Александр Рудазов – Семья волшебников. Том 2 (страница 107)

Майно закатил глаза. Лахджа, помнившая реакцию свекра на нее, старалась не отсвечивать и просто сидела в углу, но он сам посмотрел на нее и холодно сказал:

— Ты. Спасибо.

Лахджа не поверила ушам. За что?..

— Каким-то образом ты сумела вытянуть лучшее из моего сына. Я был против этого брака, я и сейчас против, но ты сумела влить новое дыхание в род Дегатти. За это я смирюсь с тем, что в нашей династии теперь течет демоническая кровь.

— Не за что, — пожала плечами демоница. — Тут еще один на подходе… или одна… скорее одна. Что-то мне подсказывает, что полукровки фархерримов — всегда девочки…

— Как гартазианки, — медленно кивнул Гурим. — Ну что ж, это даже хорошо, поскольку гартазианки могут давать потомство. Конечно, потомкам придется брать фамилии матерей, чтобы не исчез род Дегатти, но это ничего.

— Есть другие родственники, — напомнила Лахджа.

Майно посмотрел на нее с иронией, а Гурим только отмахнулся. Судя по его взгляду, он не видел других наследников, кроме девочки с фиалковыми глазами.

— Она призвала меня, — произнес он. — Она может колдовать целенаправленно. Это не бесконтрольный всплеск естественной магии, а направленное волшебство. Я буду следить за твоими успехами, Вероника Дегатти.

Последнее слово он отчеканил с каким-то особым наслаждением. Майно понял, что теперь отец не отвяжется. Возможно, он даже потеснит дедушку и сам станет домашним призраком.

При мысли об этом его прошиб пот.

— Мне было очень приятно с тобой познакомиться, — заверил Гурим лупающую глазами Веронику. — Хорошо учись, потому что такой талант нуждается в огранке. А теперь иди, поиграй. Мне нужно поговорить с твоими родителями.

— Иди-иди, — кивнула мама.

Вероника неуверенно двинулась к лестнице. Она же не изгнала дедушку обратно, а мама ей говорила, что всегда надо в конце изгонять… но ладно, это же дедушка. Вряд ли он набуянит сильнее, чем Коргахадядед.

Когда она спустилась, Гурим немного вырос, сурово посмотрел на Майно с Лахджой и произнес:

— Отец мне все рассказал. Я не верил. Но раз это правда, я должен спросить: вы что, сошли с ума?

— Мы провели курс начальной демонологии, как только она подросла достаточно, чтобы хоть что-то уразуметь, — сразу понял отца Майно. — А сразу после фестиваля начнем учить ее грамоте и счету. Здесь не нужны твои нотации, мы сами…

— Вы не справляетесь! — рявкнул Гурим. — Инцидент следует за инцидентом!

— Мы не будем превращать ее жизнь в тюремное заточение! — рявкнул теперь Майно. — Я не стану так поступать со своей дочерью! Я хочу, чтобы у нее было нормальное детство!

— Тогда она погибнет сама и прикончит всех вас!

— Худшее позади, она уже достаточно подросла, чтобы понимать, что делает!

Лахджа подумала, что покойный Коргахадядед с этим бы не согласился, но ничего не сказала.

— Ну а что ты предлагаешь — короний?! — выкрикнул Майно. — Вот, смотри, я все время держу наготове браслет!

— Убери его! — аж задымился Гурим. — Никакого корония! Не смей!.. не смей увечить мою наследницу! Или я восстану и разорву тебе горло!

— Тогда у нас проблема, — развел руками Майно. — Она еще слишком мала для поступления в КА. Никто не сделает исключения для четырехлетки. Она просто не сможет учиться. И я не стану обращаться к ученому совету или Кустодиану, чтобы… чтобы что?.. что ты предлагаешь?.. Чтобы ее посадили в камеру, проводили эксперименты и три раза в день давали пайку?.. Они так и сделают, когда узнают, что она призывала демолорда.

— Кого?.. — не поверил ушам Гурим. — Кого-кого?!

— А, про это дедушка тебе не говорил… Я думал, он рассказал все.

— Де… демолорда…

Гурим немного побледнел и почти растаял. Помимо своей воли он едва не ушел обратно в Шиасс.

