Александр Рудазов – Паргоронские байки. Том 6 (страница 35)
– Заходи слева! – крикнула юная Эсветегона.
Свистнул чей-то клинок, по скале прошла трещина. Ущелье все сильнее сужалось… нактархим резко отпрянул, едва увернулся от импульса. Эсветегона полоснула саблей, с той сорвалась огненная вспышка. Ее конь захрапел, поднялся на дыбы – почти прямо перед копытами разверзлась земля, из нее хлынули черные щупальца… поргул!.. Совсем близко к поверхности!..
Иронично, но благодаря этому поргулу Эсветегона осталась жива. Она потеряла несколько секунд, отстала от остальных – и увидела расправу издали. Нактархим, которого уже почти достал Амдеркедбек, вдруг ринулся наземь, расплылся… а впереди задрожал воздух и из него выступил… еще один нактархим, только гораздо крупнее и шире.
Ноготь Большого Пальца Ноги.
Гохерримы набросились разом – и Дой’Текерхреб вскинул щиты. Самый могучий среди нактархимов, он был и самым среди них медленным. Он не умел бегать так же быстро, как остальные, не умел мгновенно маневрировать – но ему и не требовалось. Закованный в несокрушимую броню, огромный и грозный, он просто позволял гохерримам идти на смерть. Высился как скала – и словно волны, разбивались об эту скалу их клинки.
Ему успели нанести только два или три удара, рассеянных импульса. Потом Дой’Текерхреб резко сомкнул щиты – и ущелье взорвалось. Звуковая волна шарахнула так, что разрезала скалы, разворотила камень… и убила на месте шестерых гохерримов.
Эсветегона в гневе закричала. Она не могла не признать силу Дой’Текерхреба… но ее возмутило нападение из засады!
Атаковать в лоб бессмысленно. Она встретилась взглядом с этим чудовищем – и натянула поводья. Он просто сотрет ее в порошок.
Куда важнее связаться с когортой, доложить вексилларию, что здесь первородный Ноготь!
Она не успела. Ее выбил из седла тот, первый нактархим. Пронесся потоком ветра, вспрыгнул на коня, дернул Эсветегону за руку – и вместе с ней упал на землю. Гохерримка увидела, как размеренно шагает Дой’Текерхреб, как взметается столбами пыль, как он заносит руку…
Вспышка! В нактархима врезался синий импульс, и тут же чиркнул по костяной броне топор. Вексилларий Сильдибедан рухнул с небес, спрыгнул с огромной высоты – и даже Дой’Текерхреба пошатнуло, даже он едва устоял на ногах. Взметнулся костяной щит, снова ударил топор… воздух загудел от ревущих энергий!
Битву первородных нечасто удается увидеть. Эсветегона жадно следила за ней… и одновременно отражала удары другого нактархима. Она не знала его имени. Щитки на ящериной роже разошлись, в прорезях пылали глаза… он тоже таращился на драку Дой’Текерхреба и Сильдибедана!
И в то же время успевал отражать каждый удар! Прямой выпад расколет эту гибкую кость, но скользящие она выдерживает… а эта скорость нактархимов!.. Эсветегона полвека провела в Школе Молодых, где Джулдабедан натаскивал их именно против этих живых молний, учил предвидеть их движения, опережать, подстраиваться…
Сабля неслышно пела. Гохерримка теснила противника, сама уклонялась от костяных когтей и шпор… полностью вошла в ритм. Отдалась упоительному восторгу, что дарует только бой, только поединок с равным противником.
Она видела, она слышала. Сильдибедан испытывал сейчас то же самое. Они с Дой’Текерхребом… это походило на сложный танец, на феерию убийственного счастья…
…Это было три года назад. Сегодня Эсветегона снова смотрела на Дой’Текерхреба, что стоял утесом среди тысяч простых нактархимов, и невольно искала среди них того, кого так и не сумела убить тогда. Она по-прежнему не знала его имени, но запомнила, как красиво он дрался.
Будь он гохерримом – она бы, возможно, влюбилась в него.
– Клинки, гохерримы!!! – раздался рев Мардзекадана.
– В бой, нактархимы!!! – прогремел Фар’Дуватхим.
Десятки тысяч демонов. За всю свою историю они не сшибались в таких количествах. Нактархимов в конце концов заставили, вынудили выйти в поле. Крепость за крепостью превращалась в руины, кланы теряли свои логовища. Несколько раз они пытались заманить гохерримов в по-настоящему крупный капкан – но те научились не поддаваться на провокации.
А прятаться за стенами у нактархимов больше не получалось. Не теперь, не в этот раз. Как только удавалось распутать миражи, крепость становилась легкой добычей. Хватало одного легиона… как вот сейчас.
Мардзекадан вскинул копье – а тысяча гохерримов обнажила клинки. Хлынули энергии, сошлись в вексилларии… и тот ринулся вперед.
