Александр Рудазов – Апофеоз (страница 6)
- Вполне понятное поведение, мэтр, - сказал монах. – Вероятно, он догадывался или подозревал, что лорд Бельзедор держит столь ценные реликвии при себе, но решил вначале все-таки проверить другие, более доступные места.
- Естественно, - согласился волшебник. – Даже если ты Антикатисто, Бельзедор – это все-таки Бельзедор. Я видел их битву. Антикатисто мог и проиграть, не окажись при нем Черного Криабала.
- А чтобы лорд Бельзедор не узнал о нем раньше времени, Антикатисто расправился со всеми, кто его видел, - указал на трупы троллей Массено.
Монах и волшебник посмотрели друг на друга с приязнью. Не так уж давно познакомились солнцегляд-великосхимник и агент Кустодиана, не так уж долго сотрудничали, но уже пришлись друг другу по душе.
К сожалению, их первая совместная операция провалилась – хотя и по непредвиденным обстоятельствам. Массено все еще был подавлен гибелью своих братьев во Соларе. Антикатисто непростительно ослабил орден Солнца, уничтожил почти треть принявших схиму и среди них архимандритису, святую мать Исатэллу. Многие годы понадобятся солнцеглядам, чтобы восполнить эту убыль.
Но дабы гибель добрых монахов не была напрасной, следует довести дело до конца. И Массено видел путь к этому в сотрудничестве с Танзеном. Сейчас цели волшебников и церкви совпадают, пусть иные прелаты сему и противуречны.
- Странно это все, - произнес Танзен, продолжая изучать корешки книг. – Никогда не думал, что окажусь здесь не в качестве пленника или соглядатая. Хотя знаете, святой отец... в ранней юности я хотел стать приспешником лорда Бельзедора.
- Правда? – удивился Массено.
- Да, было такое детское желание. Хотелось что-то кому-то доказать. Потом я его перерос.
- Многие из нас не сразу понимают, к чему на самом деле лежит их сердце, - вежливо кивнул Массено.
Он размышлял над дальнейшими действиями. Вначале, само собой, им предстоит встреча с Темным Властелином, и результат ее известен пока одним богам. Возможно, лорд Бельзедор сразу казнит их или отправит в подземелье, как он поступает обычно... но к чему ему в таком случае было позволить уйти остальным солнцеглядам? Он даже портировал их прямо домой, в монастырь Солнца. Неожиданный акт доброй воли не может значить иного, кроме того, что Темному Властелину неугодна сейчас их гибель.
И нетрудно догадаться, отчего. Враг моего врага. Древний принцип, что создает порой самые удивительные союзы. Антикатисто сразил Бельзедора в поединке и отнял собранные с таким трудом Криабалы – неудивительно, что Темный Властелин горит жаждой мести. Танзен и Массено для него просто мелкие мошки – и он не прихлопнет их, пока не извлечет пользу, кою желает извлечь.
Но что потом? Что после? Задумавшись, Массено против воли обратился к старой привычке – гаданию по Ктаве. Раскрыл в случайном месте святую книгу и прочел:
Что ж. Небольшой отрывок из Севигиады, Слово о Государях. Его всегда можно узнать по характерному высокопарному штилю. Толкуется вполне однозначно, хотя и не совсем ожиданно. Массено следует пока что плыть по течению и выполнять повеления царствующих особ, буде оные последуют.
Конечно, при условии, что они не войдут в противостояние с его, Массено, совестью.
- Мессиры?.. – окликнули монаха и волшебника. – Гуру?.. Мэтр?..
То был не управляющий Цитаделью Зла, а неопределенного возраста волшебник в халате, квадратной шапочке и просторных мягких шлепанцах на босу ногу. Взгляд его был каким-то отстраненным, на губах плавала легкая улыбка.
- Мир вам, мэтр, - вежливо кивнул солнцегляд. – Я смиренный брат Массено, вашего же имени чести знать не имею.
- О, я Курдамоль, - рассеянно отмахнулся волшебник. – Мэтр Курдамоль.
- Курдамоль Адорази? – уточнил Танзен. – Безумный гений Бельзедора?
- Я не безумный, - возразил Курдамоль. – А мы с вами знакомы? У меня ужасная память на лица, простите.
- Не знакомы, но вас знает каждый, кто работает в Кустодиане. Ваше имя на первой странице перечня магиозов. Не в самом начале списка, даже не в первой десятке, но все же.
- Знаете, немного обидно, - насупился Курдамоль. – Я не сделал ничего плохого, чтобы такое заслужить.
- С этим я бы поспорил, - сказал Танзен. – Не укройтесь вы у Бельзедора, вас бы давно отправили в Карцерику.
- Ну тогда я очень рад, что я у него укрылся, - улыбнулся Курдамоль. – Но ваши слова для меня большой сюрприз, мэтр... как вас?..
- Танзен. Магистр Метаморфозиса.
- Курдамоль. Магистр Трансмутабриса и Монстрамина. Хотя это вы уже знаете, полагаю.
- Знаю. Вы уже были бы профессором, мэтр, если бы не ваши сомнительные исследования. Возможно, получили бы премию Бриара.
