Александр Рудазов – Апофеоз (страница 90)

Пятьсот лет потом сменялись на троне потомки Бриара. И каждый следующий колдовал хуже предыдущего. Династия вырождалась, магические способности хирели, юные принцы все меньше внимания уделяли Искусству. Не видели нужды годами развивать чакры, если у них и так есть все, что пожелается. Верхушка империи погрязла в том самом, от чего когда-то Бриар спасал республику – безделье и фатовстве.

И длилось это вплоть до семнадцатого Колдующего Императора. Он был уже очень слабым чародеем – но он по крайней мере все еще умел колдовать. Когда же он умер и пришло время очередного Турнира Принцев... его пришлось отменить. Среди прямых потомков Бриара не осталось волшебников.

Все до единого цесаревичи оказались немогущими.

С тех пор Колдующие Императоры только называются Колдующими. Дар, столь колоссальный у Бриара Всемогущего, у его наследников выродился в полный ноль. Ни у кого из потомков Бриара с тех пор не замечали способностей к Искусству.

Или старались не замечать. Честно говоря, самого Зара никто никогда даже не пытался научить хоть чему-нибудь. И его покойного брата никто ничему не учил, и кузенов, и дядьев. Немогущество династии давно стало аксиомой.

Последние двести тридцать лет часто называют медным веком. За это время сменилось одиннадцать императоров. Они все были немогущими, поэтому сменялись довольно часто. Внезапные апоплексические удары превратились в настоящую эпидемию.

Медный век стал эпохой заката. Глухой стагнации. Одно за другим летели десятилетия – а Парифатская империя словно увязла в душном болоте. Серебряный век пусть и заметно уступал золотому, но тогда мир все же не стоял на месте, не почивал на лаврах. Развивалась магия, возводились грандиозные строения, исследовалось пространство за Кромкой. Было множество амбициозных кампаний – экспедиции на другие планеты, просвещение магически отсталых народов, возведение искусственных островов, создание гигантских памятников... То были интересные времена.

А что теперь? Из глобальных проектов медного века можно вспомнить разве что Яшмовый Мост, да и с тем колупались без малого восемьдесят лет. Когда-то Бриар Всемогущий за три дня сотворил огромный континент, а тут какой-то мост. Да, это самый большой мост в истории Парифата, на нем может разместиться целый город... но не более того.

Он даже не из настоящей яшмы!

А ведь еще семьдесят лет назад исследователи Мистериона раскрыли наконец секрет порталов второго поколения. Научились строить более совершенные врата, не требующие точки выхода. Как тот, что много веков назад создали в Алмазном Бастионе. Казалось бы, это должно перевернуть весь мир, начать новую транспортную эру... но что в итоге?

А в итоге таких порталов построили всего три. В Бриарогене, в Мистерионе и в Реликтауне. В административной, магической и финансовой столицах Парифата.

Всего три. За семьдесят лет.

И все из-за якобы перерасхода бюджета. Бюджета никогда не хватает на такие крупные проекты. Они появляются – и кладутся под сукно. Вроде бы начинают претворяться в жизнь – и через год-другой замораживаются. Отец бился, как рыба об лед, чтобы завершить постройку портала в Реликтауне. Вывернулся наизнанку, пытаясь дать ход Спектральной Сети. И каждый раз натыкался на холодные рыбьи взгляды конгрессменов.

Зато когда речь идет о повышении их собственных пенсионов, они голосуют только «за»! Единодушно! Единогласно! И с завидной регулярностью!

Иногда Зару хотелось обратиться к опыту Бриара и, чего уж там, Громорокатрана. Просто взять и перевешать этих жирных развращенных хряков, смеющих называть себя волшебниками.

Увы, у него нет в распоряжении ордена Золотых Магов. И ордена Серебряных Магов у него тоже нет. Нынешнему императору служит орден Медных Магов – а их преданность оставляет желать лучшего. Они не столько исполняют приказы государя, сколько следят, чтобы государь, паче чаяния, не заполучил излишнюю толику власти.

Конклав – вот кто сейчас руководит всем.

Почему каждый раз так получается? Создаешь себе гвардию или элитное сословие, чтобы иметь надежную опору. Набираешь самых мудрых, самых благородных, самых искусных в волшбе. Даешь им трудные обязанности, но и вознаграждаешь заслуженными привилегиями. Рассчитываешь, что они будут служить тебе верой и правдой... и они служат какое-то время, достойно служат...

Но спустя поколение-другое – куда все девается?.. Где те благородные статные мудрецы? Вместо них кабаны с харями шире плеч и рукавами до пола. Знать не хотят никаких обязанностей, зато глотку перегрызут за привилегии. И уже не по заслугам они тут, а по наследству или знакомству. Сидят на теплых местах, жрут в три горла и уже на самого императора хищно посматривают.

