Александр Рудазов – Архимаг (страница 14)

– А что это такое?

– Ну, понимаешь, это такой прибор, с буквами… Нажимаешь кнопки, и машина сама пишет.

– Магический самописец? – сообразил Креол. – У меня был такой. Нет смысла, каждое слово в книге заклинаний должно быть написано от руки. И сделать это должен я сам.

– К тому же мы с хозяином все еще не разбираем ваших букв, – деланно безразличным тоном намекнул джинн. Ему явно хотелось еще посмотреть телевизор, но делать это не так уж приятно, если не знаешь языка.

Через пару минут Вон подала на стол. Рис она сварила сама, а вот тушеную баранину просто разогрела в микроволновке. Ванесса Ли не была сильна в готовке – обычно она питалась замороженными обедами, что таскала с работы Луис, или заказывала пиццу.

Впрочем, Креол не видел разницы. Он с удовольствием принюхался к мясу и потянулся к нему прямо руками… но Ванесса тут же это пресекла.

– Какого черта? – возмутилась она. – Приборы же есть!

– Ты об этом? – нахмурился Креол, беря вилку. – Что это за предмет? Маленький трезубец?

– Это вилка, – склонила голову Ванесса. – И только не пытайся убедить меня, что в ваше время не знали, что такое вилка. В шумерском языке есть это слово!

– Я знаю, что такое вилка! – огрызнулся Креол. – Но у них только два зубца, и ими просто достают мясо из котла! При еде их не используют!

– А у нас вот используют, – отпарировала Вон. – И если не хочешь, чтобы на тебя показывали пальцем в ресторане, тебе тоже придется научиться.

– И мне тоже придется учиться? – прочавкал Хубаксис, набивший себе полный рот.

Ванесса смерила его взглядом. Крошечный джинн вряд ли смог бы даже поднять эту вилку, а не то что орудовать ей за столом.

– Тебе – нет, – неохотно согласилась она. – На тебя все равно никто не будет смотреть.

– Почему?

– Потому что там, где есть люди, тебе придется превращаться в мошку, – пояснила девушка. – Или прятаться в сумку, как уж сам пожелаешь.

Креол так и не сумел правильно взять вилку. Да и ножом он орудовал довольно неумело – маг использовал ножи где угодно, но только не за столом. Однако ел он с видимым удовольствием, и это радовало Ванессу. Нет ничего приятнее для повара, чем аппетит, с которым поглощаются его блюда.

К ее великому удивлению, Хубаксис съел почти столько же, сколько и Креол.

– Да как в тебя столько влезает?! – возмутилась она. – Ты же сожрал больше, чем весишь сам! Примерно раз в десять…

– Он же джинн… – лениво пояснил Креол, пробуя на вкус домашний сидр. – Джинн может ничего не есть годами, а может в один присест проглотить парочку слонов. Хотя это нормальный джинн – насчет моего раба я немного сомневаюсь…

– Я тоже могу, хозяин, – неубедительно соврал Хубаксис. – Только не хочу.

На сладкое Ванесса подала желе собственного изготовления. Креол крайне подозрительно посмотрел на зеленую колышущуюся массу, поковырял ее ножом, потом нерешительно дотронулся пальцем. Хубаксис явно разделял его чувства.

– Что это такое? – наконец решился спросить Креол.

Ванесса подумала, что только за сегодняшний день слышит этот вопрос чуть ли не в сотый раз.

– Желе, – невозмутимо ответила она. – Очень вкусное кушанье.

– Из чего оно сделано? – оттягивал момент дегустации Креол.

– На ощупь напоминает резину, хозяин, – сообщил джинн. – А на вид – замороженную медузу.

– Попробуй на вкус, раб, – приказал Креол.

– Спасибо, хозяин, я уже сыт, – невольно отшатнулся джинн.

– Я сказал, попробуй! – повысил голос маг.

Хубаксис сжал губы в узенькую полоску, свирепо зыркнул на мага своим единственным глазом, и нерешительно откусил кусочек. Прожевал. Проглотил.

– Ну?! – воскликнула Вон, едва сдерживаясь, чтобы не встряхнуть мелкого джинна.

Правда, выглядело бы это довольно странно – все равно что трясти мышь или воробушка.

– Очень сладко, хозяин, – неожиданно расплылся в улыбке Хубаксис.

– М-да? – недоверчиво переспросил Креол. Потом взял ложку, после нескольких неудачных попыток отколупал кусочек и отправил его в рот.

Только врожденный такт и нежелание выглядеть глупо перед Ванессой не дали Креолу выплюнуть съеденное желе. Он пересилил себя и проглотил то, что взял в рот. Но выражение лица у него сделалось такое, будто он слопал пиявку.

