Александр Рудазов – Семья волшебников. Том 2 (страница 119)
— Вот сейчас вы слышите паргоронский фольклор, — прокомментировал дедушка учитель. — Он очень интересный, между прочим. Но не доверяйте словам демонов безоговорочно — помните, что если у демона будет возможность солгать, то он солжет. Даже если ему от этого как будто никакой пользы.
Вероника задумалась, как угостить похренария лимонадом так, чтобы было не опасно. Получалось, что никак, к тому же она стеснялась слезать со стульчика, на нее все таращились.
Потом где-то за окнами прогудел колокол и запели жаворонки. Дедушка учитель сказал, что занятие окончено, но перед тем, как разойтись, нужно поблагодарить и попрощаться с демоном, который был так любезен, что уделил аудитории свое бесценное время.
Когда господа студенты разошлись, дедушка учитель еще немножко поболтал с демоном, они договорились о следующем призыве, а потом в круге стало пусто, и дедушка учитель налил Веронике еще лимонада.
— Вероника, а твоя мама ведь высший демон? — спросил он как бы невзначай. — Она не хочет с нами поработать?
— Нинаю… а похренарий не подходит?
— Он низший демон, — объяснил дедушка учитель. — У высших демонов слишком высокие расценки, чтобы использовать их для демонстраций на постоянной основе. Они не соглашаются являться каждый день и просто показывать себя.
— А похренарий?..
— А он соглашается… не за так, понятно. Но с ним все равно держи ушки на макушке.
В лекционную уже стали заходить новые господа студенты, когда за Вероникой наконец приехал папа. Он вошел прямо в окно и туда же сунул морду Сервелат. Оба, конь и папа, немного запыхались, и волосы у них чуточку дымились — вот настолько они быстро летели.
Вероника торопливо допила лимонад, машинально сунула в кармашек бумажку, которую пыталась прочесть, и бросилась к папе обниматься.
— Да, это моя дочь, — с облегчением подтвердил тот, кланяясь дедушке учителю. — Спасибо, что присмотрели, коллега. Я ей дома всыплю.
— Я не виновата, я просто хотела в школу! — запротестовала Вероника.
— Беда мне с тобой… — вздохнул папа, обнимая дочь и гладя по голове. — Она вам не сильно помешала, коллега?
— Нет-нет, она даже внесла изюминку в демонстрацию, — заверил дедушка учитель. — Она очень умненькая девочка. Вы не думали представить ее комиссии по раннему зачислению, коллега? Конечно, четыре года — это как-то уж совсем перебор…
— Думал и планировал, — кивнул папа. — Но вы полностью правы, коллега — многому ли она сможет научиться, не зная даже грамоты? Может, еще через пару годиков…
— Это у нее естественная магия? — со знанием дела спросил дедушка учитель. — Демоническая кровь играет? Я слышал, конечно, о вас и вашей супруге…
— Иногда у меня такое чувство, что о нас вся Мистерия слышала… — вздохнул папа.
— Мы тут на Апеллиуме частенько обсуждаем ваш случай, — кивнул дедушка учитель. — А ваша уважаемая супруга не согласилась бы немного помочь в демонстрациях?..
— Мэтр Драмм меня уже спрашивал… пару десятков раз… Она… что?.. уверена?.. Ладно. Она просит передать, что в следующем учебном году, возможно. После родов.
Домой Вероника летела в хорошем настроении. Она познакомилась с дедушкой учителем, кучей господ студентов и похренарием, напилась лимонада так, что животик раздулся, посмотрела на волшебную школу, а теперь летит с папой в небе, и смотрит, какое все внизу красивое.
— Пап, живот болит… — повернула она голову.
Папа покрутил рукой, рядом как будто на секундочку появился Снежок, и живот прошел, а Вероника громко рыгнула. Ей стало немножко стыдно, но она не виновата, это все лимонад, в нем было слишком много пузырьков.
— Вероника, а знаешь, что было бы, если бы ты призвалась туда немножечко позже и появилась в круге вместе с демоном? — спросил папа, направляя коня к морю.
— Что? — тихо спросила Вероника.
— Он бы загрыз тебя на глазах у всех.
Больше папа ничего не сказал, и Веронике стало еще горше, чем когда она рыгнула.
А дома папа вернул Сервелата в конюшню, передал Веронику маме, а сам молча ушел в кабинет. Мама пожурила Веронику и снова, в который уже раз сказала, что так делать нельзя. Что они обязательно отправят ее в волшебную школу, но сначала нужно научиться читать, писать и считать. Что осенью они, возможно, будут водить ее в обычную школу с Астрид, или наймут домашнего учителя, или попросят дедушку Гурима являться из Шиасса и учить ее… но это только если Вероника будет совсем уж плохо себя вести.
