Александр Рудазов – Апофеоз (страница 112)
- На Парифате немногим более миллиона волшебников, - равнодушно произнес Савроморт. – Это не перенаселение. Шиасс такого даже не заметит.
- А вот мы очень даже заметим! Нам будет их не хватать!
- Да, особенно мне... – пробормотала Джиданна. – Я еще слишком молода, чтобы умирать...
- Это решать мне, а не тебе, - обратил к ней пустые глазницы Савроморт. – Но я понял ваши мотивы. Они не смягчают вашей вины, но я учту ваши благие намерения. Однако это объясняет только ваше прибытие сюда и проникновение в Хиард. Это не объясняет освобождения узницы. Чем вы можете оправдать этот проступок?
- Она нас вынудила, - сказал Мектиг.
- Он врет, они сами согласились, - быстро заявила Ассантея.
- Ты сказала, что...
- Замолчите, - вскинул руку Савроморт. – Я бог мертвых. Я вижу, кто врет, а кто говорит правду.
- Но если бы она рассказала Хиротаросу и Дормадосу, что у нас есть, они бы вырвались... – заискивающе произнес Дрекозиус. – Убили бы нас и освободились... Возможно, освободили бы всех, кто заключен в Хиарде... Мы посчитали, что освобождение одной сравнительно безвинной демоницы – меньшее из зол, о Череполикий... К тому же мы рассчитывали, что в случае беды твоя верная стража сумеет позаботиться о ней... воротить ее обратно в Хиард...
- Я бог мертвых, - бесстрастно повторил Савроморт. – Не лги мне о своих истинных мотивах. После смерти тебя ожидает Яма Червей.
Дрекозиус в ужасе сглотнул. А Плацента довольно гыгыкнул и с удовольствием произнес:
- Да он постоянно звездит, тля. Всю дорогу страдаем от этого жирного глиномеса, ярыть.
- Извините!.. – вдруг стало обидно Дрекозиусу. – Я, конечно, не всегда выражаюсь в абсолютно буквальном смысле, но, кажется, я не давал повода заподозрить себя во лжи вам, мои верные друзья! Если я когда и искажал самую малость действительное положение вещей, то исключительно во благо! На пользу общему делу, во славу богов и на радость каждого из вас!
- Повода он не давал, тля, - фыркнул Плацента. – Ты кому втираешь-то, ямана дезобудала? Чтобы определить, врешь ли ты, достаточно посмотреть на твой рот. Если он раскрыт – ты врешь.
- Ты расстраиваешь меня, сын мой, - вздохнул Дрекозиус. – Ты положительно расстраиваешь меня. Моя душа плачет каждый раз, когда ты что-то говоришь.
- Это потому что ты не можешь слышать звуков правды, тля. Они тебе противны. Возможно, ты демон.
- Он не демон, - сказала Ассантея.
- Знаешь, Плацента, на твоем месте я бы не разбрасывалась такими обвинениями, - покачала головой Джиданна. – Кому-кому, но тебе точно не стоит.
- Замолчите, - повторил Савроморт. – Вы находитесь перед судом. Ведите себя соответствующе.
- А что со мной не так, теребунка толстозадая?! – окрысился Плацента. – Я-то живу по совести, тля!
- У тебя она есть? – изумилась Джиданна. – А почему ты ее нам никогда не показывал?
- Совесть – это то, что таится глубоко внутри, тупорылая шмара!
- Прекрати, - пробасил Мектиг, хватая полугоблина за горло.
Плацента. Мектиг ненавидел Плаценту.
- Дети мои, дети мои, успокойтесь же!.. – захлопотал вокруг них Дрекозиус. – В самом же деле, подумайте о месте, в котором находитесь! Как можно здесь вести себя так недопустимо?! Дети мои, выслушайте же меня!.. Мы же в божьем присутствии!.. Не лучше ли нам преклонить колени и помолиться всем вместе?!
- Зат... кх-х... ни-и-и!.. – прохрипел Плацента, показывая средний палец.
Мектиг слегка разжал ладонь – и полугоблин смачно харкнул ему в лицо. Дармаг выпучил глаза, швырнул Плаценту на пол и выхватил секиру. Джиданна закатила глаза. Фырдуз спрятался за Ассантею, которая заливалась смехом.
- Да, врежь ему как следует! – подначивала она. – Ты ж давно этого хочешь!
Плацента раскрыл рот и противно заверещал на весь зал. В его ладонях появился двуручный кинжал – он выставил его перед животом и пристально следил за крутящим секиру Мектигом.
- Хватит! – повысил голос Савроморт, вставая на своем троне.
Все резко замолчали и застыли. Их словно обдало ледяным ветром. Мертвенным отрезвляющим хладом.
- Вы достучались до меня, - с отвращением произнес Савроморт. – Радуйтесь. Впервые за много лет я испытал раздражение. А по древнему закону Шиасса тот, кто заставил меня что-то почувствовать, получает свободу.
