Александр Рудазов – Апофеоз (страница 41)
- Там придется действовать очень деликатно, - отвел взгляд Танзен. – Малейшая оплошность может вылиться в дипломатический скандал. А Астучия...
- Предсмертной волей отца Стирамеда я несу ношу нунция Космодана, - тихо произнес Массено. – Я имею право допросить... хотя нет, не допросить... вы правы, это будет очень сложно...
- И применить силу тут будет нельзя, - покивал Локателли. – А под силой я понимаю любые волшебные методы.
- Ты всегда все чрезмерно усложняешь, старик, - поморщился Хаштубал. – Просто отправь Хараббу. Он снимет очки, и твой инквизитор выложит все, что знает. Добровольно. Безболезненно. Есть такое прекрасное проклятие – Болтливость. А когда он все расскажет, Харабба нашлет Забвение. И все. Проблемы решены.
- Хаштубал, Хаштубал, Хаштубал... – покачал головой Локателли. – Мальчик мой, ты знаешь, я искренне страшусь того дня, когда умру, и ты станешь председателем ученого совета. У тебя все всегда так просто. Если что-то можно сжечь – ты это сжигаешь. Если это тот редкий случай, когда огонь проблему не решает – кличешь порченика, призывателя, психозрителя, заклинателя...
- Что я могу сказать? – пожал плечами Хаштубал. – Я – не ты. Я предпочитаю... знаешь... решать проблемы. Просто вот брать и решать.
- Слишком просто, Хаштубал. Слишком просто. Твои методы не решают проблем, а только ломают все вокруг. А прибирать за тобой потом кому?.. А прибирать потом старому дураку Локателли, который тоже хочет иногда просто отдохнуть у камина с чашечкой чая. Да будет чай.
- А ты все время тянешь кота за яйца, старый хрыч. Все время что-то выдумываешь. Что-то накручиваешь. Маразматик старый. У нас тут конец света намечается, а ты все какие-то комбинации сооружаешь.
- Ну-ну, не бурчи, - ласково улыбнулся Локателли. – Скушай лучше печеньку. Да будет печенье.
- Оно с изюмом, - мрачно уставился на печенье в своей руке Хаштубал. – Ты же знаешь, что я ненавижу изюм.
- О боги, какой же ты капризный, - закатил глаза Локателли. – Не быть изюму. Ты доволен теперь?
- Мэтр Локателли, извините, если покажусь бестактным, но вы хотели нам о чем-то рассказать, - деликатно напомнил Массено.
- Так я и пытаюсь, просто кое-кто меня все время перебивает, - ответил председатель. – До того, как отправиться в Астучию, я рекомендовал бы вам заглянуть во Фрабозию.
- Антимаги, - с полуслова ухватил Танзен. – Они, конечно, завязаны в этом по уши. Но нас же там сразу убьют.
- Просто отправь туда Скрытую Армию, старик, - брюзгливо посоветовал Хаштубал. – Мы же знаем, где находится Фрабозия. Я давно предлагаю стереть ее с лица Парифата, пока зараза не расползлась слишком сильно.
- И большими буквами расписаться в том, что они были правы? – прищурился Локателли. – На весь мир провозгласить: да, мы могучие волшебники, мы можем уничтожить кого угодно! Захотим – вас уничтожим! Что вы нам сделаете?! Ничего, бе-бе-бе!..
- Подпорченная репутация – дело десятое, - возразил Хаштубал. – Другие страны все время ведут войны. Ну испугаются они нас – и что?.. Мы – не Империя Зла! Все поймут, что нас вынудили!
- Хаштубал, угомонись, - недовольно поморщился Локателли. – Хочешь внести предложение – вноси на заседании.
- Чтобы ученый совет опять его провалил? Они все пляшут под твою дудку.
- Вот и задумайся, почему. Потому что я тиран и меня все боятся? Или все-таки потому, что они уважают мои мудрость и жизненный опыт?
- Потому что там сидят такие же слабоумные старые пердуны, как ты.
- И они все меня уважают, - поднял палец Локателли. – Хаштубал, оппозиция состоит из одного тебя. Ты там единственный глас... того, что ты считаешь разумом. Но ты сильнее всех будешь жалеть, когда я отправлюсь на заслуженный отдых.
- Добровольно в отставку ты не уйдешь никогда.
- Конечно. Как же мне вас бросить? Без меня тут все развалится. День моей смерти станет черным днем для всей Мистерии... да что там, для всей планеты! Когда я умру, люди будут рыдать от горя. По всему миру объявят трехдневный траур. В мою честь назовут улицы. В каждом городе поставят памятники. Возможно, конные.
- Я был уверен, что вам уже поставлены какие-нибудь памятные статуи, - задумчиво произнес Массено.
- Ну нет, это как-то нескромно, - возразил Локателли. – Я же не какой-нибудь самолюбивый бахвал. Вот после смерти... уверен, в мою честь переименуют Валестру.
- Дожидайся, - фыркнул Хаштубал. – Ты скажешь наконец, зачем звал? Мне через десять минут кандидата на должность собеседовать, а я тут с тобой лясы точу.
- Скажу, скажу. Внимательно слушайте меня, дважды повторять не буду...
