Александр Рудазов – Апофеоз (страница 122)
Уже в Клеверном Ансамбле Джиданна узнала, что эта сказка – скорее всего, просто сказка. О севигистских богах ходит огромное количество неканоничных легенд, плодов народного творчества. Тем не менее, никто точно не знает, какие мифы целиком выдуманы пьяными кобзарями, а какие основаны на реальных событиях. А то, что некоторые истории о богах все же правдивы, искатели Криабала вполне уяснили после встречи с Савромортом.
Но пока что ничего страшного не происходило. Вверх по холму бежала тонкая, почти невидимая тропинка, и в округе не было ни нежити, ни мороков, ни других богатств острова Вечной Ночи. Только кривые, скрюченные деревья, древние каменные столбы... и скелеты. Костей становилось все больше и больше. Плацента то и дело нагибался, нашаривал что-то блестящее и с довольным видом прятал в карман.
Мектиг тоже наклонился. Всего один раз, но зоркий взгляд дармага вычленил среди костей по-настоящему крупную добычу. Тяжелое золотое ожерелье со множеством камней всех цветов радуги.
- Тля!.. – завистливо фыркнул Плацента.
- Воистину боги ниспослали тебе удачу, сын мой, - покивал Дрекозиус.
Мектиг взвесил ожерелье в руке, немного подумал и протянул его Джиданне.
- Тебе, - угрюмо сказал он.
- Какое аляповатое, - взяла подарок волшебница. – Что мне с ним делать?
- Носи. Или отдай белке. Как захочешь.
Коротко кивнув, Мектиг оттолкнул жреца и полугоблина, быстро уйдя вперед, к возглавляющим отряд Имрате и Мерзопаку.
- Он мне нравится, - сказала Леди Белка, примериваясь к ожерелью.
- Мне тоже... пожалуй... – посмотрела вслед Мектигу Джиданна.
Тем временем передняя часть вереницы почти достигла вершины. Здесь вздымались поросшие мхом стены, земля источала пар, скелеты устилали уже каждый пятачок, а на тропе стояло чудовище.
Жуткий великан. Раза в три выше человека, но очень тощий, с длиннющими конечностями и полупрозрачной, будто струящейся по телу кожей. У него не было ни глаз, ни носа, ни ушей, зато была пасть – полная тонких зубов-игл.
- Кхьи-и-и-и!.. – издала шипящий свист тварь.
Имрата приостановилась. Она не встречала таких раньше. Мектиг бросил взгляд на Джиданну – с некоторых пор он привык вначале узнавать, с кем имеет дело и насколько оно сложное.
- Мортаг, - на секунду задумавшись, сказала волшебница. – Воплощенный дух, охранник гробниц. Девятый класс по шкале ПОСС.
- Соглашусь с вами, мэтресс, - кивнул Танзен. – Довольно опасное существо.
Впрочем, сказал он это без тени волнения. Будь Танзен здесь в одиночку, он бы остерегся связываться с мортагом, но вместе с Массено... У солнечных монахов не очень-то высокий класс по шкале ПОСС, поскольку их силы весьма специфичны, но для нечисти они – тот самый мангуст, что всегда побьет кобру. Из их пустых глазниц смотрит сама Солара, богиня солнца, заклятый враг всякой скверны.
К тому же в этот раз с ними была еще и титанида. Имрата просто молча подлетела к мортагу и всадила кулак ему в живот. Тот согнулся пополам, как циркуль, но тут же взметнулся облаком пара, окутал титаниду... и снова сгустился. Имрата сдавила его собственной волей, силой заставила принять истинный облик.
- Где Апофеоз? – ласково спросил Мерзопак, опираясь на тросточку.
- Кхха-а... там!.. – указал мортаг, тщетно пытаясь уйти в Тень.
- Это правда? – повернулся к Массено Танзен.
- Я... я не вижу, - промедлив, ответил монах. – Там как будто глухая стена. Потолок.
Для него это было необычно. Массено всегда мог поднять точку зрения как угодно высоко. Сейчас же она в какой-то момент просто во что-то... упиралась.
Такого раньше не происходило.
- Значит, пойдем вслепую! – весело сказал Мерзопак.
- Лорд Мерзопак, тогда вы первый, - предложила Джиданна.
- Не-не-не, дорогая моя, - укоризненно покачал головой Мерзопак. – Герои тут вы. Разве герои станут прикрываться немощным старичком? Идите вы первыми.
И он пихнул в спину Фырдуза.
Мектиг окинул их угрюмым взглядом и молча зашагал дальше. Его тут же догнала Имрата.
Мортага не прикончили. О нем все как-то просто забыли. Он остался стоять, где стоял, и только едущая в телеге Джиданна смотрела на него и думала о том, что чудовище он опасное, конечно, но Антикатисто его бы просто сдул.
А значит, дальше ждет что-то пострашнее.
Идти становилось все труднее. Танзен и Джиданна все сильнее морщили лбы. Вот Мектиг запнулся, растерянно заморгал... и побрел почему-то обратно. Имрата все еще шагала вперед, но тоже как-то неуверенно.
- Воздух... воздух как будто густеет... – простонал Фырдуз.
