Александр Рудазов – Семья волшебников. Том 2 (страница 128)

— Нет, мой дорогой друг, к моему сожалению, я ничего не знаю, — сказал он. — Даже моих ушей, увы, достигает не все, что происходит в этом мире. Но я обещаю, что если услышу что-нибудь, то загляну к вам в гости или пришлю гонца.

— И на этом спасибо, — кивнул Йоханнес. — А что насчет дружеского совета?

— Всего лишь Абхилагаши вам опасаться не след, — сказал Паргоронский Корчмарь. — Хотя, конечно, если ей дали карт-бланш на пользование счетом… тебе известно, что Круг Поединка рядовому гохерриму не по силам? То есть по силам, но не настолько, чтобы запечатать в нем равного себе. Это уровень вексиллария.

— Догадывался, — мрачно сказал Йоханнес. — Нагалинара была трудным противником.

— Я буду крайне благодарен за детали этой истории, — сказал жадный до баек гохеррим. — Кстати, тебе известно, что Нагалинара на днях вернулась в легион?

— Да?.. — удивился Йоханнес.

— Да. Представь себе, Балаганщик дал ей развод и отпустил на все четыре стороны. Я все не мог понять, как такое случилось, даже приглашал ее в гости, но она молчит. Спасибо, что удовлетворил мое любопытство… но что насчет подробностей?

— Потом, быть может.

— Ну хорошо… А насчет совета… думаю, вам нечего бояться открытого нападения. Если не отрезать тебя от мужа и друзей, Абхилагаша с тобой не сладит, и ей это известно.

— Ну это да, — согласился Йоханнес. — Мы тут с мужем подумали… быть может, нам просто призвать Абхилагашу?.. Действовать на упреждение, так сказать…

— А вот это будет не очень разумно, — покачал головой Янгфанхофен. — Ты что, хочешь дать Хальтрекароку легитимный повод явиться лично и стереть вашу усадьбу в порошок?

— Да, мы тоже подумали, что лучше не стоит… — поморщился Йоханнес.

— Вот именно. Так что… просто не гуляй одна… один… слушай, здесь ты можешь без страха быть самим собой. В «Соелу» нет власти, кроме моей, здесь тебя никто не услышит.

Йоханнес с сомнением хмыкнул. Ладно, если вдруг что — на пальце перстень Вератора. Выдернет.

— Извини, что втягиваю тебя в свои дела, Янгфанхофен, — сказала Лахджа, снимая очки Йоханнеса.

— Втягивай-втягивай, — с радостной улыбкой кивнул Янгфанхофен. — Ваша семья подарила мне множество великолепных баек и, я уверен, подарит еще не одну. А этот облик мне нравится куда больше.

Лахджа закатила глаза. Янгфанхофен. Великий дамский угодник. Самый, пожалуй, приятный из паргоронских демолордов. Ну да, он тоже заберет твою душу, если нарушишь правила его заведения, но пока ты этого не делаешь — более надежного друга трудно представить.

Лахджа призадумалась, не рассказать ли ему о том случае с демоном-тенью. Майно тогда так и не сказал, откуда он знает, что это за тварь, но Лахджа и сама догадалась, откуда. Значит, Янгфахофен в курсе и может что-то подсказать… вот только стоит ли с ним делиться?

Каким бы добродушным и гостеприимным он ни был — он демолорд. Неизвестно, что он сделает, если узнает о штуке Вероники…

Нет, об этом лучше не говорить. Все равно та тень больше не давала о себе знать, так что ей, видимо, был нужен просто любой доверчивый призыватель. А вот Хальтрекарок и его жены-демоницы — проблема посерьезнее. В усадьбе Лахджа в безопасности, но не может же она запереть себя там до скончания века. И да, их прикрывает длань Солары, но это не круглосуточная охрана, а просто покровительство…

— Я знаю, чего тебе сейчас хочется, — заговорщицки подмигнул демон-бармен, доставая из-под стойки миску дымящейся похлебки.

— Калакейтто! — обрадовалась Лахджа.

Она очень любила этот суп с треской, но дома готовила редко, потому что его терпеть не может Майно. Этого капризного смертного мутит даже от запаха сливочного супа с рыбой. А как-то неуютно есть, чувствуя такие эманации отвращения.

Янгфанхофен достал еще бутылочку белого вина, налил гостье и себе, поставил тарелочку с сыром и произнес:

— Ну раз заглянула, давай-ка я расскажу тебе байку. Помнишь, ты интересовалась, что случилось с бандой Поддувала после того, как они ограбили казино?..

Но он не успел даже начать. Занавес снова отдернулся, и в малый зал вошел один из трех демолордов, которых Лахджа не хотела видеть ни при каких обстоятельствах.

— Добро пожа… ох, — скривился Янгфанхофен.

— Какая встреча! — искренне обрадовался Клюзерштатен, плюхаясь на стульчик. — Старые друзья снова в сборе!

Вот теперь Лахджа горько пожалела, что поддалась на уговоры и отослала доктора Йоханнеса. Кусок трески застрял в горле.

— Здравствуйте, господин Клюзерштатен, — произнесла она, сглотнув.

