Александр Рудазов – Свет в глазах (страница 42)

Искатели переглянулись. Дрекозиус сложил руки на объемистом чреве и стал с расстановкой рассказывать. Он поведал титаниде о Волшебных войнах и распаде Парифатской империи, о долгой и печальной Смутной эпохе, о постепенном возрождении волшебства под эгидой Мистерии и о Жреческих Конгрессах, осветивших мир светом севигистской церкви.

Больше всего, конечно, Имрату интересовали ее сородичи — титаны. Но как раз о них искатели знали очень немного. Мектиг и Плацента не слышали о них почти ничего, Джиданна и Дрекозиус — только то, что усвоили в волшебной школе и духовной семинарии.

Вехот предпочитал помалкивать.

Лицо юной титаниды вытягивалось все сильнее. Поняв, что минули тысячи лет, что мир изменился до неузнаваемости, а все или почти все ее знакомые давно мертвы, она пришла в полное смятение. Растерянно глядя на толстого жреца, девочка пролепетала:

— Я вам не верю. Вы наверняка лжете. Люди всегда лгут.

— Хотелось бы мне утешить тебя, но ни слова лжи не было проронено моими устами, — сочувственно произнес Дрекозиус. — Будучи жрецом Отца Богов, я обязан всегда говорить правду и только правду. Как и любой достойный священнослужитель.

— Хорошо, пусть так, — опустошенным голосом сказала Имрата. — А чем окончилась война?

— Какая именно? История знает бессчетное множество войн.

— Я сражалась только в одной. Войне людей и титанов. Когда ваш Колдующий Император предал нас, вторгся в Алмазный Рай, убил мою мать и заключил в темницу моего отца.

— Ого, — только и сказала Джиданна. — Отче, вы знаете такую войну?

— Я не могу похвастаться тем, что глубоко разбираюсь в истории Парифатской империи, дочь моя, — ответил Дрекозиус. — Эти события скрыты туманами тысячелетий, и обратиться за знаниями о них лучше к добрым монахам Ши.

— Ладно, я спрошу потом у тех, кто поумнее вас, — согласилась Имрата. — Если, конечно, вы все-таки мне не лжете. Если же лжете… берегитесь! Трижды и четырежды пожалеете, что освободили меня изо льда!

— Да ты нам вообще ни на гнутый кир не сдалась! — зло воскликнул Плацента. — Нам нужна твоя блеваная книжка!

— Белый Криабал?.. — прищурилась Имрата.

— Да, дочь моя, — подтвердил Дрекозиус. — Мы несказанно счастливы, что сумели оказать услугу ближнему, вернув тебя к жизни, но до сего дня мы даже не подозревали о самом твоем существовании. Сюда нас привели поиски этой удивительной книги, и мы смеем надеяться, что ты уступишь ее нам.

— Отдать вам Белый Криабал?.. — аж заморгала титанида. — Чего ради? Вы кто вообще такие?

— Твои спасители, — мягко напомнил Дрекозиус. — Мы освободили тебя из ледяной темницы и смеем надеяться, что титанам ведома благодарность.

— Ведома, — кивнула Имрата. — И только поэтому вы до сих пор живы. Только поэтому я не прикончила вас на месте. Но вы все равно люди — а я ненавижу людей. Люди — самые подлые и гнусные создания в этом мире.

— Это ты еще гоблинов не встречала, тля! — хохотнул Плацента.

— Не встречала, — согласилась Имрата. — Кто такие гоблины?

— Ну представь себе человека, только вдвое меньше, вдвое злобнее, вдвое грязнее, вдвое глупее и вдвое крикливее, — ответила Джиданна. — Это будет гоблин.

— Ага, точно, — осклабился Плацента. — Те еще выродки.

— Дети мои, дети мои, не отвлекайте нашу новую подругу! — попросил Дрекозиус. — Скажи нам, дитя, можем ли мы что-нибудь сделать, чтобы ты все-таки согласилась уступить нам этот чудесный фолиант?

— Я не вчера родилась, — ответила Имрата. — Ради этого Криабала я преодолела столько, сколько вам и не снилось. Я его не отдам.

— Отдашь, — пробасил Мектиг, выступая вперед.

— Только если возьмешь его из моих мертвых рук, — дерзко ответила титанида.

— Я не убиваю женщин и детей, — поднял секиру дармаг. — Но книгу ты отдашь.

Имрата нахмурилась, вздохнула и… выстрелила собой в Мектига.

Бой был коротким. Очень коротким. Обидно коротким. Титанида мелькнула молнией, выбила у дармага топор, зашвырнув его за скалу, а потом отбросила и самого дармага, нанеся несколько страшных ударов в грудь.

Мектиг отлетел, как куль с тряпьем. Тут же, правда, вскочил, обливаясь кровью… и побежал куда глаза глядят. Изо рта у него хлынула пена.

— Что с ним?.. — удивилась Имрата. — Почему он все еще жив?

— Стал леммингом, — спокойно ответила Джиданна. — Врежется куда-нибудь — и придет в себя. Наверное.

