Александр Рудазов – Преданья старины глубокой (страница 22)
– Ага, точно, – подтвердил Яромир, принюхиваясь к воздуху. – Был здесь Виевич, совсем недавно был… Вон, доселева могилой попахивает… Да еще дерьмищем змеиным… это, к слову, не Горыныч ли так нагадил?..
– Он, паскудина, – сухо кивнул отец Онуфрий.
Действительно, от дальнего конца двора, где раньше располагалась главная беретьяница, все старались держаться подальше. Теперь на том месте кружились тучи мух – обожравшийся дракон тут же и справил большую нужду. До самой крепостной стены прослеживался широченный пролом – Змей Горыныч не сумел взлететь без большого разбега. Смердело так, что все морщились, а кое-кто даже выметал харч себе под ноги.
Впрочем, большинству собравшихся было как-то не до того…
– Беда пришла на Русь, Иванушка! – грозно нахмурился архиерей.
– Да уж вижу… – безучастно ответил княжич, все еще глядящий на мертвого брата.
– Не то! Не о том говорю! Мертвые уже у престола Господня, их не вернуть, им не помочь! А вот…
– …отмстить?! – догадался Иван. – Верно, владыко, отмстить нужно!
– Опять не о том мыслишь, сущеглупый!
– Не о том?! – горестно простонал княжич, опуская очи долу. – Опять не о том?! Да о чем же тогда мне мыслить, владыко?!
– На меня смотри, неслух! – гневно ударил его посохом по плечу архиерей. – Что тебе даст месть?! Разве воскресит она твоего брата?! Разве поднимет Ратич из руин?! До времени не о мести думать надобно – о защите! О том, чтоб невинных оборонить! Кащей с Ратича только начал – он дале пойдет, все княжество Тиборское пожечь хочет! А там и еще дале, пустоумный! Сам Антихрист идет с восхода – Гог и Магог наступают!
Иван шмыгнул носом и напряженно наморщил лоб, безуспешно пытаясь уразуметь сказанное – говорит-то батюшка красиво, правильно, только вот понять бы еще, что именно…
– Все исполню, владыко, что повелишь, все сделаю… только делать-то что?.. – робко спросил он. – Вразуми!
– До князя поспешать надобно, Иванушка! – строго сказал архиерей. – Рассказать ему! Чтоб в готовности пребывал!
– Рассказать? – задумчиво усмехнулся Яромир. – То есть сделать именно то, что нужно Кащею?
Отец Онуфрий только теперь обратил внимание, что княжич Иван явился не один. Он окинул Яромира придирчивым взглядом и промолвил:
– Здрав будь, православный. Кем будешь? Как звать-величать? Какого рода?
– И тебе привет… православный, – продемонстрировал волчий оскал оборотень. – Зовусь я Яромиром, родителей своих помню плохо – сиротинкой горемычным рос. Живу в лесу бобылем, охочусь помаленьку, рыбку ловлю…
– Яромир, ты что… – удивленно обернулся Иван, но тут же получил локтем в живот и зашелся кашлем.
– Ох, прости, княже, не зашиб?.. – с деланной озабоченностью начал отряхивать его Яромир. – И как же это я так неудачно-то?..
– Имечко славное… – задумчиво кивнул архиерей. – Видно, хорошего роду-племени, раз такое носишь… А не скажешь ли мне, как ты с княжичем-то нашим знакомство свел?
– Из беды меня княжич выручил, – вновь улыбнулся Яромир. – Загиб бы без него. Деревом меня придавило – три дня лежал, выбраться не мог…
– Яромир, да каким еще дере… уп-бубух!.. кха!.. кха!..
– Эхма, что же я неуклюжий-то какой сегодня?! – схватился за голову оборотень. – Княже, ты лучше присядь, отдохни, а мы тут со святым отцом побалакаем, обговорим все ладком… Так что, владыко, говоришь, Кащей всех порешил, кроме тебя одного?..
– Ну еще вон сколько-то христиан по погребам попряталось… – проворчал отец Онуфрий. – Сам не видишь?..
– Вижу… А в полон, значит, никого брать не стал… Да, примета недобрая… – задумался Яромир.
– Да… а ведь нет, вру, одного полоняника все ж взял! – вспомнил архиерей. – Точней, не полоняника – полоняницу. Сам зрел – была у него в телеге летучей молодка, ликом пригожая… хм-м-м, погодь-ка, православный, дай Господь памяти… да, точно! Не просто молодка, а женка княжеская! Василиса, боярина Патрикея дочка!
– Не та ли, что у Овдотьи Кузьминишны в служанках ходила? – вспомнил Яромир.
– У нее, у ведьмы старой… – сварливо буркнул отец Онуфрий. – И сама, небось, ведьмой стала – только молодой… Я ж, сыне, затем в Ратич и приехал – последить за этой княгиней скороспелой…
– И как, последил?