Глава 16
Фырдуз старался не отстать от искателей Криабала. Эти четверо грубых Верхних были тут его единственными... знакомыми. Он пока что знал только их имена, но у всех остальных он не знал и того. К тому же они спасли ему жизнь, так что им можно доверять... наверное... они же его спасли, да?.. Привезли в безопасное место... о Пещерник, что же творится с жизнью Фырдуза, раз безопасным местом стала Империя Зла?..
Конечно, кобольд слышал о Империи Зла, но та всегда была чем-то далеким и отвлеченным. Ему и на ум не приходило, что однажды он ее посетит. Вообще все случилось как-то очень внезапно.
Но по крайней мере здесь его не пытаются убить. Он больше не окружен кровожадными хобиями, за ним больше не гонится разъяренный дракон. Это уже плюс, уже заметный шаг вперед. Какое-то время можно дышать спокойно.
Великого и ужасного хозяина этой страны Фырдуз еще не видел. Тот был занят чем-то неотложным и приказал пока что накормить гостей, а уж затем вести к нему на допрос... аудиенцию.
Наверняка он имел в виду аудиенцию.
В Империи Зла было очень шумно. Везде пылают огни, отовсюду рев и грохот. Драконов полным-полно – хотя они заметно мельче Орказарока, и до Фырдуза им дела вроде бы нет.
И еще тут не так ярко, как обычно бывает Наверху. Слава всем богам. На дворе полдень, обеденное время, но Небесного Светильника толком и не видно – все застлано плотными тучами. Сумрак не такой приятный, как в родных подземельях, но все же глаза не режет.
Фырдуз даже осмелился снять очки с копчеными стеклами.
- Ты, это, тля, не отставай, - поманил его Плацента. – Тут отставать не надо. Грохнуть могут, тля. Как блеваную тузугу.
Фырдуз кивнул, послушно семеня рядом. Он старался поменьше говорить и побольше слушать.
- Вот, тля, зырь, - важно указал Плацента. – Это огненная пропасть. Это мост через огненную пропасть. Это страж моста через огненную пропасть – Бурденориз Громкоглас. Мир тебе, Бурденориз.
- МИР ТЕБЕ, ПЛАЦЕНТА!!! – проревел рыжий карлик. Был он на целый локоть ниже Фырдуза, но говорил таким голосом, что закладывало уши.
- Ты, тля, меня тут держись, - посоветовал кобольду Плацента. – Меня тут все знают. И я тут всех знаю.
- И когда ты только все успеваешь, – саркастично произнесла Джиданна.
- Закройся, ведьма толстозадая! – окрысился Плацента.
Несмотря на сварливость Плаценты, Фырдуз все-таки действительно старался держаться рядом с ним. Синекожий все время молчал, волшебница смотрела на кобольда, как на неодушевленный предмет, а толстяк... толстяк говорил так ласково, что аж приторно. Фырдуза это пугало.
А вот Плацента вызывал какое-то доверие. Ну да, все время бранится и даже хватается за нож. Зато не притворяется добреньким – что на уме, то и на языке. К тому же он ближе всех к Фырдузу по росту и в некотором смысле не совсем Верхний.
Гоблины ведь тоже предпочитают подземелья, а Плацента – явный полугоблин. Фырдуз однажды встречал полугоблина... это был довольно неприятный тип, но не все же они такие, верно?
На самом деле их там было двое. Кузены, полугоблин и гобольд. Матерями у них были сестры-гоблинши, но отцами – человек и кобольд... во всяком случае, так Фырдузу рассказывали. Они бродяжничали, и Пещерник занес их в Суркур. Там они провели почти полгода, промышляя попрошайничеством и воровством. Потом докатились до разбоя, даже убили какую-то женщину и той же ночью сбежали. Больше Фырдуз о них ничего не слышал, да и было это очень давно.
Единственное, что он с тех пор помнил – полугоблины очень живучие. Того ворюгу однажды избили до полусмерти, а он уже на следующий день бродил с кузеном по спиральной площади и вынюхивал, где что плохо лежит.
И этот такой же, видно. Едва шею не свернули, а ему хоть бы хны. Разве что голос чуть сипловат стал.
- Послушай, а этот большой лысый человек... он не опасный? – осторожно спросил Фырдуз.
- Мектиг-то?.. – хмыкнул Плацента. – Да неееет! Ты насчет него не волнуйся, он мой друг.
- Какой же это друг, если он чуть не сломал тебе шею?
- Ну вот такой вот кировый друг, азамаррак тогока.
Фырдуз аж вздрогнул от такой грязной брани. Плацента то и дело произносил слова на других языках, и Фырдуз понятия не имел, что они значат... но эти два внезапно понял. Они на подгорном – языке гномов, цвергов и хобиев. В Нижнем Мире этот язык ходит наравне с парифатским, и большинство кобольдов знает оба.
В Цитадели Зла оказалось жутко, но по-своему уютно. Она как будто вынесенная Наверх часть подземелья – а подземелья Фырдузу всегда были родным домом. Оказавшись под каменными сводами, он сразу почувствовал себя лучше.
Здесь легко дышалось. Вокруг стены, над головой потолок. Твердый, надежный... не гранит, наверное, но это уже не так важно. Главное, что можно поднимать голову, не шатаясь от ужаса перед бесконечной пустотой.