– Гадость… – скривился он. – На вкус такое же, как и на ощупь – резина.

– Но ведь сладко, хозяин? – тихо хихикнул Хубаксис.

– Да, сладко, – кивнул Креол, признавая справедливость данного утверждения. – Слишком сладко. Видишь, женщина, что собой представляет мой раб? Солгать мне он не может по определению, но зато может о чем-то умолчать, скотина…

– Прости, хозяин, не сдержался, – потупился джинн. Видно было, что он ужасно доволен собой.

– Видимо, ты забыл, насколько больно бьет мой жезл, – задумчиво посмотрел на него Креол.

– Хватит! Прекратите! – Ванесса развела руки словно судья на боксерском ринге. – Что это еще за средневековье?! Рабство отменили еще в прошлом веке, тогда же запретили и телесные наказания!

– А пытки?! – одновременно воскликнули Креол и Хубаксис.

– Еще раньше! – непреклонно провозгласила девушка. – И только попробуйте сказать, что вас, садистов чертовых, это огорчает!

– Нет, с одной стороны это, конечно, хорошо, – не стал спорить Хубаксис. – А с другой стороны – плохо…

Доев, Креол вновь принялся строчить в своей рукописи. Ванесса же некоторое время побродила вокруг, не зная, чем заняться. Телевизор смотреть не хотелось, никаких дел по дому не намечалось и вообще было скучно.

В любой другой день она созвонилась бы с кем-нибудь из знакомых и пошла посидеть в кафе, но сегодня ей не хотелось отлучаться из дому. Вдруг заглянет кто в гости? Выйдет сильный конфуз, если этот кто-то обнаружит в ее квартире шумерского чародея и его ручного джинна.

– Ты так и собираешься писать все время? – скучающе осведомилась она, заглянув через плечо Креола. Лист усеивали крошечные значки и рисунки, в которых Вон с некоторым напряжением узнала знакомый ей (с сегодняшнего утра) шумерский. Но лишь несколько слов она смогла понять – остальные выглядели абракадаброй.

– Да, – довольно подтвердил маг. – Собираюсь писать, пока не перепишу все. А что?

– Может, сходим куда-нибудь, развлечемся? – неожиданно предложила Ванесса. Обычно она в таких случаях дожидалась, пока ее саму пригласят, но тут это вряд ли имело смысл. – Город посмотрите… Знаешь, какой у нас красивый город?..

– И то правда, хозяин! – поддакнул Хубаксис. – Пойдем! По базару погуляем, в баню зайдем, на храмы посмотрим! Кстати, мне нужно в отхожее место. Вон, где оно у тебя?

– Можешь погадить в цветочный горшок, – рассеянно хмыкнул Креол. – Ты такой маленький, что этого все равно никто не заметит.

– Ну уж нет! – фыркнула Вон. – В своем Вавилоне гадьте куда хотите и сколько хотите, а здесь таки гребаные Соединенные Штаты, у нас так не принято! Пошли, покажу.

Хубаксис вернулся только через полчаса.

– Представляешь, хозяин! – взмахнул руками он. – Там… Там мраморные стены, настоящая ванна, и вода течет прямо из стен! Нажмешь на пипочку, а она и течет! А бумагу, – понизил он голос до шепота, – бумагу они употребляют даже для этого… самого…

– Для чего именно? – наморщил лоб Креол, продолжая чиркать пером.

– Ну… для этого… – джинн стыдливо показал жестами, для чего современные люди используют бумагу.

– Какое расточительство, – пожал плечами маг, по-прежнему строча в своей книге. Перо бегало со скоростью молнии. – Видимо, они тут все чересчур богатые.

– Так что, поедете кататься? – забарабанила пальцами по столу Ванесса. – Я вам Золотые Ворота покажу!

– Что-что? – от удивления Креол даже перестал писать. – Ворота из золота?! В мое время такие были только у императора!.. и то не полностью. На самом деле там под слоем золота был обычный дуб…

– Богато! – выпятил нижнюю губу Хубаксис.

– Да нет, ты не понял, – поморщилась Вон. – Это не настоящие ворота. Это мост.

– Мост? – еще больше изумился Креол. – Мост из золота? Да у вас что – золото девать некуда, что вы из него мосты строите? Это же просто глупо – он должен быть непомерно тяжелым! И почему он тогда называется «ворота»?

– Да не из золота он! Это просто такое название!

– Глупость какая-то! – фыркнул Креол. – Сумасшедший век. В мое время ворота называли воротами, мосты мостами, золото золотом, а дураков дураками. Думаю, ваш царь сильно хворает на голову, если дал мосту такое название. Да и зачем вообще название мосту? Это же не город…