– Да много-то не успел – хитра Патрикеевна… – поморщился архиерей. – То да се… а потом сам видишь, чем кончилось… Ты, православный, до речи, сейчас не в Тиборск ли?..
– Скорее всего. Куда ж еще-то, владыко?
– Это хорошо. Удачно, что вы с Иванушкой тут оказались – службу мне малую сослужите, – благожелательно посмотрел на оборотня отец Онуфрий. В его голосе не было слышно ни вопроса, ни просьбы – архиерею даже в голову не пришло, что кто-то может его ослушаться. – Передашь князю все, что здесь видел. А я тут на некое время задержусь – людям помочь надобно… Кони-то у вас есть?..
– Найдутся, владыко.
– Хорошо. А то, может, моего Фараона возьмете? Добрый конь! Хоть и черен, аки вороново крыло, а только развей его, почитай, на всей Руси не сыщешь – я его еще жеребенком взял, самолично взрастил! Глянь-ка!
Яромир бросил взгляд в указанную сторону. Там действительно стоял могучий угольно-черный жеребец – без всякой привязи, спокойно глядя на святого отца. В отличие от прочих коней, распуганных татаровьями, Фараон почти сразу же вернулся к хозяину.
– Нет, не нужно, у нас свои, – отказался волколак.
– Ну, было бы предложено…
Иван тем временем уселся на край колодезного сруба, непонимающе глядя на негромко беседующих Яромира с отцом Онуфрием. Он растерянно почесал в затылке, безуспешно силясь сообразить – с чего это Серый Волк вдруг брехать начал?.. Да еще дерется! Почему бы не рассказать батюшке все как есть – что Яромир некрещеный и вообще оборотень?..
– Ах ты!.. – хлопнул себя по лбу княжич, запоздало вспомнив, с кем именно его свела судьба. – Ну, хитер, волчара!..
– Ась?.. – обернулся архиерей, о чем-то препиравшийся с волколаком.
– Да это он не тебе, владыко, – торопливо дернул его за плечо Яромир.
Теперь Иван смотрел на него уже со счастливой улыбкой – так гордился собственной смекалистостью. Догадался же все-таки! Сам, безо всяких подсказок!
Такое с княжичем случалось довольно редко.
– Все, пошли, коней наших заберем! – окликнул его Яромир.
– Каких еще ко… уй-еее!..
– Ты б, паря, поосторожнее, что ли! – недовольно пробасил отец Онуфрий, подозрительно косясь на Серого Волка. – Третий раз уже локтищем своим…
– Ненароком, владыко, Бог видит – ненароком! – насмешливо прищурился оборотень.
Зайдя в лес, Яромир сунул Ивану котому с харчами и длинный промасленный сверток, смародеренный в Ратиче, а затем одним резким кувырком перекинулся в волка. Княжич уже привычно вскарабкался ему на спину – на поверку ездить на волколаке оказалось даже удобнее, чем на лошади. Да и быстрее раза в три-четыре – Яромир и в самом деле почти не уставал, бежал полным ходом по любому бездорожью.
В свертке оказались ножны для Самосека – оборотень все-таки нашел время заглянуть в княжью оружейную. Самое ценное оттуда татаровьины оттуда забрали, но под метелочку все же не вычистили. Мечей эти косоглазые вообще не тронули – в кащеевом войске мечников не так уж много, у них другое оружие в ходу.
– А чего ты батюшке такое сказал? – полюбопытствовал Иван. – Про коней?..
– Сказал, что у нас в лесу два коня остались – быстрые-пребыстрые.
– Соврал, что ли?.. – удивился княжич. – А зачем?
– А ты что хотел? Чтоб я ему выложил, на чем ты действительно ездишь? А если он меня святой водой обольет?
– А что будет? Сдохнешь, что ли?
– Нет, с чего бы вдруг? – удивился Яромир. – Промокну просто. А тебе что, нравится, когда водой обливают?
Оборотень некоторое время угрюмо молчал, а потом неохотно добавил:
– Не люблю я попов ваших. Уж больно они к нам… необычным… ну, не любят они нас… тоже…
– Ну так! – кивнул Иван, ковыряя в ременной петле ножен новую дырочку, чтобы удобнее носить на бедре. – А как же? Вот, о прошлом годе в Любимовке волкодлак дитя малое утащил – и сожрал!
– И что? – огрызнулся Яромир. – А о позапрошлом годе на ту же самую Любимовку разбойники налетели – шесть дворов пожгли, двенадцать человек убили, да всех девок пригожих снасильничали! Так что ж после этого – всех русских людей поголовно на костер отправлять, раз среди них такая сволота попадается?
– А еще вы некрещеные ходите, – простодушно добавил Иван.
– Потому и ходим. Я если и захочу вдруг окреститься – кто ж мне позволит?
– А ты что – хочешь?
– Сдурел? На кой бес мне ваш мужик на кресте? Мне и Перуна с Велесом хватит.
– Ты про нашего Христа так не говори! – обиделся Иван. – Не забывай, в чьем княжестве живешь!