Александр Рудазов – Червоточина (страница 53)
Когда к кузнице подошел Эйхгорн с детьми, ее хозяин как раз подковывал лошадь. Во дворе имелся станок, куда заводили коней, но кузнец никогда им не пользовался. Даже самых бешеных рысаков он легко усмирял, а подковы делал за два нагрева, едва бросив взгляд на копыто.
Одним движением старик хватал ногу лошади и зажимал меж колен. Мгновенно отгибал гвозди и сбивал старую подкову, чистил ножом стрелку и подрезал копыто. Примеривал еще горячую, шипящую подкову, чуть подправлял молотком, охлаждал в ведре с водой и в считаные секунды прибивал к копыту. Потом скусывал концы гвоздей клещами, слегка прохаживался рашпилем – и лошадь уже «переобута».
Кроме этого хромца в кузнице работали два подмастерья. Втроем они обслуживали всю королевскую армию и стражу – ковали латы, оружие, арбалетные болты. Старый мастер делал тончайшие шпаги и тяжелые алебарды, ажурные каминные решетки и невесомые на вид канделябры. И для Эйхгорна он тоже выполнил уже немало заказов – неизменно дивясь чудачествам придворного волшебника.
Сегодняшний заказ вызвал у него особенное удивление. Эйхгорн начертил целую кучу изделий – этакие нелепые огромные доспехи, которые непонятно для чего могут быть нужны. Кузнец рассматривал листы бумаги битый час, чесал в затылке, то и дело уточняя какие-то мелочи.
А сильнее всего его удивило то, что и сплав нужен какой-то заковыристый. Обычное железо, никель или бронза не подойдут, нужна нержавеющая сталь и некая совсем уж странная смесь под названием «дюралюминий».
– Хотя нет, лучше кольчугалюминий, – тут же передумал Эйхгорн. – Для этого придется немножко изменить пропорции и добавить немного никеля.
– Еще и никеля? – почесал в затылке кузнец. – Это зачем же, мэтр?
– Чтобы повысить прочность. Будет очень легкий и крепкий металл.
– Мэтр, а вы уверены, что это не запрещенные знания? – усомнился кузнец.
– Запрещенные?.. Кем запрещенные?.. – забеспокоился Эйхгорн.
– Да почем я знаю ваши волшебнические правила? Вдруг почну я ковать, как вы мне тут объясняете, а назавтра явится сюда кто из вашей братии, да и обратит меня в жабу! Не будет такого?
– Не будет.
– Уверены? А то я ж человек маленький, свое ремесло знаю, а в чужие не лезу. Мне волшебства вашего даром не нужно – от него, почитай, неприятностей боле огребешь, чем выгоды…
– Здесь вообще нет никакого волшебства, – терпеливо сказал Эйхгорн. – Даю слово. Это самые обыкновенные легирующие добавки. Нержавеющую сталь вы же делать умеете? Здесь то же самое.
– Хорошо, коли так, – все еще с сомнением протянул кузнец, беря лист с подробной рецептурой. – Уж поверю вам, мэтр.
По крайней мере, в дворцовой кузнице имелись все условия. Армия у парибульских королей всегда была малюсенькой, но бравой, и на амуницию не скупились. Еще при деде нынешнего короля здесь положили превосходную плавильную печь – небольшую, уступающую земным домнам и мартенам, но отвечающую всем требованиям.
И однако дело обещало затянуться надолго. У кузнеца с подмастерьями хватало работы и без выкрутасов придворного волшебника. А металла даже для сверхлегкого самолета нужно очень немало.
Но это все-таки дело решаемое. Планер Эйхгорн сварганит. Гораздо важнее другой вопрос – как заставить эту конструкцию взлететь?
Двигатель. Двигатель – это чертовски большая проблема. Топливо для него Эйхгорн сделать сможет – он уже узнал, нефть тут встречается, и ее даже используют в строительстве. Перегонный аппарат у Эйхгорна уже есть и отлично показал себя в деле – керосин из нефти он получит без труда.
Но куда его заливать? Эйхгорн не обманывал себя, считая, будто сможет сделать в этом средневековье хотя бы поршневой двигатель внутреннего сгорания.
О реактивном он даже не мечтал.
Хотя нет, он сможет, конечно. Не атомный реактор все-таки. Только уйдут на это многие месяцы. Многие месяцы кропотливого труда… и не то чтобы Эйхгорн возражал, но тогда уж быстрее пешком дойти.
Он прикинул расстояние по королевской карте – до вожделенного Ибудуна отсюда шестьсот-семьсот километров. Вполне преодолеваемое расстояние, особенно если обзавестись той же бричкой с парой лошадей. На это у Эйхгорна наличных средств уже хватает.
Правда, добрая половина пути идет через пустыню. Вообще, если верить карте и рассказам местных, Нбойлех большей частью расположен в песках.
