Александр Рудазов – Семья волшебников. Том 2 (страница 45)

— Что?.. — уставились на него Астрид и тролль.

— Эта пища не удовлетворяет моим стандартам, — сказал Копченый.

— Ладно, оставьте себе эти лемы, — фыркнул тролль. — Приятного аппертита. И не забудьте порекомендовать нас своим друзьям.

— Они ж после этого перестанут быть нашими друзьями.

— Тогда своим врагам.

Чему-то посмеиваясь, тролль затопал прочь, оставив Астрид растерянно смотреть на смердящие судки.

— Может, собаку на него спустим? — кровожадно предложил Копченый.

— Она с папой на охоту ушла, — вздохнула Астрид. — И мне нельзя травить людей собаками.

— Так он же тролль.

— Троллей тоже нельзя, — еще горше вздохнула Астрид.

На крыльцо вышел довольно ухмыляющийся енот. Он оценил то, за что Астрид отдала целый полновесный дайк, подчеркнуто сдержал рвотный позыв и сказал:

— А я говорил. Нечего было заказывать, я бы сам все приготовил. Зачем эти ненужные траты?

— Ты не понимаешь, — подцепила невещной вилкой тефтельку Астрид. — Мне нужно разнообразие. Я хочу немного роскоши.

— Ты и так живешь в роскоши! — упрекнул ее фамиллиар.

— Я — маленькая принцесса Паргорона! — взвизгнула Астрид, топая ногами. — Мне не хватает роскоши!

— Это не роскошь! — гневно заверещал енот. — Это троллево хрючево! Такое даже мои дикие сородичи жрать не будут!.. хотя будут. И твой отец обо всем узнает.

— Ну и пусть, — надулась Астрид. — Мои карманные. На что хочу, на то и трачу.

Копченый тоже ковырялся в блюдах, пытаясь найти что-нибудь, что могут есть эльфы. Но у него пошла радуга горлом, и он отступился.

— У нас полно всякого в сундуке, — махнула рукой Астрид. — Ешь что хочешь. А я… я пойду в Радужницы и разнесу их харчевню.

Она только у ворот вспомнила, что обещала папе не выходить из усадьбы. Астрид открыла калитку… и растерянно уставилась на избитого лепрекона в порванном сюртучке.

— У… усадьба Дегатти?.. — простонал тот.

— Да-а-а…

— Мне очень жаль, юная мэтресс… Мы утратили ваш заказ… Вы тут тролля не видали?..

Астрид, все еще зачем-то державшая блюдо с тефтельками, продемонстрировала его и сказала:

— Видали. Он мне вот это доставил.

— О… какой ужас… да, это ваш заказ…

— Серьезно?! То есть… то есть он такой и должен быть?!

— Нет-нет, дайте его, сейчас я его расколдую!..

— Он его не расколдует! — рявкнул тролль, поднимаясь над кустами. — Он его обратно заколдует! Это же лепреконовы мороки!

— Серьезно?! — еще сильнее ужаснулась Астрид.

— Корнечно! Пользуйтесь доставкой троллей — только у нас тефтельки высшего качества!

— Да я вообще не заказывала тефтельки! — заверещала девочка.

И тут мимо пробежала вереница принцесс-волшебниц. Орущие друг на друга тролль и лепрекон замолчали и воззрились на них. Астрид, моргая, смотрела, как ее куклы уносятся по дорожке… они даже не бежали, а летели над землей, помогая себе волшебными палочками!

— О… а у вас объектали убегают, — промолвил лепрекон.

— Тут есть рыцарь?! — пискнула последняя из принцесс. — На нас напал дракон!

— Что?.. почему?.. — выдавила Астрид.

Она метнулась ловить кукол, но тут от дома донесся звон стекла. Одно из окон разлетелось вдребезги. Астрид сразу плюнула и на игрушки, и на тролля с лепреконом — она подпрыгнула, поймала крыльями восходящий поток и ринулась обратно.

Блюдо с тефтельками она просто швырнула на землю.

Астрид сразу догадалась, кто виноват. Вероника, конечно. Кто ж еще? Старшая сестра так надежно ее обезопасила, а она все равно умудрилась что-то натворить.

В груди все сильнее нарастал гнев. Ее принцессы-волшебницы!.. Когда Астрид доберется до этой несносной пигалицы, та…

Из разбитого окна вылетела резиновая уточка. Лопнувшая, изрезанная в клочья. Астрид сразу забыла о гневе на сестру и стрелой ворвалась внутрь, выпуская коготки.

