Александр Рудазов – Семья волшебников. Том 3 (страница 82)

Он рассказывал о том, что вообще такое магия. Откуда она появилась, как началась. Астрид это все и так прекрасно знала, так что сейчас снова чувствовала себя как на тех, первых уроках грамматики, когда мэтресс классная наставница учила в основном Баношь, Юмбека и Освельдека, которые пришли в школу, не умея даже читать.

Но она признавала, что большей половине класса этот вводный урок необходим, так что сидела тихо и смирно, слегка только подпихивая ногой Свизанну, которая уселась рядом. В классах Клеверного Ансамбля вместо отдельных парт оказались длинные, поднимающиеся вверх ступеньками, как в театре. Всего пять рядов, по семь-восемь мест на каждом. Было очень просторно, но это потому, что все тут еще маленькие, да и среди учеников бывают крупные. Мальчишке-троллю вот оказалось в самый раз, а через несколько лет будет тесновато.

— Магия — очень тонкая и плохо объяснимая вещь, — говорил классный наставник, пристально следя за лицами. — Перед тем, как научиться ее применять, нужно понять, что она вообще такое, но даже если у вас не получится, расстраиваться не стоит. Многие волшебники до конца жизни этого не понимают… да, девочка, ты хочешь что-то сказать?

Астрид, вскинувшая руку, чтобы сразу выдвинуться в первые ученицы, умудренно молвила:

— Я знаю, что такое магия. Магия — это огонь и кудесность!

По рядам почему-то прокатились смешки, но классный наставник не засмеялся. Он задумчиво покивал и сказал:

— По-своему мудро. Кажется на первый взгляд, что кирня, но по-своему мудро. Магия — это огонь и кудесность, хотя это, конечно, не официальное определение. Однако собственно магии, что практическому применению, что фундаментальным основам, вас будут учить на других предметах, я же постараюсь рассказать вам, как она появилась, как люди и другие индивиды ей обучились, и для чего она вообще нужна.

Он взмахнул широкими рукавами, и на доске появились шесть больших кругов, а в каждом — по пять маленьких.

— Магия — это огонь и кудесность, — сказал классный наставник, которому явно понравилось это определение. — Но не только. Кроме внешней стороны магия имеет принципы действия. Корни этих принципов всегда мана, суть волшебства — умение работать с маной, но к этому есть много подходов. Именно по этим принципам наш Клеверный Ансамбль делится на институты — у каждого института свой принцип и свой подход к преобразованию маны. По сути, в каждом институте учат одной-единственной процедуре, одному-единственному магическому процессу. В Вербалеоне — составлению заклинаний, в Скрибонизии — начертанию рун, в Бакулюмусте — колдовству через предмет… кто еще знает?

— В Унионисе — созданию фамиллиаров! — выкрикнула Астрид, пока ее не опередили.

— Не совсем, там чуть шире, — сказал классный наставник. — В Унионисе учат разделению своей души, переносу ее частичек в других существ или просто одушевлению. Так что там не только фамиллиары, но также Гении и эмоционалы. Но ты все равно молодец, девочка. Кто еще знает?

За партами оживились, стали выкрикивать все новые институты. Тут все получали листы рекомендаций, все тщательно выбирали себе институт, а у тех, кто родом из Мистерии, были и волшебники среди родни. Классный наставник внимательно слушал и либо соглашался, либо немного поправлял, если ответ был неточным.

— Хорошо, хорошо, — наконец сказал он. — Все молодцы. Но никто не назвал наш собственный институт — Ингредиор. Чему учат у нас?.. правильно. У нас учат непосредственному воздействию на окружающий мир. Прямому контролю энергии. Это сродни тому, что изучают в Адэфикаросе, но с иным подходом. Адэфикарос делает упор на спациологию, это основополагающий предмет для всех их институтов. У нас же вы будете изучать физмагию и высшую магию… и вот высшая магия во всем нашем КА является ключевым предметом только на Ингредиоре.

Астрид поняла, что сделала верный и даже архиверный выбор. Она высший демон, так что будет учить высшую магию.

— Мэтр Вероккини, а разве всякие телепортаторы и прочие используют не высшую магию? — спросил староста группы, не забыв вскинуть руку.

— Все используют высшую магию, Ромулус, — кивнул ему классный наставник. — Высшая магия, вопреки названию, лежит в основе волшебства, это самый простейший вид магии. Но для телепортаторов и других адептов Адэфикароса гораздо важнее спациология — на ней они учатся работать с пространством и временем, материей и энергией. Принципам их устройства, но не прямому контролю. Именно поэтому институты Адэфикароса настолько узкоспециализированы — в Энормире работают только с пространством, в Темпестадоре только с временем, в Трамезе только телепортируют, в Репарине — материализуют… Адэфикарос — это, если хотите, магия как точная наука… а вот для нас ключевая дисциплина номер два — это физмагия. Для нас магия — не наука… а что?.. кто мне скажет?

