Александр Рудазов – Паргоронские байки. Том 3 (страница 26)

– Они сбиты с толку, – сказал волшебник, выходя из кареты. – Мне кажется, они даже не считали нас разумными.

– Как они могли не считать нас разумными?! – возмутилась Маританна. – Они видели, что мы строим города, что мы носим одежду, что мы пользуемся оружием и магией!

– Они воспринимали это как нечто… примитивное. Смотрели на нас, как на умных зверушек. Бобров каких-нибудь.

– Или обезьян, – обнажил желтые клыки Го Баши.

Комато, Истуверко и Ольгери ожидали вредителей молча. К ним присоединился еще и Воракл-Дэ, неправомочный. Лучший специалист по туземным формам жизни, он давно просил выделить средства на большую, возможно даже кругосветную экспедицию с участием его самого. Однако никто больше не видел смысла посылать за пределы Раймы кого-либо, кроме фактитов-шпионов. Доставляемых ими сведений всегда было достаточно… так казалось прежде.

И теперь четыре раймита смотрели на четырех… послов?.. лидеров?.. Сейчас раймиты готовы были даже допустить, что на этой планете действует коллективный разум, и сейчас они встретились с его ключевыми центрами.

– От лица Раймы мы приветствуем вас, – произнес Комато. – Сообщите ваши обозначения.

Вредители молчали. Три обычных двуногих и один нестандартный, покрытый частым слоем ворсин. Они просто стояли и смотрели, словно вовсе не услышали слов Комато.

– Мы приветствуем вас, – повторил он. – Возможно, вы не понимаете нашего языка, но…

Вредители басовито захрюкали. Стали издавать бессмысленные звериные звуки своими отверстиями-пищеприемниками.

Кончики жгутиков Комато разочарованно завибрировали. Он надеялся, что хотя бы эти существа окажутся способны к нормальному общению.

– Они не владеют ультразвуком, – сказал Воракл-Дэ. – Они его даже не слышат. Эксперименты неоднократно это подтверждали.

– Ну и как нам тогда…

«Нам необязательно вас слышать», – возникли вдруг слова в мозгах раймитов.

Хотя это были не слова. Скорее… образы. Новую информацию как будто вложили прямо в их память.

«Я на правильной волне?» – снова появились знания во всех четырех мозгах. Теперь, правда, с каким-то вопросительным оттенком. – «Сделайте что-нибудь, чтобы я понял. Проявите… а, теперь я чувствую. Вы меня понимаете».

– Что происходит?! – с легкой паникой воскликнул Истуверко. – Что это?!

– Они… они говорят! – задрожали жгутики Ольгери. – Они с нами разговаривают!

– Это же многое меняет! – возбужденно произнес Воракл-Дэ.

– Нет, это ничего не меняет, – отрезал Комато. – Представьтесь, существа. Каковы ваши обозначения?

«Мне сложно их передать без использования звуков. Я не знаю вашего языка. Сейчас я осваиваю его, но на это нужно время… простите, я использую для этого ваши разумы. Но на нашем языке мое имя звучит так…»

Невысокий и лишенный ворса на голове двуногий открыл пищеприемник и противно хрюкнул. Раймиты посмотрели на это с отвращением.

Они были в шоке. Гадкие на вид полуживотные оказались способны проникать непосредственно в мозг. Неким… способом. Посылать мыслительные сигналы напрямую, не зная даже их языка.

И что самое худшее – Райма не может от этого защититься!

А что еще они могут?! Вдруг они способны не только читать мысли и посылать свои, но и… отдавать приказы?.. Менять само мышление, внедрять собственное…

«Да», – раздалось в голове Комато, – «Я могу в том числе и это. Но мы сейчас на переговорах».

– Ты один так можешь? – осведомился Комато, стараясь затолкать свои мысли как можно глубже.

«Вы пытаетесь выяснить, много ли нас таких, опасных для вас. Но я не скажу».

Безволосый двуногий противно, отрывисто захрюкал. И остальные тоже.

А ведь до этого они стояли молча. Безволосый только произнес свое имя.

Значит, они все слышат этот обмен мыслями.

– Чего вы хотите? – перешел к делу Комато. – Зачем вы пришли?

«Мы пришли договориться».

– Договариваться с полуживотными?.. – изумился Ольгери.

– Непродуктивно, – согласился Истуверко.

– Я бы хотел узнать, о чем они хотят договориться, – поспешил сказать Воракл-Дэ.

