Александр Рудазов – Призрак (страница 20)

На душе потеплело. Пусть на несколько секунд, но Данилюк почувствовал себя как-то… живее.

Он встал с табурета, на котором просидел… который день он уже тут сидит?..

Нет-нет, надо сваливать, надо выбираться. Куда угодно, пусть хоть в ад к чертям, лишь бы подальше от этой серой обволакивающей пустоты.

Приняв такое решение, Данилюк подошел к сидящему перед телевизором киргизу и сказал:

– Объясни мне, где я нахожусь.

– В Лимбе, – неохотно разомкнул губы дух.

– Нет, это-то я понял. А где находится Лимб?

– Правильно произносить Лимбо. С «о» на конце. Хотя можно и Лимб… кому какая разница? Лимбо, Лимб… Он же Отстойник, он же Предбанник. Прослойка между Хаосом и Упорядоченным.

– Ни черта не понял.

– Давай объясню, – поднялся над полом киргиз.

Он сосредоточился и достал из ниоткуда большой лист бумаги. Пришпилил его к воздуху и сотворил несколько цветных карандашей. Словно заправский лектор, киргиз нарисовал на листе нечто вроде схемы планеты в разрезе – с мантией, корой, ядром.

– Вот, смотри, – сказал он, подписывая кольца. – Это так называемые Семь Сфер. Семь уровней пространственной глубины. Именно между ними ты перемещаешься, если движешься не в одном из стандартных трех измерений, а по четвертому.

– По четвертому, – покладисто кивнул Данилюк. – Ладно.

Он умер, стал призраком и попал в Лимбо. Четвертое измерение его удивить уже не сможет.

– Значит, так, – ткнул пальцем в бумажку киргиз. – Третья Сфера – это материальный план. Классическое пространство. Мир живых. За ним – Четвертая Сфера. Ее называют Тенью, Сумраком, Глубиной, Зазеркальем… кто во что горазд. Она уже не совсем материальна, но еще и не полностью астральна. Пограничная зона. А дальше Пятая Сфера – это уже полностью астральный план, где живут духи.

– А дальше? – заинтересовался Данилюк.

– Дальше материальности становится еще меньше. Сначала Шестая Сфера, где витают уже не духи, а сновидения, а потом и вовсе Седьмая – ментальный план. Ноосфера. Там уже не сновидения, а фантазии. Информационные пакеты.

– А чем они… э-э-э… разделены?

– Ничем. Между ними нет границ, они плавно переходят друг в друга. Как слои в атмосфере. Тропосфера – Тень, стратосфера – Астрал, мезосфера – Сон, термосфера – Ментал. А внизу всего этого земля – это материальный план.

– А под землей тогда что? Что такое Вторая Сфера?

– А там материальность, наоборот, повышается. Это место обычно называют гиперпространством… но про него я уже мало знаю. Не бывал там.

– А еще дальше? В самом центре?

– А этого я не знаю совсем. Слышал только, что там тоже что-то есть, но что именно… черт его разберет. Какое-то ядро.

Данилюк хмыкнул, разглядывая картинку. Первая Сфера единственная осталась неподписанной.

– Ты кем вообще при жизни был? – спросил он. – Профессором каким-нибудь, что ли?

– Не исключено, – пожал плечами киргиз. – Но я не помню. Хотя выступать перед аудиторией мне доводилось, это я помню. Кажется, я был учителем… в старшей школе… или даже институте… Маленьких детей я на своих занятиях не помню – молодежь в основном.

– А что преподавал? Физику?

– Может быть. Не помню. По схеме у тебя вопросы есть?

– Есть один, – взял бумажку Данилюк. – Где здесь Лимбо?

– Вокруг всего остального, – показал киргиз. – Лимбо – это как штукатурка между миров-кирпичей. Отсюда можно попасть в Тень, в астральный план, в миры снов… или вообще в какой-нибудь другой мир. И в Хаос тоже можно.

– Хаос?..