— Фу, зачем так официально! — скривился козломордый демон. — Ты что, обиделась за тот суд? Так я же знал, что тебя оправдают. А в душе-то я был полностью на твоей стороне.

— Нет… дело не в этом…

— А в чем? — придвинулся ближе Клюзерштатен. — Ты на меня за что-то обиделась? Дуешься? Не дуйся.

— Мне было бы гораздо проще с тобой дружить, если бы ты не был… настолько непредсказуемым, — попыталась отодвинуться Лахджа. — Иногда… шутливо-враждебным, но с реальными последствиями для меня. Я просто не знаю, как с тобой себя вести.

Янгфанхофен смотрел на них тяжелым взглядом. По крайней мере в малом зале Лахджа в полной безопасности, рядом с Паргоронским Корчмарем никто ее не тронет.

Но ей же придется рано или поздно отсюда выйти.

И о своих словах она сразу же пожалела, потому что Клюзерштатен ничего не ответил. Он только постукивал пальцами о стойку, и молчание становилось все более пугающим. Бородка демолорда мелко подрагивала — он то ли сдерживал смех, то ли все сильнее злился.

— Лахджа, ты ешь, все хорошо, — сказал Янгфанхофен.

— Я думал, мы с тобой понимаем друг друга, — процедил наконец Клюзерштатен.

— Я тебя ни в чем не упрекаю, и ничего не требую, я просто должна была сказать, что чувствую, — поспешила заверить Лахджа.

Она боялась Клюзерштатена. Боялась, как боятся сумасшедших. Нет, он не псих, он один из самых умных обитателей Паргорона, но он… злой. По-настоящему злой. Он как жестокий трикстер, абсолютно непредсказуемый, способный на что угодно.

И в этот раз Клюзерштатен молчал еще дольше. Его пальцы поигрывали застежкой трости, а брови Янгфанхофена сошлись к переносице, ладонь уже откровенно лежала на рукояти тесака.

А потом Клюзерштатен вдруг улыбнулся, издал какое-то козлиное мемеканье и молвил:

— Тогда ладно. Спасибо, что сказала прямо. Это редко делают.

— Выпьешь с нами? — мрачно спросил Янгфанхофен.

— Конечно. Ты там рассказать что-то хотел? Я тоже послушаю.

— Тебе будет неинтересно, ты же не слышал первые две части. Я лучше тогда расскажу… хм-м… знаете историю про пастушку и бога полей?

— Я знаю, ты мне рассказывал, — кивнула Лахджа.

— Ладно, тогда что-нибудь другое…

Янгфанхофен рассказал забавную байку. Потом еще одну. Потом и Клюзерштатен, то и дело посмеиваясь, поведал историю, которую сам считал комедией, а вот Лахджа посчитала ее хоррором, хотя и с элементами черной комедии.

Ладно, иногда она смеялась.

Чтобы не быть неблагодарной, она и сама рассказала байку. Историю о том, как лет семь назад, когда они с мужем еще жили в Валестре, она летала на вызов Вератора. Подменяла там скоропостижно скончавшуюся королеву, которой ради нужд высокой политики требовалось еще хотя бы пару дней побыть живой.

Она рассказала это в духе комедии положений. Там действительно случилось немало забавностей. Иногда стыдных. Лахджа поведала это в лицах, меняя голоса и немножко метаморфируя. Иногда запрыгивая на стул и патетически вещая.

Ну а потом она откланялась. Янгфанхофен куртуазно предложил ей выйти не в большой зал, а напрямую домой. Он просто открыл перед дамой дверь — и за ней оказался перекресток дорог. В нескольких шагах — ворота в усадьбу Дегатти.

— А почему у вас на воротах висит свиная голова? — удивился Янгфанхофен.

— А, это моя дочь, — с каменным лицом ответила Лахджа. — Пугает гостей. Астрид, опять мэтресс Буженина?! Тебе же не пять лет!..

Клюзерштатен остался сидеть за стойкой, потягивая винцо, а вот Янгфанхофен вышел, и они там на перекрестке еще несколько минут болтали. Жирный сластолюбец никак не мог распрощаться.

— Кхех, — фыркнул Клюзерштатен. — Дядюшка в своем репертуаре… а это что?..

— Привет! — донесся голос, удивительно похожий на его собственный. — Я… я знаю тебя?.. Освободи меня!..

Клюзерштатен с интересом уставился на клетку, которую прежде не замечал. Игрушка. Ожившая проклятая игрушка… подождите-ка…

— Стой, ты же мой… — расплылся он в улыбке. — Ты откуда тут?

— Я подарок, — прошептал дракончик. — Меня… передарили. Якобы я опасен для детей. Я — и опасен!..

В стеклянных глазах отразилась обида, и Клюзерштатен понимающе цокнул языком. Это звучало так знакомо, так близко…

Янгфанхофен все еще оставался там, в другом мире. Воровато поглядев на приоткрытую дверь, Клюзерштатен хмыкнул… и резко взмахнул тростью.

Низ клетки упал, а вместе с ним упал набивной дракончик. Клюзерштатен открыл окно и выпустил его наружу, на свободу.