Остальные раймиты посмотрели на него снисходительно. Сразу видно, что Воракл-Дэ – неправомочный. Его эмоциональная настройка шероховата. Это делает его более эффективным исследователем, но мешает принимать рациональные решения.

– Мы хотим знать, о чем именно вы хотите договориться, – все же произнес Комато.

«У нас будут к вам три просьбы. Первая – перестать расширять ваши границы»

– Нет! – сразу воскликнул Ольгери.

– Прояви терпение, – остановил его Комато. – Каковы две другие?

«Вторая – перестать убивать жителей этого мира. Третья – передать нам территорию вокруг проема в пространстве… вы понимаете, о чем я говорю?.. а, да, чувствую. Понимаете»

Раймиты принялись торопливо совещаться. Вторая просьба не показалась им возмутительной – вполне логично, что живым существам не нравится, когда их убивают… хотя это все равно смешно, конечно. Что же до первой и третьей просьбы… это просто неслыханно. Никто и никогда не согласится добровольно передать свою территорию или отказаться от освоения новой по просьбе… полуживотных.

«Я лишь из вежливости назвал это просьбой», – прервал их совещание безволосый. – «На самом деле это ультимативное требование. Наша делегация – последняя попытка договориться с вами по-хорошему. После этого…»

– Что же будет после этого? – осведомился Ольгери.

Двуногие переглянулись. Покрытый ворсом согнул верхние лапы… и здание затряслось. Силовые окна со вспышками растаяли, потолок заискрился. Все фактиты на улице взмыли в воздух… и сжались в уродливые комки. На раймитов будто обрушилась страшная тяжесть, их буквально вдавило в пол.

В то же время двуногий с длинными волосами повел лапой – и прямо из пола полезли чуждые жизненные формы. В воздухе закружились десятки слепящих шаров, а все лучевые орудия превратились в… странные предметы. Тела же самих раймитов изменили цвета, а их жгутики удлинились вдвое.

А перед глазами замелькали образы. Безволосый смотрел прямо на них, и раймиты видели не только его, но и ужасные картины. Рушащиеся купола, пылающие заводы, разлагающиеся трупы. Поливаемое пламенем потомство. Парящие над всем этим берлоги двуногих и летающие острова. Топчущие руины животные колоссальных размеров. Безумно мечущиеся раймиты, которым не подчинялся даже собственный разум.

«После этого мы сковырнем этот гнойник на теле нашей родной планеты и уничтожим вас всех до одного», – появились в мозгах холодные мысли. – «Комато. Истуверко. Ольгери. Воракл-Дэ. Мое имя – Инкромодох Мазетти, и я даю вам последний шанс».

Раймитов охватил панический ужас. Их нервные центры пылали от боли, а ментальные образы превратились в четкие слова. Безволосый двуногий сумел оформить их в правильный ультразвук.

Он выучил их язык… прочел их мысли… узнал их имена… и обрушил весь их мир.

– Как много вам нужно территории вокруг… проема в пространстве? – спросил Комато.

Интерлюдия

– Даже не представлял, что мэтр Мазетти бывал настолько жестким, – подивился Дегатти. – Хотя неудивительно, его ведь даже смерть до конца не взяла.

– Тебе повезло, что ты у него не учился, – хмыкнул Бельзедор. – Студенты на его экзаменах тряслись от ужаса.

– Ты-то откуда знаешь?

– А у него мой сын учился.

– Сын?! – выпучил глаза Дегатти.

– Инкогнито.

– Ты же опять врешь, – прищурился волшебник. – Просто признай.

– Может, вру. А может, и нет. Правды ты никогда не узнаешь, Дегатти. Мучайся теперь от неведения. От сомнений.

– Он правду говорит, – сказал Янгфанхофен, разливая пиво по кружкам.

– Янгфанхофен, ну вот зачем?! – расстроился Бельзедор. – Гнусный демон, все удовольствие мне испортил.

– А это тебе за то, что баек не рассказываешь, – сказал Янгфанхофен. – Дегатти пополнил мою коллекцию уже тремя, а ты всего одной, хотя сидишь здесь дольше него. Хочешь и дальше пить задарма – расскажи и сам что-нибудь.

– Ничего себе, какой ты мелочный, – подивился Бельзедор. – Ну ладно, раз уж у тебя такие условия к гостям… история Зодчих как раз напомнила мне один случай из прошлого…