Александр Рудазов – Апофеоз (страница 158)
- Я принесла поесть, - сказала Джиданна, снимая котомку. – Будешь?
Дармаг кивнул. Волшебница расстелила скатерть, разложила сухие цвергские лепешки, ломти зажаренного до хруста мяса, маринованные грибы, соленую подземную рыбу и сладкие пирожки. Разлила по кружкам крепкий темный эль. Уселась сама, подобрав подол – и на колени тут же запрыгнула Леди Белка.
Мектиг и Джиданна сидели в мерцающей тысячей огоньков пещере, смотрели на самоцветные деревья, жевали лепешки и молчали. Они не очень-то любили разговаривать, оба.
А друг друга они понимали уже без слов.
Пробить крышу оказалось легко. Имрата иногда удивлялась, насколько хлипки и непрочны постройки смертных. Она просто топнула посильнее – и разворотила черепицу, доски... что там еще было внизу?..
Она упала на какого-то человека. Тот подняться уже не смог – но в зале были еще четверо, и они кинулись на Имрату с оружием. Кривыми кинжалами и странными двузубыми вилами.
Титанида даже не стала браться за меч. Вырубила троих голыми руками – а четвертого подняла за горло.
- Где Лицерез? – спросила она как можно грознее.
У нее еще не очень получался суровый голос. Сильнее большинства смертных и весьма по их меркам преклонного возраста, она по-прежнему выглядела совсем юной девушкой и даже скорее девочкой-подростком. Очень-очень высокой девочкой, выше любого мужчины-человека, но все равно ее часто не принимали всерьез.
Но когда тебя держат на весу одной рукой – тут кого угодно примешь всерьез. Прихвостень Лицереза пару секунд трепыхался, но потом указал вниз и невнятно прохрипел:
- ...фподвле...
Имрата вырубила и его. Она узнала все, что хотела.
Пока она добиралась до подвала, на нее набрасывались еще несколько раз. С удивительным бесстрашием, без тени сомнения – и Имрата не убивала их, отдавая должное храбрости. Простые смертные, иногда даже безоружные, они не могли не понимать, что не сумеют одолеть титаниду, но кидались каждый раз воодушевленно, выкрикивая угрозы и не пытаясь дать деру.
Имрата уважала смелость.
Подвал оказался совсем не таким, как остальной дворец. Наверху – кричащая роскошь, позолота, расписные колонны, цветные фонтаны. Внизу – темные грязные катакомбы, вонь, пятна крови.
Тут рядами стояли столы с цепями, а вдоль стен – шеренги причудливых бочек с плавающими внутри трупами... или они еще живы?.. Имрата поколупала стекло пальцем и отошла.
Волшебники. Иногда она все же сожалела чуточку, что не позволила Антикатисто их всех уничтожить. Она не спорила, что среди волшебников есть и достойные, но слишком уж многие из них творят такое, на что не хочется смотреть.
Она подошла к письменному столу. Там в беспорядке валялись книги, свитки и мерзкого вида инструменты. Одну бумагу титанида развернула, стала читать:
Имрата с отвращением разорвала бумажонку. Развернулась – и встретилась взглядом с Лицерезом. Одним из самых отвратительных приспешников Бельзедора, беглецом из Мистерии, которого по всему миру разыскивали за множественные убийства и глумление над трупами.
Он нашел пристанище здесь. В Империи Зла.
Где же еще?
Лицерез уже замахивался длинным ножом. Имрата выставила ладонь – и лезвие сломалось. Короткий выпад – и Лицерез болтается в воздухе.
Он выглядел жалким. Тощий плюгавый уродец в каких-то обносках.
И маска. Он прятал лицо под маской, сшитой из человеческой кожи. Десятки лоскутов разных оттенков.
Запрокинув голову, Лицерез визгливо расхохотался. Имрата встряхнула его и сказала:
- Перед тем, как отправиться на тот свет, скажи, где твои пленники.
- Пленники, ха-ха-а-а?.. Какие пленники?..
- Говори!
- Нет у меня... кх-х... никаких... х-х!..
Имрата отшвырнула колдуна. Тот быстро-быстро пополз назад, отталкиваясь локтями, насмешливо ухмыльнулся... и просочился сквозь твердый камень!
- Стой! – вскричала Имрата, бросаясь следом.
Титановы кулаки заходили, как молоты. Не умея проходить сквозь стены, Имрата отлично умела их крушить! Это и всегда давалось ей легко, а в последнее время – даже еще легче обычного.
