Александр Рудазов – Апофеоз (страница 102)

Она размахнулась и швырнула бутылку подальше. В темный переулок за толпой.

Оттуда донесся звон стекла.

Толпа пьяного быдла одновременно обернулась к бутылке. Потом к Лахдже. И в их глазах загорелось что-то живое. Какое-то человеческое чувство.

Горечь.

- Она разбилась же, - произнес передний, пока остальные беззвучно раскрывали рты. – Теперь мы тебя за это убьем.

- Перкеле, - невольно произнесла Лахджа.

Толпа пьяного быдла бросилась одновременно. С какой-то удивительной, сатанинской яростью. Как живая лавина, они хлынули вперед и набросились на демоницу со всех сторон.

- Господа, господа, подходите к балконам и окнам! – выкрикивал сверху гоблин-управляющий. – Сегодня мы представляем для вас интересное зрелище! Большая драка!

Из окон уже торчали головы постояльцев. Лахджа оказалась не единственной, кого разбудил шум. В общем-то, почти все завсегдатаи «Грязной Канавы» давно проснулись и с интересом наблюдали за буйством толпы.

А Лахджа оправилась от первого шока и резко... разбухла. Во все стороны выметнулись щупальца-протуберанцы, отшвыривая алкашей. Волна плоти рванулась вдоль улицы, заполняя промежутки между людьми. Повсюду раскрывались клыкастые пасти – и вскоре полилась кровь.

Пьяное быдло не знало страха. Не знало сомнений. Они рвали демоницу голыми руками, колотили в бесчисленные глаза – но сделать могли немногое. Все новые и новые члены этой многотелой нечисти исчезали в чреве Лахджи – и через несколько минут все было кончено.

Некоторые еще были живы. Некоторые еще ползали. Но по отдельности они вели себя, как безголовые курицы. В их глазах уже не было света, они просто бессмысленно дергались, пока не затихали совсем.

Толпа пьяного быдла прекратила свое существование.

- Будем рассматривать это, как освобождение нечестивых душ из оков проклятья, - прочавкала Лахджа, свертываясь в нормальную форму. – Это же было проклятье?..

- Проклятье, проклятье, – приветливо ответил гоблин-управляющий. – Вам подать хлеба к завтраку?

- К завтраку?.. – посмотрела вверх Лахджа. – А сколько времени... о, и правда.

На горизонте и впрямь светало. День Бриарогена не намного светлей ночи, но разница все-таки есть.

- Да, подайте мне хлеба, - попросила демоница. – Поджаренных тостов. С парой яиц. И кофе. Мокачино. У вас тут есть мокачино? Мне надо чем-то запить, а то во рту как насрано.

После того, как она уничтожила толпу пьяного быдла, обычные горожане перестали ее беспокоить. Слухи разнеслись мгновенно, и уличные гопники начали встречать ее почтительными улыбками. Когда она выписывалась из «Грязной Канавы», гоблин-управляющий лично пришел проводить и невзначай спросил, не думает ли она стать приспешницей Темного Властелина. Он может устроить собеседование.

- Эй, я не злодейка! – немного обиделась Лахджа.

- Простите, медам, но на героиню вы тоже не похожи.

- Какое-то поляризованное мышление, - хмыкнула Лахджа. – Либо злодей, либо герой? А простым обывателем-то быть невозможно, что ли?

- Возможно. Но на обывателя вы похожи еще меньше.

Лахджа только фыркнула и вышла.

Она не считала себя злодейкой. Как, впрочем, и остальные демоны. Каждый из них искренне полагает себя прекрасным, непонятым существом, которое страдает от окружающих ублюдков. Они потому и не сомневаются в своем праве творить дичь, что считают всех остальных достойными такого отношения. Четко делят мир на великолепного себя – и никчемный мусор.

Все остальные. Лахджа-то и в самом деле именно такая, по-настоящему. Чуть ли не единственное светлое пятнышко на огромной грязной кляксе, которая называется Паргороном.

Она ведь даже души по-прежнему не поглощает. До сих пор не перешла эту черту. Даже у толпы пьяного быдла ничего не поглотила. И вообще ни у кого пока что, никогда.

Просто потому, что до этого ты демон только биологически, а после – уже во всех отношениях.