— Искусство! — крикнул кто-то.

— Нет, искусство она для Артифициума. Для нас магия — это… спорт. Да, мои будущие коллеги, для нас магия если и искусство, то разве что боевое. Мы делаем упор на физмагию и высшую магию, чтобы… просто колдовать. Быстро, мощно, эффективно. У нас вы, между прочим, сможете научиться и телепортации, например, хотя не настолько глубоко и разносторонне, как на Трамезе, так что работать на портальную станцию вас не возьмут, но в обиходе будет достаточно… нет-нет, записывать за мной не нужно, юные коллеги. Закройте тетради. Мы, знаете ли, живем не в древние времена, когда студент мог получить свою копию носителя знаний, только конспектируя лекции. Сейчас книги размножаются в огромных количествах, спасибо нашим друзьям из Типогримагики. Так что для самостоятельного повторения у вас есть учебники. А на лекциях мы слушаем, внимаем, обсуждаем, перевариваем. А не просто записываем чужие слова.

Астрид аж глаза прикрыла от удовольствия. Урок уже не казался ей скучным. Нет, ну до чего же все-таки верно она выбрала себе институт! Какие молодцы ребята из Делектории, что поставили напротив него целых три плюсика!

Потом классный наставник стал рассказывать о истории Мистерии. Когда ее основали, когда появились первые университеты, как образовался ученый совет. Оказалось, что до Клеверного Ансамбля в нем было гораздо меньше народа — только президенты университетов, которые тогда вовсе не стояли в одном месте рядом с Валестрой, а были разбросаны по всему острову и несколько раз даже воевали друг с другом, словно маленькие страны.

Причем за этими войнами почти всегда стоял Риксаг. Он воевал то с Мистегральдом, то с Обскуритом (сейчас такого университета нет), то вообще сам с собой. А пятьсот лет назад Мистерию сотрясала Сорокалетняя Война Магов, когда Риксаг и Обскурит воевали со всеми остальными университетами.

Об этом Астрид в начальной школе не рассказывали, и дедушка-призрак тоже не очень-то распространялся. А если читать «Хрестоматию для юных волшебников», то вообще кажется, что Мистерия всегда жила дружно-предружно, и все в ней только и делали, что дарили друг другу цветочки.

А вот, оказывается, Риксаг-то все время показывал себя с лучшей стороны. Тут состоят профессиональные надиратели жоп. Гохерримский университет, можно сказать.

Хороший выбор сделала Астрид.

Еще классный наставник сказал, что в совсем старой Мистерии лада между университетами вообще не было, даже вне войн они постоянно ссорились между собой. Мистегральд важничал и претендовал на лидерство, Обскурит интриговал и пакостил, Риксаг, как уже сказано, надирал всем жопы… в общем, дружили они далеко не всегда. И чтобы это все пресечь, в ученом совете в конце концов решили выбирать председателя, который будет не королем, конечно, а вроде как старостой класса. Не главным, а просто старшим, самым ответственным.

— Самым первым председателем ученого совета был Данду, — сказал классный наставник. — Он был президентом Риксага. Вторая — Ма Нери, Артифициум. Третий — Ордор Бецалли, Скрибонизий… тогда он был самостоятельным университетом. Четвертый — Уль-Шаам, Доктринатос. Пятый — Освельдек Арминатти, Адэфикарос. Шестой, ныне действующий — Зодер Локателли, Мистегральд.

— А Провокатонис? — спросил кто-то.

— А из Провокатониса пока никого не было, — развел руками классный наставник.

— Да там все лентяи! — рассмеялись на рядах.

— Ага, они только и умеют, что командовать!

— А разве председатель не должен именно этим и заниматься?.. — задумалась Свизанна.

— Из Провокатониса был пока только один лауреат первой степени, — сказал классный наставник. — Сколько их было всего, кто знает?

— Пятнадцать!

— Правильно. Галлерия Лискардерасс была самой первой — и она училась в Провокатонисе. Но кроме нее пока никто оттуда Бриара первой степени не получал.

— Пока, — сказала Астрид тоном, как будто она знает что-то, чего не знают все остальные.

Свизанна покосилась на нее с недоумением, Копченый тоже, но с пониманием.

Копченый тоже сидел рядом с Астрид. Он после вчерашнего обеда как-то разругался с остальными эльфами, и теперь они делали вид, что его не существует, а он — что не существует их. Зато Витария сидела там, на верхнем ряду, рядом с Крысой-Ариссой и двумя остроухими мальчишками. На Астрид она даже не глядела, и вообще эльфы (кроме Копченого) как будто образовали группу внутри группы. К ним еще пытался примкнуть Катетти, но Катетти и к Астрид тоже пытался примкнуть, и вообще ко всем, кто соглашался с ним разговаривать. Дружелюбный очень парнишка.