- Отлично, тля! – осклабился Плацента. – Кому за это спасибо?.. Мне! Я снова всех спас! Спас весь мир!
- Я не хочу жить в мире, который спас Плацента, - сумрачно произнесла Джиданна.
- Тогда можешь остаться в Шиассе, - великодушно предложил Плацента.
- Нет уж! – сверкнул глазницами Савроморт. – Проваливайте отсюда все, пока я не передумал!
- И я тоже? – уточнила Ассантея.
- И ты тоже. Но если вздумаешь снова заниматься, чем занималась, если хотя бы нос снова сунешь на Парифат или иные подвластные мне земли – законопачу тебя в Хиард навечно. Это я тебе обещаю.
Ассантея счастливо улыбнулась и сделала книксен. Савроморт же начал поднимать руку... но вдруг опустил ее.
- Чуть не забыл об одной детали, - произнес он. – То, как вы пролезли в Хиард. Этого не должно повториться.
Фырдуз невольно схватился за Рваный Криабал, а Дрекозиус принялся заверять, что этого не повторится никогда, они ни за что не посмеют сами и не позволят никому другому... но Савроморт их не слушал. Он обратил костяное лицо к Криабалу, к держащему его кобольду – и тот сам зашагал к трону. Поднявшись по каменным ступеням, Фырдуз протянул богу смерти книгу, раскрыв ее на странице Третьего Ключа.
- Сложно поверить, что смертный сумел создать такое, - сказал Савроморт. – Этого заклинания не должно существовать.
Он коснулся строчек пальцем... и слова стали меняться!.. Буквы забегали на бумаге, как муравьи, потом сорвались с нее, всплыли в воздух, померцали там... и рассыпались!.. Послышался как будто болезненный вскрик, а потом все стихло.
И в Криабале стало на одно заклинание меньше.
- А теперь убирайтесь, - сказал бог смерти, снова поднимая руку. – И не возвращайтесь, пока не пробьет ваш час.
Подул ледяной ветер – и всех шестерых вынесло из Суда Мертвых, вынесло из Танатополиса, с невозможной быстротой протащило через весь Шиасс и плюхнуло рядом с вратами в мир живых. Там уже витали три Жандарма... возможно, те же самые, что арестовали их возле Хиарда.
Там же был и маридиак. При виде чужаков он весь подобрался, уставился четырьмя глазами и рявкнул:
- Всякому подошедшему – смерть!..
- Да мы знаем, - устало произнесла Джиданна.
Жандармы объясняли маридиаку, что этих шестерых нужно пропустить. Сторожевое чудовище умом не отличалось и упрямо мотало рогатыми бошками. В конце концов оно еще кое-как согласилось позволить пройти смертным, но насчет Ассантеи уперлось намертво.
- Ой, да мне и незачем проходить именно здесь, - всплеснула руками демоница. – У вас тут полно трещин в Кромке, я просто найду такую, которая ведет ко мне домой. Прямо в спальню.
-
- Ну тогда пропустите меня!
-
- Нет!.. – взлаял маридиак. – Она демон!.. Демон!.. Всякому демону – смерть!.. Смерть!..
Пока они так препирались, искатели Криабала бочком-бочком прокрались к арке из человеческих голов и почти что на цыпочках прошли через портал. С несказанным облегчением они вернулись обратно на Парифат.
Вернулись в мир живых.
А двумя часами ранее на другой стороне лежал вехот. В пределах целой вспашки вокруг не было ни единой жертвы, а потому он не превратился ни в какой транспорт. Оставался в облике двенадцатилапого улыбающегося зверя с дверью на боку. Положив морду на переднюю пару лап, он дремал в терпеливом ожидании... и не заметил, как ему в нос уперлось что-то острое и твердое.
- Здравствуй, вехот, - послышался мелодичный голос.
Демон открыл глаза – и вздрогнул. Перед ним стояла паргоронская демоница. Одна из ее рук вытянулась, стала чем-то вроде костяного копья – и тыкалась ему в нос. Другая, еще длиннее и острее, указывала на глаз.
- Как твои дела? – жизнерадостно спросила Лахджа. – Кстати, Хальтрекарок передает тебе привет.
- Мгм... – только и сумел выдавить демон-транспортник.
- Не бойся, вехот, - улыбнулась демоница, резко увеличивая свою нижнюю часть и придавливая вехота ногой. – Я не буду передавать привет в обратку. Но ты мне расскажешь о своих спутниках. В подробностях.
Глава 39
Ох, каким же было облегчением вернуться в мир живых! Многие ли могут похвастаться тем, что спустились в Шиасс, а потом поднялись обратно к солнцу? Немногие. А тем, что проделали это дважды? Фырдуз сомневался, что на всем Парифате сыщутся еще такие храбрецы, помимо их команды.