадцать лет назад. Большая часть его записей представляла собой бессвязный поток сознания, но и этого хватало, чтобы понять его цели. Он всю жизнь бредил Антикатисто, шел по его стопам, разгадывал его тайны — и в конце концов разгадал!
Об этом он хвастливейшим манером возвещал все на тех же стенах. Кажется, ему требовалось как-то изливать в пространство свои мысли, а просто выкриков в пустоту не хватало. Он хотел запечатлеть свои достижения накрепко — и запечатлевал как попало.
Нашел, раскрыл, разгадал! — горделиво возвещали записи. Никто не смог, а я смог, смог, смог! Я, я, я, я!..
Своего имени он, правда, нигде не написал.
В поле зрения Массено появился он сам, шагнувший из дверного проема. Когда-то это ужасно странно смотрелось — видеть пустую комнату, а потом себя, в нее входящего. Но со временем слепец привык и теперь уже плохо помнил, как было иначе.
Он провел свое тело к центру и поднял заинтересовавший череп. Обычный человеческий, как и думал. Ничего особенного.
Хотя… а почему у него такая странная грушевидная апертура? Она уже не совсем и грушевидная — скорее яблоковидная. Такой формы отверстия у кориллангов, троллей и некоторых других существ с очень широкими носами… но их черепа и в остальном сильно отличаются. Этот же, если не считать апертуры, совершенно человеческий.
Может, это просто дырка?
Так и не найдя ответа, Массено осторожно положил череп на место. Он продолжал читать надписи на стенах — и те постепенно подходили к чему-то важному. Неизвестный волшебник бурно восторгался Антикатисто и его достижениями, рассказывал о том, как разыскал его башню, как несколько лет жил здесь, ведя уже собственные исследования.
Он знал, что дом Антикатисто обыскивали много раз, знал, что все сколько-нибудь ценное отсюда забрали давным-давно — но еще он знал, что ничего по-настоящему ценного так и не нашли. Он верил, что у Антикатисто где-то был тайник, неустанно искал его… и в конце концов нашел.
Взор Массено остановился на нарисованной кровью арке. Возле нее записи обрывались. Только еще пара кратких фраз на свободных местах, но они звучали просто восторженными повизгиваниями. Массено так и видел этого трясущегося в экстазе волшебника, разгадавшего то, чего не сумел разгадать никто…
Монах сделал шаг к рисунку. Тот не был пыльным. На всем остальном в комнате лежал толстый слой пыли, но только не на кровавой арке. Массено сделал еще шаг. Еще…
…И из арки что-то выпрыгнуло!
Оно метило монаху прямо в горло. Но солнцегляды в таких случаях реагируют инстинктивно, мгновенно срывая повязки с глаз. Массено сорвал ее едва ли не раньше, чем тварь появилась из арки — и в нее ударила волна света!
Тварь не осыпалась пеплом, как нежить. Тела мертвецов сами внутри как пепел — и Солнце лишь дарует им упокоение. Но это существо только покрылось ожогами, точно его обварили кипятком. С визгом и воплями оно забилось, заметалось по комнате — и нигде не могло скрыться от взгляда Озаряющего Мрак.
Агония продлилась недолго. Дымящийся, похожий на вареную обезьяну труп скрючился в углу. Массено вернул повязку на глаза и осторожно подошел ближе.
Он знал множество созданий ночи. Несть им числа. Но таких раньше не встречал.
Сейчас оно выглядит неказисто, но… но в общем мало отличается от мертвого человека. Только черты лица искажены, а кожа и до встречи с даром Солары была словно сваренная.
И нос. Вот у кого такая яблоковидная апертура.
Массено снова обратился к кровавой арке. Не убирая руки с повязки, медленно подошел к ней и еще медленнее — коснулся.
Рука прошла прямо в стену. Монах не стал задерживаться в такой позе — неизвестно, кто сидит с другой стороны. Он тут же сделал еще шаг и оказался… где-то.
Здесь было гораздо просторнее. Уже не комната в башне, а огромный зал. Размером с великий собор Солары в Грандтауне, только вместо пола, стен и потолка клубится черный туман. Точка зрения Массено заметалась, словно не в силах сообразить, где верх, а где низ, — и у монаха закружилась голова.
По счастью, длилось это всего пару секунд. Иначе не быть бы Массено живу — в этом богопротивном месте оказалось еще три точно таких же твари. Увидав человека, они пошли на него — покачиваясь, почти опираясь на руки, как обезьяны.
О Солнце, как же кощунственно они выглядели! Сердце при виде этого ужаса невольно начинало биться быстрее. При том что Массено навидался куда более страхолюдных созданий, те были именно… страхолюдными. Гротескными, обезображенными, зловещими. А эти… они почти и не отличались от людей, но сразу приходило понимание, что это нечто в корне чуждое миру живых, миру человека.
И Массено без раздумий снова снял повязку.
Пустые глазницы запылали, как два солнца. Слепой монах жег божественным светом, пока не спалил всех. Нечисть не могла даже подступиться, приблизиться к страшнейшему своему врагу — вдохновленному богиней Озаряющему Мрак.
Когда Массено истребил всех, то смог спокойно рассмотреть найденный зал. Тайную комнату, хранящую тайны Антикатисто. Что бы ни обратило когда-то волшебника Токхабаяжа в элементаля Тьмы — произошло это явно здесь.
По периметру стояли тусклые черные обелиски. В их глубинах еще мерцали багровые огоньки, но видно было — силу эта магия давно утратила.
Были еще фиолетовые, висящие в воздухе кристаллы. И растущие из черного тумана диковинные лозы с огромными цветами-чашами. И струящиеся вокруг серебристые тени, похожие на очень слабых, видных только в Солнечном Зрении духов.
И алтарь. В самом центре залы стоял залитый кровью алтарь, на котором лежали несколько предметов. Рядом в неестественной позе скорчился скелет — на сей раз несомненно человеческий, с правильной носовой апертурой.
Кости были обглоданы дочиста.
Нетрудно догадаться, что здесь произошло. Идущий Сквозь Время говорил, что к башне приходил волшебник с пятью слугами. То есть всего их было шестеро.
Массено нашел два скелета и уничтожил четырех тварей.
Ему уже доводилось разгребать подобное. Многие волшебники чересчур неосторожны и самоуверенны. Считают, что власть над магией дает им власть над всем сущим, — и не замечают пределов, проложенных вышней силой. На удивление многие из них принимают смерть от тех, кого сами призывают или создают.
И далеко не всегда эти создания потом тоже погибают или убираются восвояси. Многие остаются и чинят вред уже ни в чем не повинным обывателям. Не раз и не два Массено приходилось предавать солнцу эти последствия богопротивного колдовства.
Но вот зачем волшебник обернул в подобную мерзость собственных же слуг? Массено обратил внимание, что сваренные в лучах Солары твари медленно разваливаются, рассыпаются углем, а затем и пеплом.
Значит, все-таки нежить. Только какого-то неизвестного рода. От демонов и близких им созданий остается все же поболее, да и разлагаются они иным образом.