– Это уже совсем другая тема, – отмахнулся киргиз. – Смотри, вот эта часть Лимбо, где мы находимся, принадлежит нашему миру, Земле. Такой как бы порожек у двери. Ты сюда именно так и попал – шел по Тени, да споткнулся где-то и промахнулся мимо Астрала. Бывает по неопытности. Я и сам сюда когда-то попал именно так… деталей не помню уже…

– И с тех пор так и не сумел выйти? – напрягся Данилюк.

– Да нет, отчего ж… Покинуть-то Лимбо – дело нехитрое. Это почти так же просто, как и попасть сюда. Я уже несколько раз уходил – но всегда потом возвращался.

– Почему? – не понял Данилюк.

– А мне тут нравится. Место как раз для меня.

– А что делать тому, для кого это место… не совсем подходит?

– Да просто уйти, – пожал плечами киргиз. – Видишь, где тут на схеме Лимбо? Если пойдешь сюда, к центру, вернешься в мир живых. В Тень. А если вот сюда, вбок – тогда в мир мертвых.

– А если я пойду в другую сторону? – провел пальцем Данилюк. – От центра?

– Попадешь в другой мир живых.

– А их что, несколько?

– Говорят, бесконечное множество. Слышал о параллельных мирах?

– Слышал, конечно… И что, отсюда в них можно попасть?

– Можно. Из Лимбо куда угодно можно.

– Так, может… мне тогда туда лучше? – задумался Данилюк.

– Если хочешь. Дело твое.

– Но я ведь там не оживу, верно? – уточнил на всякий случай Данилюк.

– Нет, конечно, с чего бы вдруг? Останешься точно таким же призраком, только уже в чужом мире. Я все-таки советую в мир мертвых. Там нашему брату комфортнее.

– Хорошо, в мир мертвых так в мир мертвых, – согласился Данилюк. – Куда мне… идти? Я же правильно понимаю, что просто пешком я никуда не дойду?

– Можно и пешком, но это может не получиться. Тут опыт нужен. Ты лучше вот как сделай. Иди туда… или вон туда… в любую сторону иди. И все время при этом желай: «хочу уйти, хочу уйти». Только очень сильно желай. Выйдешь на станцию. Там и жди.

– На станцию?..

– Скорее всего, на станцию. Ты же с Земли, двадцатый век.

– Двадцать первый уже.

– Не важно. Приедет поезд или автобус… Хотя, возможно, для тебя это как-то иначе будет выглядеть. Ты на самолетах часто летал?

– Ни разу.

– А на кораблях?

– На прогулочных только, по Волге. Недолго.

– Тогда точно станция. Иди.

И Данилюк пошел.

Глава 12

Это действительно оказалась станция. Даже скорее полустанок. Сначала в бесконечном мутном тумане появились рельсы – самые обычные, железнодорожные, – а потом рядом с ними показался крохотный полустанок.

На платформе не было ни души. Темнота, густой туман и одинокий пятачок света. Над головой висела сорокаваттная электрическая лампочка, засиженная мухами. Все выглядело совсем так же, как на железнодорожной станции в какой-нибудь глуши. Была даже касса – правда, без всяких признаков жизни. Данилюк на всякий случай постучал в закрытое окошко, но ответа не дождался.

Вряд ли там кто-нибудь есть. Если верить киргизу, этот полустанок родился из его собственного подсознания. Как и все в Лимбо – ничто не настоящее, все появляется лишь потому, что кто-то об этом думает.

Нет, но киргиз-то был настоящий, конечно. Или тоже нет?.. Может, он появился просто потому, что Данилюку нужна была помощь?

Нет, вряд ли. Подсознание создало бы знакомый и привычный образ. Как вот этот полустанок – когда Данилюк был маленьким, то часто ездил с бабушкой на электричке. В Безенчук, Царевщину, Новосемейкино и другие поселки – в гости к ее многочисленным родственницам и подругам. И эти маленькие железнодорожные станции могли слиться во что-то подобное.