Это была ее комната. И здесь все было вверх дном. Одни вещи исполосовали, другие тоже ожили и кричали на разные голоса. Вверх-вниз прыгал кожаный мяч, по полу с жужжанием ездила игрушечная гремлинская машинка. У нее не хватало одного колесика, но Астрид все равно ее любила.

— Еще!.. еще!.. — приговаривал набивной дракончик, прыгая на кровати. — Оживляй еще!.. или я пырну тебя саму!..

Забившаяся в угол Вероника съежилась в комочек и дрожала. Ее держали сразу несколько объекталей — старая деревянная кукла с полустертым лицом, чучело обезьяны из библиотеки и пластмассовый Шредер, которого мама купила Астрид в Хельсинки.

В комнату с топотом вбежал Копченый, за ним влетели Ихалайнен и Снежок. Набивной дракончик при виде их клацнул железными зубами и чиркнул ножом по подушке. Подушка взвыла и принялась ловить разлетающийся пух, тщетно возвращая его во вспоротое брюхо.

Енот зашипел, размахивая шваброй. Бытовой фамиллиар страшно разозлился, увидев весь этот кавардак. Он редко демонстрировал свои способности именно как магию, поскольку они заключались в хозяйственных заботах, но сейчас от него изошли невидимые волны, и вещи стали прыгать на свои места, застывать так, как им положено. Пух вернулся в подушку, а некоторые объектали перестали жить.

Но самые сильные остались невредимы. И первый среди них — проклятый набивной дракончик.

— О нет, нет-нет-нет! — произнес он, размахивая ножом. — Так же неинтересно. Ну-ка, фас.

Из-под его ног прыгнула ожившая картинка. Каляка-Маляка вцепилась в полосатую морду, укусила за нос, и енот взвизгнул от неожиданности.

Астрид тем временем пнула деревянную куклу, хлестнула хвостом обезьяну и оттолкнула машущего когтями Шредера. Вскинув перепуганную сестренку, она дернула ее на себя и проволокла по комнате, пока вздыбленный Снежок изливал очищающую энергию и матерно шипел.

— Бежим! — схватил Веронику за руку Копченый.

— Оно само! — жаловалась на бегу Вероника, утирая слезы.

— Выпустите-меня-выпустите-меня-выпустите-меня!!! — выкатилась под ноги банка с соком.

Вероника споткнулась, упала на четвереньки, схватившись за ковер, и тот зашевелился, вздыбился сразу по всей длине коридора. По зеленому ворсу проступили глаза, отовсюду начали подниматься тонкие щупальца.

— Оно само!!! — в голос заорала Вероника.

Астрид стало немного страшненько. А если эта дуреха сейчас весь дом оживит?! Он же их сожрет!

Ихалайнен и Снежок тоже отступали. Из какой-то щели выполз Токсин и плевал в объекталей ядом, но для тех тот оказался безвреден. Деревянные, плюшевые и пластмассовые куклы со смехом преследовали детей, а впереди всех бежал скалящийся дракончик.

— Я к тебе в гости больше не пойду! — крикнул Копченый. — Тефтельки — говно! И весь дом убить пытается!

— Я не виновата! — завизжала Астрид, пиная свернувшийся клубком посох Вероники. — Отвалите!

Объекталей словно накрыло коллективное безумие. Даже мирные и добродушные оказались заражены злобой набивного дракончика. Или им передалась паника хозяйки, и они пустились во все тяжкие.

— Ах-ха-ха, а это заба-авно!.. — насмешливо вопил дракончик, скатываясь по перилам с ножом в ржавых зубах.

На его пути возник дедушка Айза, но объекталь проехал сквозь него, даже не заметив. Домашний призрак в гневе вырос, достиг головой потолка, а в руке его появился жезл. Он взмахнул им, на мгновение воплотившись, и дракончик отлетел к стене.

Снежок с диким мявом кувыркался, полосуя кого-то когтями. Ихалайнен пытался выпутаться из ковра. Фамиллиары и объектали бились не на жизнь, а на смерть, и дом ходил ходуном.

Астрид и Копченый выбежали из дома. Астрид зажимала Веронике глаза и рот — чтоб никуда не глядела, ничего не ляпнула. Копченый крепко держал за руки, чтоб даже случайно ничего не коснулась.

Калитка разлетелась в щепки. Прямо сквозь изгородь промчался огненный вихрь, обернувшийся трехглавым псом. Тифон на одну секунду всего притормозил у перепуганных детей, а потом бросился в дом — и оттуда донеслись вопли, грохот, клацанье зубов. Астрид осталась невозмутима, а вот Копченый отшатнулся и бросился наутек.