Александр Рудазов – Рассказы из правого ботинка (сборник) (страница 23)
– Видите, батенька? – потер руки Гадюкин – робот тоже потер громадные ладони. – Управление дистанционное. Я двигаю ногой – и робот точно так же двигает ногой. Я бью кулаком – и робот бьет кулаком. Водитель может находиться хоть за тридевять земель от места действия, а робот будет все повторять за ним. Реагирует мгновенно.
– А действовать самостоятельно он не может? – нахмурился президент.
– Очень даже может, батенька! Сейчас мы создаем для него интеллектуальную матрицу, которая позволит роботу действовать совершенно самостоятельно! Очень будет удобно: захотел – управляй роботом собственноручно, захотел – дай ему свободу действий! Как захотите, так и будет!
Президент снова милостиво кивнул и похлопал Гадюкина по плечу. Тот в ответ потыкал президента пальцем в живот.
Наконец наступил день сдачи проекта. Профессор Гадюкин стоял довольный, в своем лучшем выходном костюме и даже при галстуке. Его румяное лицо лучилось гордостью за свое творение.
Публики в сборочном цеху собралось немного. Никаких журналистов, не говоря уж о простых зеваках – только ответственные лица. Конструкторы робота, высшие военные чины, кое-кто из президентской администрации. Все смотрели на сорокаметровую металлическую фигуру, выглядящую карикатурным подобием человека.
– Броня крепка, и танки наши быстры… – промурлыкал лукаво щурящийся Гадюкин. – Что, батенька, можно начинать демонстрацию?
– Начинайте, профессор, – разрешил президент.
Гадюкин встал за пульт и с торжественным видом натянул обмотанные проводами перчатки. Профессор медленно поднял ногу – и гигантский боевой робот сошел со своей платформы.
– Он живой, он живой!.. – воодушевленно провозгласил Гадюкин. – Всегда хотел это сказать.
– Бур-га ар-га-гы, Ху-Га! – напомнил Лелик.
– А почему бы мне не сказать это еще раз? – пожал плечами Гадюкин.
Двигался гигантский боевой робот хорошо. Аккуратно переставлял ноги, поднимал и опускал руки, поворачивал голову, разглядывая все вокруг. Его круглые глаза светились желтым светом, точно огромные фонари.
– Мне это нравится! – воодушевленно произнес президент.
– Кстати, если не секрет – где вы планируете это использовать? – невзначай поинтересовался Гадюкин.
– Если робот хорошо себя покажет… – задумался президент. – Найдем применение, профессор, уж не сомневайтесь. Слышали вот – наши заграничные друзья пытались таких сделать, да не вышло…
– Не вышло? – цокнул языком Гадюкин.
– Да вот, такие дела. Не заработал он у них. А у нас зато теперь такие роботы будут… И не один, не два, а тысячи! У нас будут, а у них нет… Это открывает оч-чень интересные перспективы… – мечтательно прищурился президент.
– Тысячи, говорите? – хмыкнул Гадюкин. – Замечательно как.
– И не говорите. Кстати, мы будем продолжать демонстрацию?
– Да-да, конечно. Смотрите внимательно, теперь мы покажем… – начал Гадюкин.
Он осекся. Гигантский боевой робот неожиданно взмахнул рукой. Взмахнул резко, одним движением снося бетонную опору. Люди закричали, подались назад, на Гадюкине скрестились возмущенные взгляды.
– Что за дурацкие шутки, профессор?! – крикнул Эдуард Степанович.
Гадюкин неестественно улыбнулся. Он ничего не делал. Его творение действовало самостоятельно, никак не реагируя на сигналы с пульта управления.
Пытаясь понять, что происходит не так, Гадюкин раскрыл экран эль-планшетки и принялся разворачивать все новые окна. Он исступленно молотил по виртклаву, со скоростью света проверяя и перепроверяя программный код. Интуиция подсказывала ему, что ошибка закралась именно туда – в интеллектуальную матрицу.
Тем временем гигантская железяка словно приняла какое-то решение. Не обращая внимания на зрителей, она размашистыми шагами двинулась вперед – к бетонной стене. Промедлив какой-то миг, гигантский боевой робот отнес обе руки назад и со страшной силой выкинул их вперед.
Взметнулось белое облако, заставившее всех закашляться. А когда пыль осела, все увидели зияющий в стене пролом… и ничего больше.
Гигантский боевой робот ушел.
Эдуард Степанович покачал головой. Ему многое хотелось сказать о Гадюкине и его выкрутасах, но он сдержался. Сейчас куда важнее разобраться с проблемой, а не выяснять, кто виноват.
Хотя всем очевидно, что виноват Гадюкин. По его вине в НИИ «Пандора» уже не раз случались взрывы, пожары и нашествия хомяков. Теперь он добавил в свою коллекцию еще и взбунтовавшегося робота – ну что ж, со всяким случается.
Уже через несколько минут в воздух поднялся ЛТ-42. Огромный вертолет о девяти винтах быстро нагнал шагающего по дороге робота и завис у него над головой. Привлеченный шумом, робот посмотрел вверх и… подпрыгнул.
