Александр Рудазов – Семья волшебников. Том 3 (страница 102)

— А, мне мама все про это рассказала! — не выдержала Астрид.

— Даже не сомневаюсь. Однако всем остальным не повредит знать, кто такие… кхм… школогномики и почему так важно вовремя их выявлять и устранять. Сразу скажу, что название придумывал не я, а некто, без сомнения, лишенный всякого вкуса. И, разумеется, эти существа, а также их многочисленные родственники, не имеют никакого отношения к настоящим гномам. Просто так уж повелось, что словом «гномик» принято обозначать различные мелкие вредоносные сверхъестественные явления…

— …Гнома сделал!.. — донесся чуть слышный голос, и по рядам прокатились сдавленные смешки.

— Да, и это тоже, — кивнул мэтр классный наставник. — К счастью, в вашей группе гномов нет, иначе нам всем было бы неловко.

Астрид невольно взгрустнулось из-за того, что в их группе нет гномов. И гоблинов тоже нет, и вообще никаких коротышек, кроме Рфизсока-429. Астрид просто привыкла, что рядом есть Вероника или Зубрила, так что можно смотреть на кого-нибудь сверху вниз.

А у них гномов нет. Зато эльфов — целых пять. Не, понятно, что эльфы просто всегда сдают экзамены хорошо и почти поголовно попадают на бюджет, так что стипендиатские группы постоянно ими перегружены, но целых пять все равно многовато, если вы спросите Астрид. Они делают атмосферу слишком удушливой.

Речь не о Копченом, понятно. Он нормальный. И с Витарией Астрид за две луны подружилась. Но вот эти Эдуней и Вактард, которые везде ходят вместе, как близнецы, а особенно Крыса-Арисса…

Они не нравились Астрид еще и потому, что презирают Копченого. Это во всем видно, что они его презирают. Ну он темный эльф, конечно, а другие эльфы темных традиционно не любят, но все-таки зря они это.

Копченому особенно непросто, потому что с Эдунеем и Вактардом он живет в одной спальне. Но они с ним не разговаривают. Вообще. Типа его нет. Копченый не жалуется, но Астрид с ее Чутьем Бро все понимала без слов и вовремя поддерживающе кивала, а Копченый отвечал суровым мужским взглядом.

Они словно вели в этот момент неслышный разговор. Астрид молча говорила, что все понимает и все будет путем, бро. А Копченый молча отвечал, что он держится, потому что он мужчина. И Астрид тогда молча говорила, что она его поддерживает, а они все еще пожалеют, бро. А Копченый молча отвечал, что он Друлион, а не Копченый, и он не понимает, как Астрид умудряется взглядом называть его «Копченым».

И он никогда не добавлял «бро». Вот этого в его глазах Астрид не видела.

Именно так они перекликались за ужином, пока Свизанна растерянно спрашивала у всех, что ей теперь делать со школогномиком, который уснул в портфеле и не хочет вылезать. А все ей отвечали, что его можно оставить питомцем, но Свизанна не очень-то хотела такого питомца, которого она даже не видит.

— Да выкинь его просто, мы ж не провокатонцы, — лениво посоветовал Пог. — Просто переверни портфель и потряси — вытряхнешь.

Но Свизанне стало жалко нечистика, и она решила вытряхнуть его потом. Когда он проснется и будет готов к тому, что его вытряхивают.

— …Астрид, отдай, не вытряхивай его пока! — умоляла Свизанна, пока они шли в общагу.

— Я помогаю! — успокаивала ее Астрид, отнимая портфель. — Вылезай, вылезай!..

Содержимое портфеля заорало, и все вздрогнули. Задача школогномика — производить шум, и уж это он делал лучше всех.

— Копченый, помоги, он пытается сбежать! — позвала Астрид.

— Я Друлион!.. и ты ж его сама пытаешься выгнать!

— Я передумала! Он хочет сбежать, а значит он мне нужен!

— Но он мой! — заныла Свизанна.

— Ладно, отдаю тебе, — великодушно кинула ей орущий портфель Астрид. — Знай мою доброту.

Они вместе поднялись в общий коридор, по которому туда-сюда сновали школяры, а иногда и взрослые, которые пришли кого-то навестить, когда их окликнула красивая девушка с темно-серой кожей, пепельными волосами и длинными заостренными ушами. Облаченная в мерцающие шелка, она обратилась прямо к Копченому:

— Поведай, юный бессмертный, не ты ли Друлион Мантредиарс, что принадлежит группе 1−1–5, а если не ты — не знаешь ли, где оного сыскать?

— А что такое?.. — сразу насторожился Копченый.

— Ты или не ты являешься оным? — настойчиво повторила девушка.

— Ну я, — нехотя признал Копченый.

— В таком случае возрадуйся, ибо сегодня ты воссоединился с матерью.

Воцарилось молчание. Друлион, Астрид и еще несколько ребят застыли посреди коридора. Но остальные так просто, и ненадолго — ну мама пришла, что такого? Многих родители навещают.

Но Копченый и Астрид прямо остолбенели.

— Ма… мама?.. — недоверчиво спросил Копченый.

Темная эльфийка раскрыла руки так, словно ожидала, что Копченый ее обнимет, но лицо у нее при этом осталось скучающим и даже недовольным.