- А, пустое, - отмахнулся странный волшебник. – Не премиями сыт чародей. А чем он сыт?.. а, да. Совсем забыл, зачем я здесь. Скоро обед, но перед ним меня просили что-то у вас взять... не помните?.. Ах да, точно. Души Тьмы. Частицы высшего элементаля.
- Зачем? – обманчиво спокойно спросил Танзен.
- Чтобы исследовать, конечно. Узнать больше. Разве не это главная цель всех нас? Узнать больше.
- И кто же вас об этом просил, мэтр?
- О, ну разумеется, Властелин. Темный. Мы ведь у него в гостях, вы в курсе? – забеспокоился Курдамоль. – Вас же не привели сюда с повязками на глазах?.. обоих...
Его взгляд замер на лице брата Массено, и тот невольно улыбнулся. Солнцегляды не так многочисленны, как богомолы, мешочники и другие монахи, поэтому не все узнают их по одежде. И уж подавно не всем известны тонкости Солнечного Зрения. Большинство считает солнцеглядов обычными слепцами.
- Мы знаем, где мы, мэтр Адорази, - нетерпеливо перебил Танзен. – Для чего вам частицы Антикатисто?
- А я вам все покажу сейчас, - заверил Курдамоль. – Прошу ко мне в лабораторию. Там очень много интересного, я все вам покажу. Я люблю показывать свою лабораторию.
- Мэтр Адорази...
- Кто такой мэтр Адорази? – заморгал Курдамоль. – Я, да, знаю. Это я. Но меня тут так никто не называет.
Танзен поглядел на Массено. Тот, возможно, тоже поглядел сейчас на него... или на Курдамоля. Очень сложно сказать, куда глядит солнечный монах – с его-то необычной способностью обозревать мир не из глаз, а сверху, словно паря над собственной головой.
- Пойдемте, мэтр, - предложил Массено. – Думаю, нам лучше исполнять просьбы наших хозяев, пока нас просят по-хорошему.
Танзен медленно кивнул. Ему претило передавать столь важные и опасные улики в чужие руки, тем более такие, но он не обманывал себя зря. Забывший собственную фамилию мэтр Курдамоль, безусловно, чудак и сам по себе скорее всего безобиден, но это Цитадель Зла. Безумному гению достаточно свистнуть, чтобы на Танзена набросилась орава прихвостней.
И среди них есть такие, что разотрут агента Кустодиана в пыль.
- Пойдемте, - согласился он.
Лаборатория Курдамоля оказалась просторной и очень уютной. Она больше напоминала гостиную зажиточного особняка, чем лабораторию волшебника. Множество книг и картин, глубокие кресла, столик с шахматной доской и тремя чашечками чая...
Чай оказался предназначен для Танзена и Массено. Но блюдущий аскезу монах вежливо отказался, а волшебник выпил, однако вначале пристально всмотрелся в ауру. На чае не оказалось никаких типовых проклятий или чар, не видно было и следов отравы. Если же там есть что-то редкое, не распознаваемое так легко... да нет, вряд ли. Темному Властелину незачем прибегать к таким сложностям, он может просто кинуть Танзена в яму со змеями.
- Присаживайтесь, - указал на кресла Курдамоль. – Наверное, следовало вначале пригласить вас присесть, а потом предложить чаю, но я немного перепутал. Кажется. Не хотите посмотреть моих новых хомунциев?
- Хомунциев?.. – переспросил Массено.
- Это общее название живых существ, которые настолько малы, что не видны невооруженным глазом, - пояснил Танзен.
- Моя главная специальность, - кивнул Курдамоль. – Обожаю этих малышей. Ведь без них на Парифате вовсе не было бы никакой жизни, вы понимаете? Они как крошечные добрые духи, что приглядывают за нами повсюду и творят благие дела. Оберегают нас от бед, творят для нас еду, заражают нас болезнями...
- Вы ненароком причислили болезни к благим делам, мэтр, - заметил Массено.
- В болезнях нет ничего плохого, что вы! – замахал руками Курдамоль. – Жизнь не прекращается, если вы заболеете, она просто переходит в новое состояние! В ваше тело проникают болезнетворные хомунции, что вступают в битву с хомунциями-стражами, и разве не интересно взглянуть, чем закончится их противостояние?
- Но ведь оно зачастую заканчивается смертью, - напомнил Массено.
- А разве смерть одного не жизнь другому? Хомунции разложат ваше тело, переведут его части в иное состояние, сделают удобрением для прекрасной флоры. Какую-то его часть, возможно, съедят животные или гоблины. Однажды я видел гоблинов, поглощающих только что умершего человека – и, поверьте, каждый из них считал это благом.
- Я тоже однажды такое видел, - сухо произнес Танзен. – Не очень аппетитное зрелище. Но ближе к делу, мэтр.
- Да-да, конечно, - подошел к лабораторному столу Курдамоль. – Вы ведь хотите взглянуть на образцы моих новых хомунциев?.. Да-да, вот он. Протрезвляющий хомунций. Думаю, я уже вот-вот его закончу, осталась самая малость.