— Ежевичка, мы стараемся за тобой следить, но мы не можем делать это круглые сутки, — объяснила мама. — Не делай больше ничего такого, хорошо?
Вероника молча кивнула и прижалась к маме покрепче.
— Я простой демон, я не знаю, как мне с тобой быть, — сказала мама, гладя ее по голове. — Никто меня не готовил к такому.
Кажется, она очень расстроилась и даже немножко заплакала. Вероника решила впредь вести себя хорошо и больше маму не расстраивать. Она ведь хорошая.
Да. Это ее Твердое Решение.
С этим Твердым Решением Вероника и вернулась к изучению азбуки. Она Решительно уселась за стол, открыла азбуку и еще две книги, тут же положила и листочек, который нечаянно взяла у дедушки учителя, съела зефирку и для начала написала свое имя.
— В и Е — ВЕ, — прочла она. — Р и О — РО, Н и И — НИ, К и А — КА! ВЕРОНИКА. Мам, я написала!..
— Какая ты молодец, — похвалила мама с дивана. — А где моя книжка?..
Вероника не знала. Она посмотрела на азбуку, посмотрела на книжку про зверушек, потом посмотрела на книжку, на которой кобрин обнимал голую тетю, но решила, что это ей читать рано, это она попозже прочтет. И это не учебное пособие, а вот листочек, который она нечаянно взяла в волшебной школе, очень даже учебный.
— О… в…е…л…и…к…и…й… — старательно читала Вероника.
— О, вот моя книжка, — подошла и забрала книжку с кобрином и тетей мама. — А это у тебя что за свиток?.. Ты где его взяла?..
— Насьла. О великий… К…о… Ко… Ко-р… Кор-г-раха…
Мама выдернула у Вероники листочек так, что даже немножечко пальцы обожгло. А потом мама прижала Веронику к себе так крепко, что та чуть не задохнулась.
Сердце у мамы билось, как безумное.
— Что, схватки?! — влетел в гостиную папа.
— Ух… ох… нет, кажется… только…
Папа схватил у мамы листочек, пробежал его глазами и сразу все понял.
— Это не свиток призыва, — успокоил он маму. — Такие в КА где попало не валяются. Просто текстовка заклятия-болванки, это можно вслух читать, ничего не случится… если ты не Вероника, конечно…
— Но почему там… он?!
— Потому что он Темный Господин. Его имя просто для примера… так, возможно, нам пока не стоит отправлять Веронику в КА. Наши учебники не предназначены для тех, кто может призвать демона просто по желанию.
Мама еще немного сидела и тяжело дышала, пока Вероника испуганно думала, что она снова сделала не так. Потом мама встала, взяла книжку с кобрином и сказала:
— Я на воздух.
Глава 32
Карета остановилась у скромного двухэтажного коттеджа. В начале и конце пути она катила в обычном для карет темпе и даже медленней, с церемонной неспешностью, но большую часть середины Сервелат проделал на сверхскорости, поднявшись в воздух. И все равно они оказались не первыми, у коттеджа уже стояло множество других карет, бричек, ездовых големов. К стене прислонился свернутый ковер-самолет.
Майно Дегатти слез с козел и помог выйти супруге. У нее подходил к концу девятый месяц, и она бы предпочла остаться дома, но правила приличия требовали ее присутствия. Ее бы просто не поняли, если бы она проигнорировала похороны родственника, пусть и такого, которого никогда не встречала.
— Напомни, кем он нам приходился, — тихо сказала она, помогая спуститься Веронике.
— Мой великий дядя, брат бабушки Лурии, — негромко ответил муж. — Жробису и Маврозии он, соответственно, просто дядя.
Дядя Жробис и тетя Маврозия тоже, конечно, явились на похороны. Дядя как раз вышел из дома, и они с Майно коротко обнялись.
— Ну… дядя Умбер прожил хорошую жизнь, — неловко сказал Майно. — Сколько ему было?
— Сто девяносто три, — сказал Жробис. — Весьма почтенный возраст для лиценциата. Пережил маму лет на восемьдесят. Ты ж его не знала, невестушка?
— Нет, — коротко ответила Лахджа, пытаясь усмирить Астрид, которая рвалась внутрь, потаращиться на покойника.
Она впервые была на похоронах. Лахджа тоже, впрочем. Мистерийских свадеб посещала уже две, причем одну в главной роли, а вот похороны пока не случалось.
Впрочем, большая их часть мало отличалась от земных похорон. Прощание с телом, поминальный обед, потом… ну, потом родственники забальзамируют внутренности и похоронят тело под фундаментом, а часть органов и крови превратят в амулеты-терафимы. Эти мистерийские колдуны не брезгуют ценными ингредиентами, даже если при жизни те были любимым дедушкой.