Нактархимов разметало. Мардзекадан крутанул копьем, высек искры – и целая область занялась огнем. Вексилларий просто взорвал все, что видел, уничтожил. И продолжал шагать, гоня перед собой волну смерти, раскаляя до безумия воздух, испуская пламенные лучи из своего копья.
То же делали и другие вексилларии. Первородные Зубы всегда были сильнейшими в своем племени, но теперь они стали неостановимыми чудовищами. Этот их прием слияния энергий оказался чем-то страшным, непреодолимым.
Многие нактархимы сразу запеклись в собственной броне… но многие и выжили. Они тоже были высшими демонами, и одни успели исчезнуть, а другие закрылись щитами. Один нактархим вылетел вперед. Из столба дыма, из завесы пламени – он обогнул Мардзекадана и ринулся на строй недвижимых гохерримов, на стоящих с обнаженными клинками легионеров.
Теперь им пришлось защищаться! Либо биться, либо поддерживать клинком – гохерримы не могли делать то и другое одновременно! Нактархим успел вспороть нескольким глотки, успел перерезать несколько горл – и снова нырнул в дымовую завесу!
Тот самый! Эсветегона узнала его!.. Все нактархимы выглядят одинаково, но она как-то почувствовала, что это тот самый, увидела отображение его духа… какой сильный дух!
И она не выдержала, разорвала связь! Оставила поддержку вексиллария и прыгнула в Тень вслед за личным врагом!
Она стала первой. Нактархимы, не видя шансов одолеть вексиллариев, нападали на их легионы – и линии распадались, поддержка слабела. Один за другим гохерримы оставляли ее, разрывали связь, бросались в сечу сами… их сердца ныли, они не могли терпеть, им хотелось проливать кровь!
Вихрем пронесся Каш’Истербхем. Неформальный лидер всех нактархимов, старейшина сильнейшего из кланов и сам, пожалуй, сильнейший. Он ворвался в самую гущу, с непостижимой скоростью нанес несколько точных ударов – и десяток гохерримов обнаружили себя… мертвыми. У одних были вспороты животы, у других перерезаны горла.
Держателем Власти прозывали Каш’Истербхема. Он описал крутую дугу, почти взлетел над толпой – и врезался в вексиллария. Гаштерлодана прозывали Стремительным Клинком, и он успел отпарировать, успел выставить саблю. Сталь ударилась о кость, кость ударилась о сталь – и закружились первородные в смертельном танце.
Нет никого быстрей нактархимов. Но гохерримы умели вовремя реагировать. Они били огнем клинков. И они научились складывать силу, их первородные превратились в неостановимые машины убийства. Они создали стальные легионы – и сегодня те впервые сражались все вместе.
Описывал круги шест Джулдабедана. Ни единым днем он не был старше остальных первородных – но отчего-то его часто воспринимали как старца. Почти половина всех легионеров прошла Школу Молодых – и сегодня Учитель Гохерримов гордо ухмылялся, глядя на своих учеников. Он учил их сражаться… и в первую очередь с нактархимами!
Костяные коты терзали паргоронских псов. Сталептицы выклевывали алые глаза. Паргоронские кони топтали упавших, ломали копытами костяную броню. В этой сече обе стороны собрали все, что имели, привели всех, кого могли.
И тут были не только гохерримы и нактархимы. Словно рифы в океане, тут и там виднелись кульминаты, виднелись мегандоры. Высилась громада Агга – каждый его шаг заставлял землю сотрясаться. Огромный из огромных, кульминат топтал даже мегандоров – последние из чистокровных внезапно заняли сторону нактархимов.
Они были мельче. Рядом с кульминатами мегандоры казались карликами. Зато они были крепче. Прочнее. Устойчивее. Своими рожищами они вспарывали кульминатам животы, а рядом с гохерримами все равно оставались гигантами. Позвонки Древнейшего когда-то составляли божественный хребет, держали на себе все Тело.
И все же кульминаты были сильнее. Большая их часть давно уж не воевала с мегандорами, как гохерримы и нактархимы – они жили вперемешку, заводили общих детей. Однако не всем это нравилось, не все хотели раствориться в более рослом народе – и самых недовольных нактархимы уговорили выступить единым фронтом.
Опустилась колоссальная стопа. Тех’Кшетоган использовал шанс и скрылся в облаке пыли. Молнией он атаковал оттуда спины, шеи и руки.
Перебить позвоночник. Отсечь руку, вздымающую меч. Перерезать бедренную артерию. Гохерримы – живучие твари, но точный удар выведет из строя и их. Костяные когти нактархимов не так хороши, как их стальные зубы, но зато они их собственная плоть, в них струится дух Древнейшего!
Пусть гохерримы попробуют воевать без ступней, рук и голов!
Тех’Кшетоган исчезал и появлялся на поле боя, словно мерцающий фантом. Пробежать тенью паргоронского коня, отделиться от скалы, вынырнуть из тумана войны – и снова исчезнуть, забрав с собой жизнь врага. Проиграют ли они, победят ли – его разум был занят только боевой задачей. Только настоящим моментом.