Хотя на демонической силе это, конечно, сказывается. С ней у Лахджи очень скудно. Полагаться в основном приходится на Ме – они, к счастью, очень мощные.

Лахджа двинулась к месту встречи с Орказароком. Мосту через огненную пропасть... да, с высоты он казался меньше. Они не условились насчет конкретной точки, но Лахджа была уверена, что дракона уж как-нибудь не проглядит.

Тем более, что городская черта заканчивалась задолго до моста. Бриароген расползся на большую часть этой природной котловины, но к огненной пропасти не приближался. Посреди нее высилась громадная черная цитадель – дворец Темного Властелина.

Лахджа многое о нем слышала, но лично пока не встречалась. Шоу Хальтрекарока он при ней еще не посещал... хотя в списке потенциальных гостей вроде бы числится.

- Ну здорово, - сказала она, подходя к самому мосту. – И где мой дракон?

Дракона не было. То ли дрыхнет, то ли все еще бухает с племяшом, то ли закрутил с какой-нибудь драконихой и решил, что не так уж ему нужна украденная книжка.

Ладно, «утро» – понятие растяжимое. Лахджа решила подождать еще пару часиков, а потом лететь дальше. Или сначала все-таки отправиться на поиски – а то мало ли, вдруг Орказарок попал в беду?

Хотя если это такая беда, с которой не справился дракон в полторы тысячи тонн, Лахджа вряд ли чем сумеет помочь.

По крайней мере, ей не мешали тут стоять. По самому мосту прохаживались туда-сюда орки в доспехах, над ним кружили свирепого вида гарпии, а на перилах сидел с удочкой лепрекон... интересно, какого черта он надеется поймать в магме?.. неважно. Главное, что не докапывается.

Хотя что орки, что гарпии, что лепрекон временами на нее поглядывали. Странно как-то, с легким нетерпением. Словно ждали чего-то.

Но нет уж, нетушки. Лахджа не собиралась переступать невидимую границу. Прекрасно видела тончайший разрез в земле – наверняка тут включается защитное поле. Волшебники такие часто используют.

И оно наверняка смертельное. Тут же повсюду кости. Скелеты целые. Сквозь некоторые уже трава проросла. Ядовитая черная трава Империи Зла.

- Какой странный скелет, - сказала Лахджа, пихая один ногой. – Интересно, чей он?

- Мой, - сказал скелет, чуть повернув череп. – А что?

- Ясно... – чуть промедлив, ответила демоница. – А что ты такое?

- Скелет, - язвительно ответил скелет, приподнимаясь на локтях.

- А кому ты принадлежал? При жизни?

- Себе, кому же еще. Я не был рабом.

Демоница начала раздражаться. Ей не нравился тон этого костяка.

- И в каком смысле при жизни? – не понял скелет. – Я живой.

Лахджа окинула его пристальным взглядом. Да, аура живого существа. Не нежить. Но выглядит очень странно.

- А какого ты вида-то? – спросила она.

- Я сил-унь.

Лахджа напрягла память. Кажется, она что-то слышала о сил-унях. Вроде бы у них очень тонкая и совершенно прозрачная кожа, а внутренние органы так компактно расположены, что их действительно часто принимают за ходячие скелеты.

Правда, она думала, что их принимают за человеческие скелеты. А в этом два метра с гаком, плечи как ворота, а череп так сильно в них вдавлен, как будто шарахнули кувалдой.

- Сил-унь, значит?.. – переспросила она. – Ну хоть один нормальный ответ. Твое счастье. Еще бы один из тех, которые ты давал, и я бы тебя сожрала.

- Вряд ли, - сказал сил-унь, поднимаясь на ноги. – Ты ж не собака – кости глодать.

- Я и не бур, но могу разгрызть гранит, - с намеком сказала демоница. – А ты что тут валяешься-то, кстати? Тоже кого-то ждешь?

- Да, - ответил сил-унь. – Их.

Демоница обернулась. К мосту и впрямь бежали какие-то разношерстные придурки. Авантюристы, похоже.

И один из них выстрелил в нее из лука.

- Ай, - произнесла Лахджа бесцветным голосом. – Это твои друзья?

- Ага, - равнодушно ответил сил-унь.

- Стрела одного из них в моем плече.

- Ну да. Но если дашь что-нибудь, я скажу, что ты своя.

- Перебьешься.

- Ладно. Тогда сама говори.