Отец пытался распустить Медных Магов. Как когда-то распустили слишком много возомнивших о себе Золотых, как разогнали зажравшихся Серебряных. И полномочия конгресса отец тоже пытался ограничить. И в целом привилегии чародейской аристократии урезать. Два года император воевал с Конклавом за каждую реформу... а потом его зарезал фанатик. Трагическая случайность.

Интересно, чего именно он был фанатиком? Его все так называли, но никто не удосужился сказать, какие именно идеи захватили его ум настолько, что он решился на цареубийство.

Просто фанатик – и все тут.

Безумец. Сумасшедший. Демонит, возможно.

Что тут еще нужно знать?

Зару было семнадцать лет, и он был растерян. Его никто никогда ничему не учил. Его не учили Искусству, его не учили править империей, его не учили даже танцам, из-за чего на балах он неловко топтался в стороне. Зар умел исполнять только парадные, представительские функции. Сидеть на троне позолоченной куклой и приветливо махать подданным.

Конклав считал, что большего от императора не требуется.

- Ваше величество, вы здесь? – окликнул бесплотный голос.

Перед лицом Зара сформировался лиловый клуб с глазами и ртом. Первый советник Оопсан. Нигде от него не скроешься.

- Ваше величество, смею напомнить, что вас ждут на заседании Конклава, - сказал проеобраз Оопсана. – Вы в монаршьей гробнице?.. Могу я вас призвать?..

- Не нужно, я дойду...

Хлопок!..

- ...Сам... – закончил Зар, стоя уже в малом кабинете.

Семеро советников даже не потрудились встать при его появлении. Среди них только мэтр Оксатти занял пост при отце Зара – остальные сидят в этих креслах многие десятилетия.

Они все – великие волшебники. Собственно, величайшие волшебники Парифата. Семь гигантов от Искусства, мастера уровня древних Колдующих Императоров.

Зар почувствовал злость. Будто у его рода отняли не только власть, но и магию. Зар был бы даже и не против отойти от дел, вести жизнь обычного гражданина, стать садовником или кондитером... но у него не было такой возможности. Нынешний император – самый, пожалуй, несвободный индивид в империи. Царственный заложник, живой символ государства.

Но по крайней мере он считается главой этого государства. Ему по-прежнему принадлежит место во главе стола, и ему по-прежнему позволяют высказываться. По-прежнему делают вид, что его мнение – решающее.

Возможно, его потомки не будут иметь и этого, но Зару какие-то крохи пока что оставляют.

- Мир вам, о мудрые, - произнес он, подходя к столу.

- Вечной жизни Колдующему Императору, - равнодушно ответил Оопсан. – Мы живем, дабы служить.

С грустным видом Зар уселся в императорское кресло и встретился взглядом с Дармагом Оксатти, астральным советником. Тот единственный улыбнулся императору. Относительно молодой, совершивший настоящий прорыв в информационном волшебстве, Оксатти еще не так окостенел задницей, как остальные советники.

Со временем, конечно, тоже окостенеет. Когда-то и Оопсан наверняка был юным и увлеченным чародеем... ну или хотя бы чуть больше похожим на живого человека. Сейчас он смахивает на какую-то рептилию, древнего вампира.

Впрочем, остальные не лучше. Даскомедаль, например, военный советник. Темный эльф с таким хищным взглядом, что хочется спрятаться под столом. Он на всех смотрит так, словно примеривается, решает мысленно, каким заклинанием тебя лучше убить.

Или Мородо, социальный советник. Зар не встречал второго настолько же толстого человека. Мородо так хорош в телекинезе, что давно перестал шевелиться. Рот он не закрывает никогда – туда постоянно поступает магически размягченная пища, прямо в желудок. А говорит Мородо, виртуозно колебля воздух где-то у себя над головой. Звуки и слова получаются удивительно мелодичные, но смотрится это жутко.

Финансовая, природная и погодный советники им не уступают. Акк-Ва, дряхлая гарпия с ее мерзким сюсюкающим голоском. Лунарда, о которой ходят слухи, что она собирает коллекцию из черепов любовников. Ильтокелли, вечно подхихикивающий полубезумный старикашка.

Дивный букет. Но что поделать, таковы теперь величайшие волшебники Парифата. Прошли времена Бриара, Хоризакула, Абраксола.

- Первый пункт повестки дня, - чопорно произнес Оопсан. – Проект мэтра Оксатти. Спектральная Сеть.

Зар слегка оживился. Спектральная Сеть была любимым детищем отца. И Зару тоже хотелось воплотить ее в жизнь. Связать весь мир единым субментальным пространством. Дать возможность индивидам со всех концов планеты обмениваться информацией, хранить ее там, перемещать свои проеобразы, общаться и учиться... даже немогущим! Всем!