Она видела Лицереза. Не глазами, но внутренним зрением. Ощущала его. Это умение тоже пришло недавно, словно из ниоткуда, но теперь Имрате казалось, что оно было с ней вечно.
И продлилась погоня недолго. Минута, вторая... и она вываливается наружу, под лунный свет! Позади остался княжеский дворец с его золочеными куполами, впереди журчал фонтан в тени деревьев – и к нему во всю прыть уносился Лицерез!
- Стой! – повторила титанида, бросаясь в погоню.
Она могла убить колдуна одним взмахом меча. Но он нужен был ей живой. Нужно было узнать, что стало с теми, кого он похитил.
И тут раздался оглушительный смех – но не Лицереза. Этот был раскатист, заливист – в нем слышался неподдельный восторг. Имрата метнулась в сторону – а место, где она стояла, взорвалось тучей пыли.
- Солнце восходит, и горы стоят!.. – донеслось оттуда звучное пение. – Дева явилась в гости к радже! Словно цветок – улыбка ее! Смотрят боги с небес, как прекрасный раджа деву сразил красотой – и песню ей спел! Будешь любить ты... раджу-у-у!..
Теперь Имрата выхватила меч. Лорд Бураадми, один из губернаторов Бельзедора. Обычный смертный человек, не волшебник – но при этом поистине страшный противник.
Имрата уже встречалась с ним, когда разыскивала Лицереза – и знала, что его нельзя недооценивать.
- Вернулась ты – и счастлив я!.. – продолжал петь Бураадми, осыпая Имрату ударами. – Солнце восходит, и горы стоят!..
Титанида дралась молча, спокойно – и только по вздувшейся на виске венке было видно, насколько она в ярости. Воистину мир полон мерзавцев, от которых ему никакой радости, а только горе. Воистину истреблять их – дело достойное. Восстанавливать справедливость. Спасать тех, кто безвинно от них пострадал. Выручать попавших в беду.
Когда Имрата делала это, то чувствовала, что ее жизнь имеет смысл. Чувствовала, как ее наполняет безграничная мощь.
Чувствовала свой жребий.
Волшебник смотрел на стоящую у дороги карету. Запряженный в нее конь выглядел сытым, ухоженным. Сбруя в отличном состоянии. Сама карета тоже новехонькая, без единого пятнышка. Даже колеса смазаны.
При этом дверь распахнута настежь. И внутри никого. Ни пассажиров, ни кучера. Красные плюшевые сиденья, а на них – листок бумаги.
И не просто листок, а из волшебной книги. И не просто книги, а... волшебник невольно вскинул брови, распознав ауру.
Другой тут же влез бы внутрь. Жадно схватил страницу из Криабала. Но этого путника интересовала не она, а сама карета.
И лошадь, конечно. И сбруя.
Они же на самом деле – единое целое.
- Вехот, если не ошибаюсь? – спросил он, подходя ближе.
Лошадиная морда осталась бесстрастной. Волшебник слегка улыбнулся.
- Вехот, вехот, - покивал он, суя руку в карман. – Почти наверняка. Впрочем, можно и проверить...
- Не надо, - сказала лошадь.
Дверца кареты захлопнулась. Вехот тяжко вздохнул. После того, как его почти запечатала какая-то чародейка, он зарекся промышлять в Мистерии и переместился восточнее – на Нечистые острова. Небольшой архипелаг, который волшебники превратили не то в заповедник, не то в свалку.
Здесь демонам-беженцам настоящее раздолье. Мистерия веками сплавляла на Нечистые острова свои неудачные творения, результаты незаконных экспериментов и прочие «живые отходы». Мелкой и даже крупной нечисти тут не меньше, чем на острове Вечной Ночи.
У них даже город свой есть, на острове Ихкергбин.
Вехот не собирался тут задерживаться. Просто немного пересидеть, собраться с мыслями, определиться с тем, как жить дальше. Есть ему пока что не хотелось, добычи он не искал... да ее тут и нет почти что. Смертные на Нечистые острова особо не суются.
Но вот, один встретился. И вехот не удержался, расставил засаду. Хотя мог бы догадаться, что если смертный идет по Ауфтешвицу, как по своему заднему двору, то он уж верно не простой смертный.
- Какой прелестный экземпляр, - сказал волшебник, обходя вехота по кругу. – На редкость крупный. Породистый. И бродячий... ты бродячий?..
- Хочешь заключить контракт? – догадался вехот. – Апеллиум?..
- Ни в коем случае, - ответил волшебник. – Субрегуль.