Так или иначе, этот вариант Эйхгорн оставил про запас. Пока что он решил работать над самолетом и искать способ упростить производство двигателя. Его уже здорово выручил самородный алюминий – наверняка в этом мире найдется еще что-нибудь, способное оказаться полезным. То же волшебство… Эйхгорна аж передернуло при этой мысли. Раньше он и помыслить не мог, что будет всерьез обдумывать, как приспособить магию к авиастроению.
– Используй то, что под рукою, и не ищи себе другого, – сделал аудиозаметку Эйхгорн.
Теперь его жизнь вошла в рутинную колею. Утром он занимался с королевскими детьми, днем сам учился у кузнеца его ремеслу, а вечерами просиживал в лаборатории, пытаясь решить проблему с силовой установкой.
В поисках решения Эйхгорн опросил чуть ли не всех ремесленников Альбруина и перерыл кучу книг в городской лавке. К его огромному разочарованию, приобрести Озирскую энциклопедию так и не удалось – когда Эйхгорн наконец явился с деньгами, та оказалась уже продана. Ее купил какой-то заезжий купец – мол, жена у него книгочейка, будет ей подарочек.
И это, разумеется, был единственный экземпляр. Торговец только развел руками – мол, кто же знал? Это Луномеры, да «Домохозяйку» разбирают, как горячие пирожки, «Обучатель» тоже в каждом доме имеется, а энциклопедия… два года пылилась себе, кроме мэтра никто не интересовался. Больно уж дорогая, стерва, простому человечку не укупить. И вот нате вам.
Конечно, Эйхгорн не рассчитывал найти в этой энциклопедии инструкцию по сборке двигателя. Но все равно досадно.
Зато он купил и проштудировал другую книжку – «Путешествие в Нбойлех» Жуаля Гетуорре. Написавший ее путешественник прожил четыре года на западном побережье Нбойлеха и оставил подробное описание его обычаев, а особенно – города Ибудун. И хотя географические, исторические и культурологические сведения то и дело перемежались размышлениями на отвлеченные темы и жалобами по поводу скверного климата, Эйхгорн почерпнул из книжицы немало полезного.
День шел за днем, неделя за неделей. Недели, правда, отсчитывал только Эйхгорн – по местному календарю заканчивалась луна Скарабея и начиналась луна Лебедя.
Все с нетерпением ждали десятое число – Фарфоровый Лебедь, или Сытый День. Если три луны назад, в день Фарфорового Ястреба, люд упивался спиртным, то теперь будет обжираться. На площадях выставят столы с угощением, а корчмари сделают тройную выручку. Страшно представить, сколько скота будет зарезано и сколько народу сляжет с несварением.
А позади кузницы продолжали копиться кольчугалюминиевые листы. Их становилось все больше. Эйхгорн по-прежнему искал альтернативное решение для двигателя, но все чаще задумывался о том, чтобы просто его сделать. В конце концов, технологию он знает назубок – вопрос лишь в том, как выточить с достаточной точностью детали, не имея даже элементарных станков.
Может, вначале сделать станок?..
А потом Эйхгорн неожиданно нашел решение. Причем там, где вовсе не надеялся его найти – на поварне. Та волшебная штука, которая заменяла местным холодильник – хладкамень. Во время беседы с поваром (тот интересовался самогонкой в качестве ингредиента), случайно было упомянуто, что существует и полная его противоположность – жаркамень. Эйхгорну даже такой показали – правда, совсем маленький, уже почти истощившийся и явно не пригодный для чего-то серьезного. Однако к середине луны в городе ожидали купца с такими камнями – и товар, несмотря на дороговизну, всегда пользовался спросом.
Вот теперь техническая мысль Эйхгорна заработала на полную катушку. Относительно небольшой предмет, постоянно выдающий очень высокую температуру. Без топлива, без какой-либо внешней поддержки. При этом он постепенно уменьшается в размерах, фактически сжигая самое себя, но хватает его на довольно долгий срок.
Имея такую штуку, можно значительно упростить устройство ДВС. Не нужно подавать топливо извне. Не нужно его воспламенять. Можно убрать из конструкции карбюратор и множество других частей. Фактически, достаточно кривошипно-шатунного механизма… и некой дополнительной системы.
А какой бы шикарный на этих жаркамнях получился реактивный двигатель! Эйхгорн мысленно даже сделал зарубку в памяти.
Следующие двое суток он почти не вылезал с поварни. Неустанно экспериментировал с единственными в его распоряжении жаркамнем и хладкамнем – выяснял конкретные свойства, замерял уровень температур, испытывал их при взаимодействии с различными веществами и друг с другом.
И постепенно Эйхгорн пришел к чему-то крайне интересному. Однако то, что теперь крутилось у него в голове, уже совсем мало походило на двигатель внутреннего сгорания и требовало какого-то нового названия.
Термодвигатель, быть может?..
После того, как идея оформилась, Эйхгорн почти перестал спать. Ночь за ночью он просиживал над ворохом чертежей, создавая принципиально новый тип силовой установки. Задачка ему досталась та еще – не было ведь даже нормального кульмана, не говоря уж о компьютере. В смартфоне имелась парочка способных пригодиться программ, но он уже давно приказал долго жить.