Александр Рудазов – Семья волшебников. Том 1 (страница 6)
Роскошный парк. Даже скорее дендрарий, огромный ботанический сад, разбитый к югу от города. Нет ничего лучше, чем начать Добрый День здесь – тем более, что в северном полушарии Парифата новый год встречают в последний день лета, так что погода просто восхитительна.
Астрид бежала впереди родителей, пытаясь обогнать пса. У нее были хорошие шансы, потому что Тифон трусил медленно и не очень старательно. Но слишком далеко она не убегала, потому что шлейка натягивалась, и Астрид шлепалась.
– Может, отпустишь ее? – спросил Дегатти, когда девочка шмякнулась в очередной раз.
– С крыши ты ее будешь снимать? – осведомилась жена.
– Я умею летать. У меня, знаешь ли, могут быть крылья птицы… или демона.
Лахджа прищурилась. Дегатти до сих пор иногда по-детски радовался, что у него такой особенный фамиллиар. Жена посмотрела ему прямо в глаза, для чего пришлось встать на цыпочки – Дегатти выше где-то на полпальца.
Он довольно высокий… для человека. Особенно учитывая, что у них тут средневековье.
Хотя средневековье средневековью рознь. Мистерийцы отлично питаются, едят много рыбы, мяса, молочных продуктов. Да и солнцем не обделены – остров хоть и в умеренном поясе, но климат очень мягкий и теплый.
Ну и с чего бы им быть низкорослыми? По меркам Мистерии ее муж просто выше среднего. На прогулке это хорошо заметно – то и дело кто-то проходит мимо, кивает…
– …Мама, мама, можно купаться в фонтане?!
– Нет! – крикнула Лахджа, раскланиваясь с какой-то семейной парой.
– Ты слышал?! – воскликнула Астрид, залезая в фонтан с головой. – Это запрещено!
Она вытащила со дна мертвого голубя и принялась его отчитывать. Пара, с которой раскланивалась Лахджа, немного ускорила шаг.
– Астрид, он мертвый! – крикнула Лахджа. – Он утонул!
– Вот видишь, что делают с теми, кто купается в фонтанах, – сузила глаза Астрид. – Ты сам виноват. Теперь ты мейтвый.
Дегатти принялся отнимать у нее расползающегося голубя, но Астрид не отдавала. Лахджа пыталась загородить их от прохожих, которые шли мимо и невольно поворачивали головы. До ее демонических ушей донеслось приглушенное:
– …Это Майно Дегатти. Лауреат премии Бриара.
– Ого!.. А кто это с ним?
– Жена.
– Но… разве она не демон?..
– Демон. Дегатти всегда был оболтусом, а теперь еще и женился на паргоронской демонице. И удочерил ее ребенка.
– Тоже демоненка?!
– Да. Дал свою фамилию.
– Гурим там, наверное, превратился в драуга и скребется в фундамент.
– Да уж, при жизни он бы такого позора не перенес…
Лахдже захотелось провалиться сквозь землю. Ну да, на них с мужем иногда косо смотрят. Да, он лауреат премии Бриара и всех восхищает, что он завел такого могущественного фамиллиара, но все равно они эксцентричная семейка. Даже по меркам Мистерии, а уж где-где, а тут всяких чудаков хоть отбавляй.
– …Ну посмотри на себя! – отчитывал дочь Майно. – Все платье в грязной воде!
– Ты теперь не похожа на принцессу, – заметила Лахджа. – Ты похожа на дочку вонючего храка.
– Не-е-е-ет!.. – залилась слезами Астрид.
Она не знала, кто такие храки, но сразу поняла, что если кого-то называют «вонючим», то сравнение не в твою пользу.
Дегатти вздохнул и потер руки в жесте енота-полоскуна. Ихалайнен остался дома, но такие простые фокусы его человек мог делать и без близкого контакта. Платье Астрид сразу очистилось и даже заискрилось, а улыбка стала сияющей, как только что отчеканенный серебряный дайк.
– А где голубь? – завертела она головой.
– Улетел, – сказал Дегатти. – Просил тебе передать, что он все осознал и больше купаться в фонтанах не будет. И тебе не советует.
– Я не купалась! – возразила девочка. – Это была спасальная опеяция!
В свои четыре года Астрид говорила почти безупречно, но на букве «р» еще иногда пасовала.
Но по крайней мере она действовала из лучших побуждений. Пожалуй, целью было не спасти голубя, а подоминировать над ним, используя букву закона, но и это уже неплохо… для демоненка.
Вот Лахджа для демоницы вела себя очень хорошо. Просто прекрасно. И даже не только для демоницы. Она поправила мужу воротник и посадила дочь себе на шею, избавив от шлейки.
– А тебе можно сейчас напрягаться? – спросил Майно, беря жену под руку.
Она действительно не испытывала физических неудобств. Почти никогда. Чтобы высший демон их испытал, его надо целенаправленно пытать или поместить в очень агрессивную среду, в которой большая часть смертных погибает моментально. Таковы не только демоны, но и титаны, джинны, драконы – словом, все бессмертные создания.
Но забота мужа все равно оставалась приятной. Люди запросто могут жить и без вежливости, без пожеланий доброго утра и приятного аппетита. Но жить в мире, где никто друг другу этого не говорит, потому что, видите ли, от пожелания утро добрым не становится, было бы менее уютно.
А они с мужем еще и разделяют мысли. Не все и не всегда, а то бы давно спятили друг от друга…
Но Лахджа все равно периодически ловила обрывки мыслей, которыми муж делиться не собирался. Сейчас, например, она поймала беспокойство насчет бороды. Дегатти начал ее отращивать в прошлую луну и переживал, идет ли ему.
– Кстати, борода тебе очень идет, – заметила Лахджа.
– Правда?.. – аж просиял муж. – Я подумал…
– …Лягушка!!! – спрыгнула с маминых плеч Астрид и спланировала к озеру на распахнутых крыльях.
Но она продумала не все.
– Ну мы же только высушились! – всплеснула руками мама. – Я вафель купила, а ты измазалась?!
– Вафли?..
Астрид и Тифон обернулись к Лахдже. Они перемазались в тине, и пес выглядел виноватым, а Астрид – ужасно довольной.
Впрочем, виноватость пса тоже не была искренней. Он лишь скорчил соответствующую мину, как делают все собаки. Но Лахджа ощущала его эмоции и чувствовала фальшь.
Она села на резную лавочку и развернула бумагу. Муж как раз зацепился языками с каким-то коллегой, тоже из Униониса… Кобрин, кажется?.. Его фамиллиар обвивался вокруг шеи хозяина, и змея Дегатти высунулась из рукава, получив возможность пообщаться с почти что сородичем.
Так, это мысли не мужа.
Лахджа как раз вкусила горячую чинскую вафлю. Завернутые в бумажные пакетики, они были начинены разными вкусными начинками. Себе Лахджа взяла с курочкой, а остальным уже раздала, и пес свою мгновенно слопал.