— Понимаю твое недоумение, — наконец сказала она, когда Друлион все-таки неловко ее приобнял. — Тебе, я полагаю, мало было известно обо мне. Скажи, где обретается твой отец? Я желаю видеть его и говорить с ним.

— Я не знаю, — промямлил Копченый.

Астрид тут же разинула рот, чтобы сказать, что папа Копченого там же, где всегда — служит дворецким у бабки-волшебницы в Радужной бухте… но вовремя сообразила, что Копченый, наверное, не настолько дурак, чтобы это забыть. Так что если он не знает — то и Астрид не знает.

И она демонстративно ему кивнула. Показала взглядом: я с тобой, бро. В любой лжи, бро. Просто начни — и я закончу так, что обе части нашего вранья сложатся в гармоничную мозаику. Нам премию Вриара дадут, бро.

Свизанна тем временем ушла со своим школогномиком — решила выпустить где-нибудь на пустыре. Зато поодаль как-то сами собой столпились остальные эльфята.

— Чо встали, уши греете⁈ — прикрикнула на них Астрид. — Валите отсюда!.. хотя не!.. тетя мама Ко… Друлиона, чо мы тут в коридоре пылимся, пойдемте к нам в гостиную!

Общажные двери пропускают гостей, если те пришли с кем-то. Через минуту мама Копченого уже сидела в кресле с видом королевы на троне, напротив сгорбился сам Копченый, который не знал, куда спрятать руки, а вокруг собралась добрая половина группы, и все любопытно таращились.

Астрид пыталась их разогнать, потому что чо они тут вообще забыли? Это им не оперетта, Копченый просто с мамой воссоединился, им нужно побеседовать наедине. Астрид бы вот точно проявила деликатность и оставила их, но какой в этом смысл, если кроме нее тут еще дюжина индивидов? Ее отсутствие ничего не изменит, и при этом все будут знать, о чем они говорили, кроме нее, лучшей подруги.

— Ты вырос, мой сын, — наконец произнесла мама Копченого. — Тринадцать лет я не видела тебя, но вот, взошла луна и озарила нашу встречу. Пусть славится судеб нить, что привела меня сюда спустя столь многие годы. Однако я по-прежнему желаю знать, где твой отец, где презренный Мантред.

— Я не знаю! — повторил Копченый с вызовом.

— Пусть будет так, я выясню это в деканате, — холодно произнесла эльфийка. — Я понимаю, что тебе неприятна мысль о том, что мать твоя убьет отца твоего, но пойми, мой сын и наследник, что есть вещи, с которыми нам приходится мириться. Ибо иногда мы вынуждены делать вещи потому, что они правильны и причинноследственны по своей сути.

— Она чо ваще говорит? — шепнула Астрид Витарии. — Переведи, я не понимаю эльдуальяна.

— Она говорит на титановой речи, — сухо произнесла Витария.

— Накира?.. Вы ж не титаны.

— Это парифатский! — не выдержала Витария. — Титанова речь — это парифатский язык!

— Так и говори. Мы же тут не титаны. Ты иногда прям тупишь, Витария.

— А я иногда не верю, что твои сородичи устроили Тысячелетие Мрака. Глядя на тебя, я не могу поверить.

Астрид только отмахнулась. Тупая эльфийка отвлекает своими тупыми разговорами, а там у Копченого самое интересное начинается!

Его мама тем временем сообщила, что разыскивала пропавшего сына несколько лет, и в итоге разыскала, получив список поступивших в Клеверный Ансамбль и увидев там фамилию его отца… то есть не фамилию, а отчество… у эльфов с этим сложно.

— Мантред изменил твое имя, мой юный Адвентил, но позабыл изменить свое, — удовлетворенно произнесла мама Копченого.

— В смысле Адвентил⁈ — не выдержала Астрид. — То есть ты не Копченый⁈

— Я никогда не был Копченым! — заорал Копченый. — Я Адвентил!.. то есть я Друлион!.. кто я вообще⁈

— Ты мой сын, — произнесла его мама. — Адвентил Мантредиарс. Хотя теперь твое имя и верно Друлион, ибо оно стало твоим, вошло в твою плоть и кровь, поскольку ты носишь его дольше, чем носил имя, данное тебе по рождению.

Астрид уселась на ковер. Она не отрывала глаз от губ мамы Копченого. Вот она вроде и просто говорит, а ощущение такое, словно птичка клюет тебе мозг.

Тюк-тюк. Тюк-тюк. Птичка расклевала извилину и принялась за другую. Как за червячка.

— Шанс того, что я отыщу тебя среди поступивших в Клеверный Ансамбль, был невелик, но я желала проверить, — продолжала рассказывать она. — Я знала, что Мантред желает для сына наилучшего, а эльфу, что по тем или иным причинам был отринут Народом, вполне гожа карьера волшебника Мистерии. Это лучше любых прочих путей, не связанных с Народом. Вполне достойно даже княжича крови, мой юный Адвентил.

— Княжича крови?.. — моргнул Копченый.

А все ощутимо напряглись. Особенно эльфы. Даже Арисса посмотрела как-то иначе, хотя ей-то что, она вообще принцесса.