Пилот сдавленно матюгнулся, вытягивая штурвал до упора. Железный гигант взмахнул лапищей так, словно отбивал волейбольный мяч. Чуть-чуть выше – и вертолет получил бы удар, сравнимый с прямым попаданием ракеты.
Робот двигался в сторону городской черты. На шоссе уже началась кутерьма – встречные машины круто разворачивались и мчались обратно, спеша унести колеса от этой громадины. По счастью, робот пока что не обращал внимания на суету под ногами.
– Что вы собираетесь с этим делать, профессор? – поинтересовался Эдуард Степанович.
– Да ничего – просто подождем денька два, и у робота сядет аккумулятор.
– Денька два?.. Профессор, Москва не может ждать денька два.
– А что с ней станется-то? – пожал плечами Гадюкин. – Вооружения у робота никакого нет, боевые программы не установлены…
– Тогда что он сейчас делает? – перебил его Эдуард Степанович.
– Просто действует согласно стандартной интеллектуальной матрице. Базовые двигательные функции, поведение сообразно ситуации… представьте, что это просто гуляющий по столице провинциал. Турист.
– Турист сорока метров ростом?.. Не пойдет, профессор. Придумайте что-нибудь другое.
– А давайте запустим ракеты и взорвем его к едрене фене! – оживленно предложил Гадюкин.
– Профессор, мы не можем применять тяжелое оружие рядом с Москвой.
– Ошибаетесь, батенька, можем! Просто вы почему-то не хотите.
– Силовые методы применять нельзя, профессор. Неужели у вас нет какой-нибудь кнопки экстренного отключения или чего-нибудь в таком роде?
– Есть, конечно.
– Ну так нажмите ее!
– Первым делом нажал. Не работает она, батенька! – похвастался Гадюкин.
– И что же тогда делать?
– А что тут можно сделать? Ждать вы не хотите, ракеты запускать не хотите… на вас не угодишь!
А робот действительно вел себя подобно целеустремленному туристу. Он не буянил, ничего не ломал, а просто шагал себе по шоссе, вертел головой и разве что не жевал хот-дог. Его металлическое лицо, не имеющее ни носа, ни рта, каким-то образом ухитрялось выражать живой интерес. Кажется, роботу нравилось гулять по столице Российской Федерации.
Гадюкин разговаривал с кем-то по телефону. Эдуард Степанович тоже разговаривал – причем с восемью людьми одновременно. Да и разговор получался несколько односторонний – семь из восьми голосов хором орали на Эдуарда Степановича, требуя немедленно исправить ситуацию.
Но что он мог сделать?
Через десять минут робот пересек МКАД и пошел дальше. Профессор Гадюкин с интересом наблюдал за этим сверху. Пару лет назад он предлагал на рассмотрение проект «Троя» – непреодолимую крепостную стена вокруг всей Москвы. Даже гигантский боевой робот не сумел бы через нее перебраться. Однако правительство отнеслось к этой великолепной идее с прохладцей – ну и кто же им после этого виноват?
И вообще добрая половина гениальных задумок Гадюкина кладется под сукно из-за недальновидности тупых политиканов. Они отвергли его генетически улучшенных ядовитых пауков – а ведь те могли в считаные дни очистить Москву от тараканов, крыс, голубей, бродячих собак и нелегальных эмигрантов! Они отвергли крайне многообещающий проект «Антиахтунг» – президент, оказывается, все это время думал, что Гадюкин изобретает сверхмощный освежитель воздуха! Они отвергли даже эксперимент «Новолуние», хотя шанс взрыва составлял всего четыре процента!
Вот как можно продвигать науку, когда страной управляют идиоты?
Гигантский боевой робот продолжал идти. Двигался он неспешно, прогулочным шагом, но каждый его шаг покрывал метров двадцать, и скорость получалась сравнимая с быстро едущим автомобилем. Робот игнорировал пробки и светофоры, а потому уже через несколько минут впереди показалось Садовое кольцо.
Ничего особенно плохого робот не делал. Он не пытался что-либо ломать, ни на кого не нападал… нарочно. Тем не менее, каждый его шаг оставлял на мостовой заметный отпечаток, а многоэтажные здания ощутимо сотрясались. Провода, задетые громадными ручищами и ножищами, обвисали вареной лапшой, электрические столбы падали с жалобным стоном, то и дело хрустели раздавленные автомобили.
– Профессор, мы все-таки решили применить ракеты, – неохотно сообщил Эдуард Степанович. – Я только что получил «добро».
– Ага, засуетились они там у себя в Кремле! – радостно потер ладони Гадюкин. – Как увидели-то с балкончиков, кто к ним в гости топает, так сразу и ракеты разрешили, и президента в отставку отправили!
– Нет, президент по-прежнему на своей должности, – недоуменно возразил Эдуард Степанович.
– Жаль. Очень жаль. Ну что ж поделаешь, не все сразу. Давайте, батенька, стреляйте роботу аккурат в затылочек – у него там двигательный центр.