— Или сдохнет, — поддакнул Плацента, жадно взирая на беснующегося дармага.

— Для него это нормально? — еще сильнее удивилась Имрата.

— Нормально, нормально. Он берсерк.

— Что такое «берсерк»?

— Придурок, который не может совладать с маленькой девочкой, — довольно ответил Плацента.

Его очень порадовало, что не он один огреб от Имраты. Причем здоровенному варвару досталось даже сильнее — полугоблин-то отделался ушибами.

А вот дармага приводили в себя долго и трудно. Титанида явно била не в полную силу, но все равно сломала Мектигу несколько ребер. Одно даже вышло наружу, крепко повредив внутренности.

Джиданна вздохнула и принялась начитывать заклятие для стягивания ран и сращивания костей. Немало пришлось потрудиться волшебной белке, прежде чем Мектиг открыл глаза.

— Из чего ты сделана, дочь моя? — с опаской глянул на Имрату Дрекозиус. — Не из железа ли?

— Мама называла меня Железной Девочкой, — чуть запунцовела титанида. — Но это просто детское прозвище.

Очухавшись, Мектиг уже не пытался напасть на титаниду. Он только вполголоса спросил у Джиданны, какой у титанов класс сложности по шкале ПОСС. Волшебница ответила, что двенадцатый, причем это у стандартного титана без особых способностей. У самых древних и могучих там вообще что-то зашкаливающее.

Убедившись, что просто так Имрата Криабал не отдаст, а отнять его силой надежды мало, Дрекозиус принялся ее обхаживать. Толстый жрец отлично умел втираться в доверие, и постепенно его краснобайство начало приносить плоды. Имрата согласилась поверить, что они не таковы, как большинство людей, и не желают ей зла.

— Но мой Криабал вы все равно не получите, — настороженно сказала она.

— Что ты, дочь моя, мы вовсе и не настаиваем! — поспешил заверить Дрекозиус. — Пусть он будет у тебя, пусть! Просто мы хотели уберечь тебя, спасти от страшной опасности, которую таит в себе эта книга!

— Это не Черный Криабал, а Белый. Он не несет никакой опасности.

— Не прямую опасность, а косвенную. За этим могущественным гримуаром охотится ужасный Темный Властелин, дочь моя. Он непременно рано или поздно сыщет его — и тогда тебе угрожает страшная беда!

— Темный Властелин?.. Это еще кто такой?

— Злой лорд Бельзедор. Кошмар всего Парифата, худший из худших, непереносимый злодей, от которого стонет все человечество.

— Мне нет дела до человечества, — гордо отвернулась титанида.

— О, я просто не совсем удачно выразился, дочь моя. Под «человечеством» я подразумевал все сообщество разумных индивидов, сколько их есть на свете. В том числе и титанов.

— Все равно меня не страшит этот ваш Бельзедор. Знайте же, смертные, что вот этой самой рукой я врезала по харе вашему человеческому Колдующему Императору! Не убоюсь свершить то же и с его преемником!

— Бельзедор — не его преемник, дочь моя…

— Отвяжись! — прикрикнула Имрата. — Мне нет дела ни до каких ваших дел! Сейчас я желаю только завершить свое дело! Вернуться в Бриароген, убить того, кто там правит, и освободить своего отца!

— Да говорят же тебе, дура огромная, тыща лет прошла! — скривился Плацента. — Сдох давно твой папа!

— Подожди, сын мой, не спеши, — взял его за плечо Дрекозиус. Он вдруг стал очень внимательным. — Если тебя не затруднит, ответь, дочь моя: как имя твоего отца?

— Я Имрата Аэтернида, — устало повторила титанида. — Имя моего отца — Аэтернус.

— Царь титанов?.. — приподняла брови Джиданна.

— У титанов не бывает царей. Но моего отца все очень уважают.

На губах Дрекозиуса появилась вкрадчивая улыбка. Он легонько взял за руки Плаценту с Джиданной и отвел их от титаниды к лежащему в нартах-вехоте Мектигу. Склонив их головы, жрец чуть слышно зашептал:

— Вы понимаете, что происходит, дети мои? Сама Просперина улыбнулась нам сейчас. Эта чистая и непорочная дева считает, что ее почтенный батюшка все еще томится в заточении. Город Бриароген действительно когда-то был столицей Парифатской империи, и там размещался престол Колдующих Императоров… но те времена давно миновали. Сейчас-то там столица Империи Зла. И это милое, наивное дитя собирается… убить того, кто там правит. Вы думаете о том же, о чем и я?..

— Не знаю, — ответил Мектиг, расчесывая свежий шрам на груди. — Ты думаешь об ужине? Я думаю об ужине.

Дрекозиус досадливо отмахнулся. Он больше ориентировался на Джиданну с Плацентой — и вот они уловили его мысль с полуслова.

— Она титанида, — задумчиво произнесла волшебница. — Мелкая, но все же титанида. Возможно, она сумеет вломить даже Бельзедору.