- Если ты пернул, так прямо и скажи, тля... – пробурчал Плацента, ошалело глядя по сторонам. Его шатало, как пьяного.
- Это рассеивающее внимание поле, - с трудом произнес Танзен. – Очень мощное. Если будем идти дальше, то забудем, зачем мы здесь.
- Что... вы... предлагаете?.. – кое-как выговорил пыхтящий Дрекозиус, тщетно пытаясь остановить топающего назад Мектига. У того из руки выпала секира – а дармаг и не подумал ее поднять.
- Криабал, - повернулся к Фырдузу Танзен. – Если не ошибаюсь, там есть соответствующее заклинание.
Кобольд на секунду задумался, а потом торопливо открыл книгу на странице Снятия Преграды. Одно из заклинаний, представленных в Рваном Криабале во всей полноте, со всеми комментариями – но раньше просто не имевших возможности пригодиться.
Оно убирало магические экраны. Стены, купола, сферы. Любых свойств и мощности. Настоящее ультимативное заклинание – практически без ограничений.
- Локос цорак тика астартада, - начал читать Фырдуз, сверившись с комментариями. – Зиката ордака зукта. Иневорк. Армеда хили, тарака тика зуката. Иневорк. Араба закаба такта. Истара дикта!
С последним словом стало как будто легче дышать. Мектиг моргнул, удивленно посмотрел на Дрекозиуса, поднял секиру и вернулся к Имрате. Титанида тоже облегченно втянула воздух – слабее, чем на остальных, но поле действовало и на нее.
А Массено сообщил, что снова видит, как прежде.
Верхушка у холма оказалась почти плоская, весьма протяженная. Пожалуй, целая вспашка в диаметре. Когда-то здесь то ли отгремела страшная битва, то ли был массовый могильник на открытом воздухе – столько повсюду валялось скелетов. Костями были усеяны и подступы к вершине, но тут они громоздились в несколько слоев.
А в самом центре вздымался усеченный конус в сотню локтей высотой – и все сразу же догадались, что это такое. Телега-вехот медленно подъехала ближе, по бокам шли искатели Криабала – и все смотрели на величайшее оружие древней империи.
- Это и есть Апофеоз? – осведомилась Джиданна. – Всего-то? Я разочарована.
Танзен раскрыл рот, чтобы ответить – но не успел. Кости, которые у самого Апофеоза лежали уже стеной, вдруг... зашевелились. Тысячи их поднялись в воздух, складываясь в причудливую, кошмарного вида фигуру. У черепов засветились пустые глазницы, несколько челюстей раскрылось, и из них вырвался ледяной глас:
- Вы Увидели Апофеоз. Вы Не Уйдете Живыми.
Глава 42
В штабном шатре царило тяжелое молчание. Члены Конклава избегали смотреть друг на друга. Даже Мородо – удивительное дело! – уже почти полчаса ничего не ел.
- Мы приняли окончательное решение? – несчастным голосом спросил Оксатти.
- Да, - бесстрастно ответил Оопсан. – Мы повторно запустим Апофеоз.
Ильтокелли мелко захихикал и потер морщинистые ладошки. Даскомедаль тяжело вздохнул. Лунарда молча встала и вышла из шатра.
Занималась заря. День обещает быть ясным, солнечным. Вокруг щебечут птицы, распускаются цветы, наливаются соком манго... очередной чудесный день на чудесном острове. Настоящий рай, лучший курорт империи.
Ни за что не скажешь, что в каких-то пятистах вспашках к востоку лежит разрушенный, источающий скверные миазмы Бриароген.
Парифатская империя просуществовала больше тысячи лет. И за десять с половиной веков своей истории она видела лишь четыре большие, полноценные войны. Движение Крушителей в самые первые годы, Третье и Четвертое Вторжения из Паргорона в эпоху Абраксола и война с титанами в эпоху Громорокатрана. После возмездия Аэтернуса в триста двадцатом году империя не знала катастроф и потрясений.
А с тех пор минуло семь с половиной веков. Семь с половиной веков мира и спокойствия.
Но теперь Парифатская империя схлестнулась сама с собой.
Снова гражданская война. Куда более страшная, чем тысячу лет назад. Уже не просто восстания фанатиков-сепаратистов, что желали разломать порталы и жить отдельно. Двенадцать лет назад Мартобраций объявил о независимости своей провинции – и после этого все покатилось кувырком.
Его восстание подавили сразу же. Быстро и решительно. Даскомедаль взял под арест большую часть зачинщиков, но сам Мартобраций живым не дался. Один из величайших волшебников империи, он схлестнулся с военным советником в поединке – и с тех пор лицо Даскомедаля пересечено шрамом. Убийственное проклятие въелось ему в кожу, распахало щеку и переносицу. Осталось вечным, незаживающим клеймом.
Но победил все же Даскомедаль. Он проткнул Мартобрация душепронзателем. И Конклав очень надеялся, что остальные провинции после этого угомонятся, утихомирятся... однако вышло в точности наоборот.
Гибель Мартобрация сломала плотину. Уже на следующий день независимость провозгласили еще три провинции. На следующий – одиннадцать. А потом пошло десятками. К концу луны четыреста провинций называли себя самостоятельными королевствами – а конгрессмены препирались друг с другом и с Конклавом.