— Ничего страшного, это мой деверь… бывший, — поспешила уточнить Лахджа. — Все закончилось хорошо, мы его даже пригласили захаживать… в гости. А то он бы… обиделся. Он Астрид Ме подарил.

— Помолчи, я думаю, — приказал ей свекр. — Вы инфантильные скудоумцы. Я верно понимаю, что мой брат сейчас здесь? Я слышу его присутствие.

— Дядя?.. гостит, да. Кажется, отдыхает в гостиной.

— Пусть подойдет. И ты выйди, отец.

Дедушка Айза выплыл из стены. Он явно не планировал встречаться с сыном, но его точка привязки в доме — комната в мансарде, так что большую часть времени он проводил там.

Три поколения Дегатти долго судили и рядили. Гурим плавал внутри круга призыва, сурово глядя на своих отца, брата и сына.

— Этому дому нужна твердая рука, — наконец произнес он. — Вы все слишком мягки для выпавшей вам ноши.

— Ты здесь не останешься, — сразу отрезал Майно. — Ниша домашнего призрака уже занята.

— Не тебе это решать.

— Сейчас глава дома — я, — с искреннем удовольствием произнес сын. — А если для тебя это пустой звук, мы покинем усадьбу и вернемся в Валестру. Быть может, ей там будет лучше. В столичной школе, с большим выбором репетиторов. Постоянный пригляд опытных волшебников любого профиля.

— Хороший репетитор придет и сюда, — нахмурился Гурим. Вокруг зажужжали призрачные шершни.

— Сын, твой сын сам профессиональный преподаватель, — напомнил Айза. — И у меня тоже большой опыт. Мы справимся.

— Никто из вас не сделает этого лучше меня.

— Ты просто хочешь потешить самолюбие. А я помню твои методы и не желаю ей такого детства.

Призраки уставились друг на друга. Сила воли Гурима явно превосходила отцовскую, но тот был домашним призраком и стоял выше в наследственной цепи.

— Ты не понимаешь, Гурим, — произнес Айза. — Мы должны быть очень осторожны. Ты… слишком давишь. Майно сумел это пережить, потому что в нем было достаточно сил для бунта, но и для него это прошло не бесследно. А Вероника — тихая и послушная девочка, которая привыкла все делать по правилам. Она похожа на тебя в детстве, только гораздо нежнее. Ты просто сломаешь ее.

Гурим плотно стиснул челюсти и гневно сверкнул глазами. Но потом его взгляд смягчился, и он произнес:

— Я так и знал. Она в меня.

— Вы тоже раскладывали в своей комнате все вещи по категориям, а книги по цветам? — вздохнула Лахджа.

— А разве можно иначе?..

— И соблюдали стерильную чистоту?

— Грязь — это враг любого мыслящего существа.

— Да, она ваша внучка…

От призрака изошло умиротворение. Чердак наполнился блаженными флюидами. Гурим Дегатти словно начал превращаться в светлого духа, так приятны оказались эти слова.

— У меня есть право стать домашним призраком, — упрямо сказал он. — Отец все равно большую часть времени проводит в Шиассе, с матушкой. Я буду его подменять.

— Какая радость, — неестественно улыбнулась Лахджа.

Майно немного спал с лица. Он представил, что отец снова будет ходить… летать по дому, совать во все нос и недовольно бухтеть на… вообще на все!

— Я приучу вас к порядку, — кивнул Гурим. — Я бы с самого начала стал домашним призраком, но я был уверен, что ты никогда сюда не вернешься, и не желал тратить зря время.

— У меня есть право вето, — напомнил Майно. — Я могу отказать тебе.

— Ты не посмеешь.

— Только если ты пообещаешь не покидать мансарду. Мне и так слишком тяжело было вернуться сюда.

— Я не хотел ломать тебя, — скрепя сердце произнес отец. — Тогда я считал, что меня не в чем винить.

— А сейчас?

— И сейчас я так считаю. Но… я готов позволить тебе думать иначе. Я обещаю не спускаться с мансарды без прямого приглашения. Тем более, что это как раз соответствует традициям. Призрак не должен смущать живых.

Что ж, в том, что касается традиций, на Гурима Дегатти можно положиться. Он скорее отсечет себе руку, чем отойдет от высоких стандартов мистерийского волшебника.

— Хорошо, — крайне неохотно согласился Майно. — Но только иногда. И ты не будешь третировать моих детей.